Кукловоды

«Кукловоды» (англ. The Puppet Masters) — фантастический роман Роберта Хайнлайна 1951 года о вторжении пришельцев. В 1990 году вдова писателя — Вирджиния — опубликовала полную авторскую версию.

Цитаты

Глава 1

	Действительно ли они разумны? Я имею в виду, сами по себе. Не знаю и не думаю, что мы когда-нибудь узнаем. <…> Если это всего лишь инстинкт, мне очень хотелось бы надеяться, что я не доживу до того дня, когда нам придётся столкнуться с такими же, но разумными тварями. Потому что я знаю, кто проиграет. Я, вы. Так называемая человеческая раса. — начало
	Were they truly intelligent? By themselves, that is? I don't know and I don't know how we can ever find out. <…> If they were not truly intelligent, I hope I never live to see us tangle with anything at all like them, which is intelligent. I know who will lose. Me. You. The so—called human race.

	Прошёл в ванную и ввел под кожу микрокапсулу «Гиро». Пока вибростойка три минуты вытрясала из меня душу, стимулятор сделал своё дело.
	I went into the bath, injected a quarter grain of "Gyro" in my arm, then let the vibro shake me apart for three minutes while the drug put me back together.

	Наш отдел, так сказать, подтяжки и ремень <для дяди Сэма>.
	… our section. Suspenders and belt.

	Интересные, в общем-то, задания — если вам всё равно, где вы спите, что едите и как долго проживёте.
	Interesting jobs, some of them—if you don't care where you sleep, what you eat, nor how long you live.

Хотя начальственной твёрдости ему, конечно, не занимать. Этот человек вполне способен сказать: — Парни, нам нужно удобрить вот это дерево. Прыгайте в яму, и я вас засыплю. Мы прыгнем. Все как один. И если будет у него хотя бы 53-процентная уверенность, что это Дерево Свободы, он похоронит нас заживо. Старик поднялся из-за стола и, прихрамывая, двинулся мне навстречу с этакой зловещей ухмылкой на губах. Большой голый череп и крупный римский нос делали его похожим то ли на Сатану, то ли на Панча. — Привет, Сэм, — сказал он. <…> — Ладно. Теперь меня зовут Сэм. А фамилия? — Кавано. А я теперь твой дядюшка Чарли.

Not that he was a soft boss. He was quite capable of saying, "Boys, we need to fertilize this oak tree. Just jump in that hole at its base and I'll cover you up." We'd have done it. Any of us would. And the Old Man would bury us alive, too, if he thought that there was as much as a 53 percent probability that it was the Tree of Liberty he was nourishing. He got up and limped toward me as I came in. I wondered again why he did not have that leg done over. Pride in how he had gotten the limp was my guess, not that I would ever know. A person in the Old Man's position must enjoy his pride in secret; his profession does not allow for public approbation. His face split in a wicked smile. With his big hairless skull and his strong Roman nose he looked like a cross between Satan and Punch of Punch-and-Judy. "Welcome, Sam," he said. <…> "So my name is 'Sam'," I answered. "What's my last name?" "Cavanaugh. And I'm your Uncle Charlie."

	Огненно-рыжие волнистые волосы и, как бывает только у рыжих от рождения, что-то от ящерицы в форме черепа. Не то чтобы красавица, но очень даже симпатичная. <…> В общем, мне сразу захотелось опустить крыло и пуститься в брачный танец.
	Flaming, wavy red hair and the real redheaded saurian bony structure to her skull. Her face was handsome rather than beautiful; her teeth were sharp and clean. <…> I was not yet in character; I wanted to drop one wing and run in circles.

	… редкое для женщины качество — умение молчать, когда нечего говорить.
	… quality, rare in babes and commendable, of not talking when she had nothing to say.

Глава 2

	Мост впереди рухнул, а разогнаться, чтобы перескочить реку по воздуху, было негде, да и правила дорожного движения для летающих машин этого не разрешали.
	First it was a bridge out and I didn't have room enough to make the car hop it, quite aside from the small matter of traffic regulations for a duo on the ground.

