Перейти к содержанию

Легенды Невского проспекта

Материал из Викицитатника
Легенды Невского проспекта
Статья в Википедии

«Легенды Невского проспекта» (1993) — сборник рассказов Михаила Веллера.

Цитаты

[править]
  • Чем отличаестя Суэцкий канал от канала Грибоедова? Тем, что на Суэцком евреи сидят по одну сторону, а на Грибоедова — на обеих.
  • А это был вообще невезучий америкашка. Его бы сразу выбраковать — не готов морально и физически, сиди уж дома; нет, тоже поперся.
  • Выяснилось, что когда он влетел в освободившуюся кабинку, его унитаз смутил. Загажен до непривычности. Он лихорадочно вспомнил армейскую службу и туристские рассказы и проявил смекалку — взобрался на стульчак ногами и сел орлом, подобно русскому рядом. Но он был не орёл и не русский, и в кульминационный момент соскользнул. Одна нога, значит, сдрыгнулась на пол, а вторая в унитаз.
  • Тут она нечаянно промахнулась. В Америке такое качество оценивает уголовный суд.
  • Пицца, унаследовав итальянское имя, была ублюдком от брака русского блина с еврейской мацой.
  • Америкашка, в довершение несчастий, оказался по национальности итальянцем. Такое сочетание кого хочешь подкосит: штатник и итальяшка в одном лице с приступом геморроя и свалившийся с горшка.
  • Американец взрывается английским матом, доступным пекарю по видеопорникам. Пекарь парирует, что он его фак и клиент может кисс его в эсс.
  • Здравое благоразумие молодости — это природное убожество.
  • Десять мужчин складываются в штабель у ног женщины, а она выбирает одиннадцатого, который стоит и смотрит в другую сторону.
  • … пьют они коньяк и чай по-адмиральски (а чай по-адмиральски — это так: берётся тонкий чайный стакан в серебряном подстаканнике, наливается крепчайшим горячим свежезаваренным чаем, бросается ломтик лимона и сыплется три ложечки сахара; а рядом становится бутылка коньяка. Отхлебывается чай, и доливается доверху коньяком. Еще отхлебывается — и еще доливается. И вот когда стакан еще полный, а бутылка уже пустая — это и есть настоящий адмиральский чай). И с удовольствием беседуют.
  • Вот как дешево стоила в хрущевское время советская женщина. Не то ныне, когда мы поворачиваемся к свободному миру лицом, пытаясь прикрыть-чем нибудь противоположную часть тела, и огорчаясь испугу при этом Запада.
  • И он ей показывает, как в нашей деревне кобыл объезжают, почем фунт сладкого и сколько в рубле алтын. И она приходит в совершеннейший экстаз, потому что такого она в своей блеклой французской жизни не встречала. Здоровьишко у французов не то. Кураж не тот. Он же профессиональный спортсмен, он деревенский здоровый парень, вырождение наций его не коснулось: он привык и не с такими партнерами на ковре возиться. А тут удовольствие! Дама стонет, рыдает, умирает, верещит на пол-Франции, смотрит на него расширенными глазам; и в свою очередь преподносит такие изыски, что у него дыхалка обрывается, потому что таким приемам никакие тренеры по борьбе, даже заслуженные и экс-чемпионы Союза, обучить, конечно, не могут. А если бы могли, то сменили бы специальность — на более приятную и легкую: и заколачивали бешеные деньги!..
  • Где Закон не защищает бизнес -- там бизнес показывает Закону, кто такая мать кузьмы и кто платить за музыку, под которую Закон пляшет.