	Я натянул <…> наши специальные перчатки: в таких можно и кипящую кислоту перемешивать, и на ощупь отличить по рельефу на монете орла от решки…
	First pulling on <…> agent's gloves; I could have stirred boiling acid with my gloved hand, yet I could feel a coin in the dark and call heads or tails…

Между рубашкой и кожей, от шеи и до середины спины было что-то ещё — толщиной около двух дюймов, отчего и казалось, что человек сутулится, или на спине у него небольшой горб. <…> — М-м-м… <…> в Айове сейчас бродят несколько сотен, может быть, тысяч зомби. Или «евнухов», как назвала их Мэри. — Старик на секунду задумался. — Но как пробраться мимо них в гарем? Нельзя же в самом деле перестрелять всех сутулых в Айове. — Он едва заметно улыбнулся. — Разговоры пойдут.

Between this shirt and the skin, from the neck halfway down the back, was something which was not flesh. A couple of inches thick, it gave the corpse a round-shouldered, or slightly humped, appearance. <…> "Mmm… <…> there are several hundred, maybe several thousand zombies in the State of Iowa tonight. Or harem guards, as Mary puts it." He thought for a moment. "But how am I to get past them to the harem? We can't go around shooting every round-shouldered man in Iowa; it would cause talk." He smiled feebly.

Я отправился в «Косметику», вернул себе прежний цвет кожи и нормальные черты лица <…>. — Ты и в самом деле так выглядишь? Она покачала головой. — Бог с тобой. В действительности у меня две головы и полоски как у зебры. А ты? — Меня мамаша ещё в детстве придушила подушкой, так что я до сих пор не знаю. Она снова окинула меня оценивающим взглядом. — Её нетрудно понять. Но у меня нервы покрепче, так что всё в порядке, братишка.

I went back to Cosmetics, got my own skin color back and in general resumed my normal appearance <…>. "Is this your real appearance?" She shook her head. "Not at all. Zebra stripes and two heads. What's yours?" "My mother smothered me with a pillow the first time she saw me, so I never got a chance to find out." She again looked me over with that side-of-beef scrutiny, then said, "I can understand her actions, but I am probably more hardened than she was. You'll do, Bud."

	— Вот взгляни на меня: руки, ноги на месте, совсем не стар ещё и всегда вытираю ноги в прихожей. Чем не пара <для брака>?
	"Look me over. I've got both hands and both feet. I'm fairly young, and I don't track mud in the house. You could do worse."

Глава 3

Старик обладал уникальным даром: факты удивительные и невероятные он почти 24 часа в сутки подчинял логике с такой же лёгкостью, как и самые обыденные. Вы скажете, не бог весть какой дар? Но большинство людей, сталкиваясь с чем-то таким, что противоречит житейской логике, вообще перестают соображать; фраза «Я просто не могу в это поверить» звучит заклинанием как для интеллектуалов, так и для недоумков.

The Old Man had cracked the case, analyzed it, and come up with the right answer in a little more than twenty-four hours. His unique gift was the ability to reason logically with unfamiliar, hard-to-believe facts as easily as with the commonplace. Not much, eh? I have never met anyone else who could do it wholeheartedly. Most minds stall dead when faced with facts which conflict with basic beliefs; "I-just-can't-believe-it" is all one word to highbrows and dimwits alike.

	… она дважды была на задании рыжеволосой и выглядела — на мой вкус — как объяснение «почему мужчины дерутся».
	… she had twice appeared as a redhead, at least once by choice—and that, for my taste, she was "why men fight".

Глава 4

В библиотеке я сразу прошёл в справочный отдел и занялся каталогом, выискивая с помощью «мигалок» нужные темы: от «летающих тарелок» к «летающим дискам», потом к «проекту „Блюдце“», через «огни в небе», «кометы», «диффузионную теорию возникновения жизни», две дюжины тупиковых маршрутов и всякую околонаучную муру для чокнутых. Где руда, а где пустая порода? Только со счётчиком Гейгера и определишь. Тем более, что самая нужная информация прячется, возможно, под семантическим кодом где-нибудь между баснями Эзопа и мифами о затерянном континенте.

At the Library I went to the general catalog, put on blinkers, and started scanning for references. "Flying Saucers" led to "Flying Discs", then to "Project Saucer", then "Lights in the Sky", "Fireballs", "Cosmic Diffusion Theory of Life Origins", and two dozen blind alleys and screwball branches of literature. I needed some sort of a Geiger counter to tell me what was pay dirt and what was not, especially as what I wanted was almost certain to carry a semantic-content code key classing it somewhere between Aesop's fables and the Lost Continent myths.

	— Видишь, на стене предупреждение: если ты унесёшь плёнки из того зала, куда они доставлены, сортировочная машина просто перегорит от натуги, а главный библиотекарь совсем рехнётся.
	"Read that notice on the wall. If you remove spools from the room to which they are delivered, you will not only cause the sorter to blow a dozen tubes, but you'll give the chief reference librarian a nervous breakdown."

	… вряд ли можно считать достоверными сообщения тех времён, когда «наука» означала ссылки на Аристотеля.
	… it was impossible to judge the quality of reports dating back to a time when "science" meant an appeal to Aristotle.

— Но если серьёзно: почему не ко мне в отель? Полчаса сэкономим. — А чем тебе не нравится моя квартира? Я ведь не кусаюсь. — Жаль. Но всё-таки с чего вдруг такая перемена? — М-м-м… Может быть, я хотела показать тебе медвежьи капканы у моей кровати. А может быть, доказать, что я умею готовить. — На её щеках появились маленькие ямочки.

"But seriously—why not the hotel? We'd get breakfast there and save a half hour's travel." "You don't want to come to my apartment? I won't bite you." "I was hoping you would—so I could bite back. No, I was just wondering why the sudden switch?" "Well-perhaps I wanted to show you the bear traps I have arranged tastefully around my bed. Or perhaps I just wanted to prove to you I could cook." She dimpled for a moment.

	Под платьем не оказалось ничего, кроме хорошенькой девушки и нескольких смертоносных игрушек.
	There was nothing under her clothes but girl-girl and assorted items of lethal hardware.

	— Квартира полностью герметична. Уходя, я всегда отключаю воздух, и до моего прихода она — как сейф в подвале банка.
	"This apartment is tight; I turn off the air and leave it sealed like a vault every time I leave it."

Главы 5—10

	— Я планирую назначить тебя телохранителем Президента. <…> И Мэри… тебе придётся следить за самим Президентом тоже. <…> Снова короткая пауза. — Но предположим, я обнаружу, что каким-то образом ему всё-таки подсадили паразита? — Тогда ты сделаешь, что необходимо, место президента займёт вице-президент, а тебя расстреляют за измену. — 5
	"I'm planning to make you a presidential bodyguard <…>. And Mary—you'll be watching him, too. <…> She turned that over in her mind. "And suppose I find that one has gotten to him, in spite of everything?" "You take necessary action, the Vice President succeeds to the chair, and you get shot for treason."

	Там, где раньше сидел паразит, вся спина у девушки была покрыта сыпью — словно множество крошечных булавочных уколов. — 5
	The girl's back was covered with a red rash, like a million pinpricks, in the area where the thing had ridden her.

— Может быть, тут подойдёт большая собака. — Нет! — резко возразил Старик. — Оставь все как есть. — З-э-э… Этот человек доброволец? Старик промолчал, а Грейвс продолжал: — В подобных опытах могут использоваться только добровольцы. Это вопрос профессиональной этики… Похоже, учёных парней просто невозможно приучить к порядку. — Доктор Грейвс, — тихо сказал Старик, — каждый агент в нашей организации добровольно делает всё, что я сочту необходимым. — 6

"Perhaps a large dog would suffice." "No," snapped the Old Man. "Leave it right where it is." "Eh?" Graves looked surprised. "Is this man a volunteer?" The Old Man did not answer. Graves went on, "Human laboratory subjects must be volunteers. Professional ethics, you know." These scientific laddies never do get broken to harness; I think they keep their bags packed. The Old Man calmed himself and said quietly, "Doctor Graves, every agent in this Section is a volunteer for whatever I find necessary."

	Сиделки порой ведут себя так, будто работают не в больнице, а в яслях для умственно отсталых детей. — 9
	Nurses run a hospital as if it were a nursery for backward children.

	— Видел бы ты, что тут было, когда ты смылся! Старик рванул за тобой, если можно так выразиться, в одном пистолете и насупленных бровях. — 9
	"You should have seen the ruckus after you gave us the slip. The Old Man took out after you wearing nothing but a gun and a look of grim determination."

— Мы пришли, чтобы принести вам… — Принести что? Я хотел говорить, <…> но не хватало слов. — Принести вам мир, — вырвалось у меня. Старик фыркнул. — Мир, — продолжил я, — и покой, радость… радость подчинения. — Я снова умолк. Слово «подчинение» не годилось. Я мучился, словно пытался говорить на чужом языке. — Радость… нирваны. Это слово подходило гораздо лучше. Я чувствовал себя как собака, которую погладили по голове за то, что она принесла палку. Только что хвостом не вилял. — 10

"We come," I went on, "to bring you—" "To bring us what?" I wanted to talk <…> but there was some difficulty with words. "To bring you peace," I blurted out. The Old Man snorted. " 'Peace'," I went on, "and contentment—and the joy of-of surrender." I hesitated again; "surrender" was not the right word. I struggled with it the way one struggles with a poorly grasped foreign language. "The joy," I repeated, "—the joy of … nirvana." That was it; the word fitted. I felt like a dog being patted for fetching a stick; I wriggled with pleasure.

Глава 11

— И… «мисс Баркис» уже созрела. Сэм, ты меня понимаешь? <…> — Боже правый, женщины никогда не перестанут меня удивлять. Вы почему-то думаете, что всегда можно просто сбросить счёт и начать по новой с одной этой козырной карты. — Я насмешливо улыбался, а она тем временем заливалась краской. — Только на этот раз ничего не выйдет. Не беспокойся, я не воспользуюсь твоим щедрым предложением.

"Uh, Miss Barkis is willing, Sam—you understand me?" <…> "A female to the very end! Honest so help me, the workings of the female mind continue to delight and astound me. You always think you can cancel out the score and start over with that one trump play." I continued to grin at her while she turned red. "It won't work. Not this time. I won't inconvenience you by taking up your no-doubt generous offer."

	— Большинство женщин чертовски глупы и наивны. Тем не менее, они могут побольше нашего. Самые храбрые из них храбрее нас, самые способные — способнее, а самые сволочные — сволочнее.
	"… most women are damn fools and children. But they've got more range than we've got. The brave ones are braver, the good ones are better and the vile ones are viler, for that matter."

	— Ночью мы накачали тебя наркотиками, загипнотизировали, сняли запись мозговой активности — короче, выжали и повесили сушиться.
	"We put you through it last night. You were doped, psyched, brain-waved, analyzed, wrung out, and hung out to dry."

Главы 12—19

	… сенатор Готлиб, «гвардейский конь», который проголосует даже за своё собственное линчевание — главное, чтобы оно было включено в программу партии. Начал Готлиб с заверений собравшихся в своей крайней преданности Конституции, «Биллю о правах» и чуть ли не Гранд-Каньону. — 12
	… Senator Gottlieb, a wheelhorse who would vote for his own lynching if it were on his party's program. He started out by yielding to none in his respect for the Constitution, the Bill of Rights, and, probably, the Grand Canyon.

	Слишком большая страна, чтобы оккупировать, и слишком большая, чтобы не обращать внимания. Третья мировая война не решила никаких связанных с Россией проблем, да и никакая война не сможет их решить. Однако паразиты могут устроиться за Железным Занавесом, как у себя дома. — 15
	Too big to occupy and too big to ignore — World War III had not settled the Russian problem and no war ever would. The parasites might feel right at home behind the Curtain.

	— Вся твоя. Если ты согласен. <…> Оплачена, куплена — можешь брать. — 16
	"I am — if you'll have me. <…> And I meant it. Bought and paid for."

	Странно, но приходит время, когда мужчина, который всю жизнь считал, что супружество хуже чумы, вдруг решает, что на меньшее он просто не согласен. С чего бы это? — 16 (вариант трюизма)
	Why will a man who has been avoiding marriage like the plague suddenly decide that nothing less will suit him?

	Узкий приток петлял то влево, то вправо; местами кроны деревьев почти смыкались над головой, отчего я чувствовал себя, как пчела в тромбоне, но радарная «тень» получалась идеальная, и если меня кто и заметил раньше, то теперь след машины наверняка потерялся. <…> Машина приземлилась, и мне уже не нужно было изображать зубатку в мутной воде. — 16
	The stream was narrow, meandering, and almost overhung by trees and I had no more business taking a sky car into it than a bee has of flying down a trombone — but it afforded perfect radar "shadow"; I could get lost in it. <…> I swore and wished that the car were a triphib so that I could land on water.

	— Возьмите, к примеру, амёбу. Кстати, по сравнению с нами, эта форма жизни проще, но гораздо более успешна в плане эволюции. Мотивационная психология амёбы… — 19
	"If you must have analogy, take the amoeba — an earlier, more basic, and much more successful life form than ours. The motivational psychology of the amoeba—"

Глава 21

Как я понимаю, Король, вслед за американским Президентом, решил показать своему народу пример, однако премьер-министр, подстрекаемый архиепископом Кентерберийским, просто запретил ему. Сам архиепископ даже не удосужился взглянуть на титанцев: моральный облик, мол, гораздо важнее любых мирских напастей. Средства массовой информации об этой истории умолчали, и, может быть, она не соответствует действительности, но как бы там ни было, нежные британские телеса по-прежнему укрыты от холодных взглядов чужеземцев. Пропаганда Коминформа набросилась на нас, едва правительство определило своё отношение к данному вопросу. Всё происшедшее они охарактеризовали как «безумную фантазию американских империалистов», предназначенную для «освобождённых от рабства рабочих», и что «безумные псы капитализма» делали это и раньше. И почему, подумалось мне, титанцы не напали сначала на Россию? Сталинизм для них просто идеален. Второй мыслью было: может, они давно уже напали? А третьей: изменилось ли там тогда хоть что-нибудь? Разумы людей за Занавесом уже были порабощены, и паразиты катались на них три поколения. Там не может быть даже двухкопеечной разницы между комиссаром с слизнем и комиссаром без слизня.

I understand that the King wanted to set an example as the President had, but the Prime Minister, egged on by the Archbishop of Canterbury, would not let him. The Archbishop had not even bothered to look; moral behavior was more important than mundane peril. Nothing about this appeared in the news and the story may not be true, but English skin was not exposed to the cold stares of neighbors. The Cominform propaganda system began to blast us as soon as they had worked out a new line. The whole thing was an "American Imperialist fantasy" intended to "enslave the workers"; the "mad dogs of capitalism" were at it again. I wondered why the titans had not attacked Russia first; Stalinism seemed tailor-made for them. On second thought, I wondered if they had. On third thought I wondered what difference it would make; the people behind the Curtain had had their minds enslaved and parasites riding them for three generations. There might not be two kopeks difference between a commissar with a slug and a commissar without a slug.

	Мы сразу же направились в мэрию. Я подошёл к стойке в бюро санкций и лицензий и обратился к клерку: — Мы можем здесь пожениться? — Это как пожелаете, — ответил он. — Охотничьи лицензии налево, лицензии на собак направо. А здесь золотая середина. Надеюсь.
	We went straight to the City Hall. I stepped up to a counter in the Bureau of Sanctions and Licenses and said to a clerk there, "Is this where we get married?" "That's up to you," he answered. "Hunting licenses on the left, dog licenses on the right, this desk is the happy medium—I hope."

	… едва мы вернулись домой, появился Пират (здоровый хулиганистый кот, наполовину рыжий перс, наполовину коммивояжёр): дверца, что я для него сделал, открывалась на его «мяу». Он вошёл, высказал все, что думает о хозяевах, которые исчезают слишком надолго, затем простил и ткнулся мордой мне в ноги.
	… as soon as we got back the Pirate came in, for I had his little door keyed to his own meow so that he could let himself in and out—the Pirate being a large and rakish torn cat, half red Persian and half travelling salesman. He came in strutting, told me what he thought of people who stayed away so long, then headbumped my ankle in forgiveness.

Главы 23—28

	… венерианцы, случается, «женятся» на своих же праправнучках, причём прародитель может оказаться даже моложе — здесь, разумеется, все зависит от того, кто как впадает в спячку. — 23
	a Venerian is likely as not to "marry" his own great-great-granddaughter—and be younger than his descendants. It depends on how they estivate, of course.

	— Тут главное убедить их, что ты перебежчик. Как тебе идея? Идея действительно была сногсшибательная. Я даже не сообразил сразу, что ему ответить. — Может быть, для начала поручить мне что-нибудь попроще? Могу я, например, поработать сутенёром где-нибудь в Панаме? Или порубить для практики несколько человек топором? Входить в роль нужно постепенно. — 25
	"The trick is to convince them that you are a renegade. Got any ideas?" The idea was overwhelming, so much so that I did not answer at once. Finally I burst out, "Why not start me easy? Can't I impersonate a Panama pimp for a while? Or practice being an ax murderer? I have to get into the mood for this."

	Выполнив задание, я мог с чистой совестью уходить, уезжать, уползать — короче, правдами и неправдами пробираться за границу. Если сумею. — 26
	Report made, I was free to walk, ride, crawl, sneak and/or bribe my way out if I could.

	… прямо на нас нёсся бенгальский тигр. <…> Наши четыре луча располосовали зверя на столько кусков, что на ковёр там уже ничего не осталось. — 27
	… a Bengal tiger was charging us. <…> Among the four of us we cut that beast so many ways that it would never be worth anything as a rug.

	Мэри, моя любимая жена, плавающая в этой искусственной утробе, не живая, не мёртвая — законсервированная, словно саранча в банке — нет, это было уже слишком. — 28
	The thought of Mary, my beloved Mary, swimming in that artificial womb, neither dead nor alive but preserved like a pickled grasshopper, was too much for me.

Глава 30

	Нас с Мэри поселили в комнатушку размером с басовый барабан. <…> Тесно там было как на «шведском» столе, заставленном тарелками, но мы не жаловались.
	Since our arrival Mary and I had been living in a cubicle about the size of a bass drum. <…> We were as crowded as a plate of smorgasbord but we did not care.

	Недаром говорят, что без десятка солдат генерал даже высморкаться не сумеет;.. — 30
	In the army it seems to take an eight-man working party to help a brass hat blow his nose;..

	Полковник Гибси бросил на меня «трибунальный» взгляд…
	Colonel Gibsy gave me a general-court-martial look…

	— «Удача» — это ярлык, который посредственность наклеивает на достижения гениев.
	"Luck is a tag given by the mediocre to account for the accomplishments of genius."

	— Не желаю такой [сложной] работы <…>. — То же самое сказал богу дьявол, когда занял его место и не мог помочь самому себе.
	"I don't want your job <…>." "That is what the Devil said to the Deity after he displaced him—but he found he could not help himself."

Главы 32—35

	Слишком много хороших замыслов проваливалось в прошлом потому лишь, что какой-нибудь идиот в постели выбалтывал их жене. — 32 (вариант трюизма)
	Too many good plans have failed because some fool told his wife about it in bed.

	— Чёрт, мы даже с крысами не добились хоть сколько-то заметных результатов, а люди их бьют с незапамятных времён. А титанцы умнее и плодовитее крыс. <…> нам предстоит научиться жить с этим кошмаром — так же, как мы научились жить при атомной бомбе. — 32
	"Shucks, man, we haven't made a dent in the rats and we've been at that a long time. Titans are trickier and more prolific than rats. <…> we are going to have to learn to live with this horror, the way we had to learn to live with the atom bomb."

[Нашествие] слизней преподавало нам урок, <…> и если мы не извлечём из этого пользы, нам остаётся только крикнуть: «Эй, динозавры, подвиньтесь-ка! Мы уже готовы вымирать!» Никому ведь неизвестно, какую ещё грязную шутку может сыграть с нами большая вселенная. И паразиты, возможно, покажутся нам простыми, открытыми, дружелюбными парнями по сравнению, скажем, с жителями планет Сириуса. Если это только увертюра, то нам лучше извлечь из неё урок и всерьёз приготовиться к первому действию. Мы считали, что вселенная пуста, а нам автоматически отводится роль её властителей. Даже после «завоевания» космоса мы продолжали заблуждаться <…>. Но если человек претендует на главную роль — или хотя бы на роль уважаемого соседа, — ему придётся доказывать себя в борьбе. Перековывать орала обратно на мечи; первый вариант — это бабушкины сказки. — 35 (почти трюизм)

The slugs taught us, <…> if we did not learn that, well—"Dinosaurs, move over! We are ready to become extinct." For who knows what dirty tricks may be lurking around this universe? The slugs may be simple and open and friendly compared with, let us say, the natives of the planets of Sirius. If this is just the opener, we had better learn from it for the main event. We thought space was empty and that we were automatically the lords of creation-even after we "conquered" space we thought so <…>. Well, if Man wants to be top dog-or even a respected neighbor-he'll have to fight for it. Beat the plowshares back into swords; the other was a maiden aunt's fancy.

	… война с иной расой — это война психологическая; техника не играет тут главной роли, и, может быть, то, что я думал и чувствовал, будет гораздо важнее, чем то, что я делал. — 35
	… war with another race is psychological war, not war of gadgets, and what I thought and what I felt may be more important than what I did.

Перевод

А. И. Корженевский, 1991 (с уточнениями)

О романе

• Деймон Найт в 1960 назвал роман в числе 10 лучших фантастических книг 1950-х

	… это одна из немногих историй Хайнлайна, направленных так, чтобы воздействовать на ваши потроха, а не интеллект. <…> Одной из самых пугающих вещей в романе является вырождения людей под контролем слизней. Они не моются, не бреются, не едят, не ходят в туалет и т.д., пока слизни им не прикажут, и большую часть времени паразиты это игнорируют. <…> Это выглядит самоуничтожением слизней. Они владеют знаниями «оседланных» людей, так почему бы им не побаловать нас, как мы заботимся о животных, с которыми живём? Ответ, конечно же, заключается в том, что вырождение имеет эмоциональный смысл и является символом того, что происходит с людьми, которые потеряли свою независимость, на это в действительности и направлено глубинное влияние Хайнлайна.
	… it is one of the very few Heinlein stories that are aimed at the viscera rather than at the intellect. <…> One of the most chilling things in the story is the degeneration of people under the control of the slugs. They don't bathe, shave, eat, go to the bathroom, or do anything else unless the slugs let them, and much of the time the slugs don't let them. <…> This seems self-defeating for the slugs. They have command of the knowledge of the people they ride—why wouldn't they pamper us as we pamper the animals that we live off? The answer, of course, is that the degeneration is meaningful as emotion and as a symbol of what happens to people who have lost their independence, something that genuinely affects Heinlein at his deepest level.
	— Алексей Паншин, «Хайнлайн в измерениях», гл. III, 1966

	Не обманные интервенции уже, как правило, носят в научной фантастике характер прямо-таки катастрофы, и смысла в них не больше, чем его может вместить должным образом отрежиссированный катаклизм. К книгам, которые в постуэллсовской фантастике прославились именно этой тематикой, относятся «The Puppet Masters». <…> это история, нашпигованная солидной порцией невероятного ужаса. <…> Но зачем, вообще говоря, понадобилась Земля кошмарным улиткам? Зачем они захватывают отдельные штаты и допускают, чтобы жизнь текла в них — внешне — без изменений? <…> А чем питались раньше на Титане эти медузы, коли там нет существ, пригодных им в пищу? Ведь согласно описанию это существа-паразиты? И как удалось создать какую-никакую культуру существам, не имеющим ни рук, ни ног, ни головы, ни языка и т. д.? Каковы были их цели, каковы «общемедузные» ценности (похоже, что цель-то была — впиваться в загривки людям, да и ещё одна — продержаться по возможности долго и удобно в позе такого наездника, но это уже «ментальность» солитёра или трихины, а не «разумного существа»)? Однако на эти вопросы роман не отвечает, да никто их, похоже, никогда даже не пытался автору задавать. <…> я отнюдь не такой уж меднолобый эмпирический маньяк, чтобы считать, будто в принципе не может существовать фантастика, преднамеренно вообще не впутанная в проблемы перечисленного ряда, уклоняющаяся от ответов на поставленные вопросы в соответствии с установленными правилами «литературной игры». Нет, и такая фантастика тоже имеет право на существование, однако почему вся она должна быть исключительно такой? — парафраз и развитие мыслей из нижеуказанной его статьи
	Nie sfałszowane inwazje mają już zwyczajowo w Science Fiction charakter katastrofy po prostu i tyle w nich sensu, ile go może zawierać odpowiednio wyreżyserowany kataklizm. Do książek, które w powellsowskiej fantastyce zasłynęły tym właśnie tematem, należy The Puppet Masters. <…> jest to historia naszpikowana porządną dawką niesamowitej grozy. <…> Lecz do czego właściwie ma być Ziemia potrzebna koszmarnym winniczkom ? Czemu opanowują poszczególne stany i pozwalają, aby się w nich z pozoru życie toczyło jak poprzednio? <…> Z czego żyły te meduzy poprzednio na Tytanie, skoro tam nie ma istot nadających się na ich żywicieli (gdyż, wedle opisu, są to istoty pasożytnicze)? I jakże możliwa jest kultura istot nie mających rąk, nóg, głowy, języka itd. ? Jakie były ich cele, jakie —wyznawane wartości (wygląda na to, że był jeden cel — wpijanie się w karki ludziom, i jedna wartość — żeby w pozycji takiego jeźdźca dominującego możliwie długo i korzystnie przetrwać — ale to jest „mentalność” tasiemca lub włośnicy, a nie „rozumnej istoty”). Na te pytania jednak powieść nie odpowiada i nikt ich jej autorowi nigdy nawet nie spróbował zadawać. <…> nie jestem ci ja aż takim zakutym łbem, empiryczności maniakiem, żebym uważał, że nie może być fantastyki, z postanowienia w kwestie powyższego rzędu w ogóle nie uwikłanej, uchylającej się od udzielenia odpowiedzi na przytoczone pytania wedle ustalonych reguł „gry literackiej”. Ależ może być i taka też fantastyka, dlaczego jednak ma być wyłącznie taka?
	— Станислав Лем, «Фантастика и футурология», книга 2 (Космическая фантастика), 1970

	… вышла неотредактированная версия «Кукловоды», <…> романа эпохи Холодной войны — обширной аллегории социализма. На этот раз коммунисты — это слизнеподобные существа, которые <…> прикрепляются к людям и захватывают их разум и волю. <…> Всё кажется менее напряжённым и вялым, чем я запомнил [из прошлой редакции]. И эта версия гораздо более сексистская.
	… un-expurgated novel have appeared: The Puppet Masters, <…> cold-war novel — a vast allegory on socialism. This time the communists are sluglike creatures which <…> attach themselves to humans, and take over minds and wills. <…> Everything seemed less tense and intense than I remembered. And this version is far more sexist.
	— Джон Бетанкур

1950-е

	… он выбрал тему, которую поклонники старой школы сочтут избитой и даже утомительной <…>. Но в развитии этой темы он демонстрирует не только свои обычные достоинства ясной логики, тщательной проработки деталей и мастерства косвенного изложения, но и нечто новое: поразительную плодовитость в приёмах саспенса, мощную изобретательность в построении сюжета (до сих пор его самое слабое место), что делает это невероятно захватывающей мелодрамой интриг, какую вне нф можно найти в ранних фильмах Хичкока. Говорят, что научная фантастика соперничает с детективно-триллерным жанром за благосклонность публики; и Хайнлайн блестяще объединил достоинства обоих направлений в одной книге.
	… he’s chosen a theme which old-line aficionados will consider tired and even tiresome <…>. But in the development of this theme he displays not only his usual virtues of clear logic, rigorous detail-work and mastery of indirect exposition, but also something new: a startling fertility in suspense devices, a powerful ingenuity in plotting (hitherto his weakest point), to make this as thunderously exciting a melodrama of intrigue as you’ll find outside of an early Hitchcock picture. Science fiction is said to be competing with the mystery-suspense story for popular favor; and Heinlein has brilliantly combined the virtues of both fields intone book.
	— Энтони Бучер и Фрэнсис Маккомас

	В «Кукловодах» мистер Хайнлайн создал прямолинейный триллер о вторжении на Землю в духе ряда классических произведений Мюррея Лейнстера, и сделал это превосходно. <…> Специальная секретная правительственная служба, возглавляемая честертоновским <…> Стариком, временами напоминающим сэра Генри Меривейла у Картера Диксона, впервые обнаруживает угрозу <…>. Недальновидность со стороны чиновников, плюс определённая ортодоксальность в образе лихого героя, который оказывается сыном Старика, и подобная голливудская рутинность в образе столь же лихой героини, показались нам единственными недостатками…
	In The Puppet Masters Mr. Heinlein has come up with a straightforward invasion-of-Earth thriller on the lines of a number of Murray Leinster classics and has done it superbly well. <…> A special secret service department of the government, run by a Chester[tonian] (G. K. <…>) Old Man, at times also reminiscent of Carter Dickson’s Sir Henry Merivale, first gets onto the threat <…>. This obtuseness on the part of officialdom, plus a certain orthodoxy in the swashbuckling hero, who turns out to be the Old Man’s son, and a like Hollywood-type routineness of equally swashbuckling heroine, seemed to us the only drawbacks…
	— Сэм Мервин

	Заражение Сэма проходит как-то слишком быстро, чтобы придать повествованию весь возможный саспенс; несколько других переломных ситуаций выглядят как-то телеграфно.
	Somehow Sam’s infestation comes too soon to give the story the suspense it might have; somehow a few of the book’s other climactic situations seem to be telegraphed.
	— Питер Скайлер Миллер

	… среди лучших фантастических книг 1951 года <…> — самая привлекательная книга Мастера на сегодняшний день.
	… listing of 1951’s top books of imaginative fiction <…> The Master’s most widely appealing book to date.
	— Энтони Бучер и Фрэнсис Маккомас

	… перед нами очередные сцены сражения людей с космическими суперблохами — вместо столкновения двух разных цивилизаций.
	… że mamy tylko przed sobą kolejne sceny pojedynku ludzi z kosmicznymi superpluskwami — zamiast starcia dwu różnych cywilizacji.
	— Станислав Лем, «Science-fiction», январь 1959

	Миллион мелких деталей показывают, насколько полно Хайнлайн визуализирует описываемые ситуации. — парафраз типичной похвалы Хайнлайну
	A million tiny details show how completely Heinlein has visualized his situation.
	— Роберт Силверберг