Ли́дия Корне́евна Чуко́вская (урождённая Ли́дия Корне́евна Корнейчуко́ва; 11 |[24] марта 1907 — 7 февраля 1996) — русский советский прозаик и поэт, мемуарист, редактор, диссидент. Дочь Корнея Чуковского.
Ничего нет опаснее, уничтожительнее для индивидуального стиля, чем столкновение с догмой. Даже если в догму превращён самый высокий литературный образец. — «В лаборатории редактора»[1]
— Лидия Чуковская
Равнодушие рождает вялые, тусклые общие места; пронзающие сердце детали оно породить не может. — там же[1]
Мои записи эпохи террора примечательны, между прочим, тем, что в них воспроизводятся полностью одни только сны. Реальность моему описанию не поддавалась; больше того — в дневнике я и не делала попыток её описывать. Дневником её было не взять, да мыслимо ли было в ту пору вести настоящий дневник? <...> реальная жизнь, моя ежедневность, в моих записях опущена, или почти опущена; так, мерцает кое-где еле-еле. — «Записки об Анне Ахматовой. 1938—1941»[2]
— Лидия Чуковская
Ничто так не уничтожает собственные стихи, как переводы чужих. — там же[2]
— Лидия Чуковская
Из книги «Памяти детства. Мой отец — Корней Чуковский»
Чем меньше у взрослого за душой, тем большее пристрастие питает он к дрессировке. — «Памяти детства. Мой отец — Корней Чуковский»[3]
— Лидия Чуковская
Первое дело учителя литературы — влюбить детей в поэзию. — там же[3]
— Лидия Чуковская
Побольше благоговения к детям, поменьше заносчивости <...> — и вы откроете тут же, подле себя, такие сокровища мудрости, красоты и духовной грации, о которых вам и не грезилось и во сне. — там же[3]
— Лидия Чуковская
Между отдыхом и безделием сходства нет. — там же[3]
— Лидия Чуковская
Возраст — ступенька. Каждой возрастной ступени должно соответствовать своё искусство. Корней Иванович мечтал о возведении лестницы, которая приводила бы растущего человека к «Евгению Онегину». — там же[3]
— Лидия Чуковская
Корней Иванович любил детские забавы, но не выносил, когда взрослые сотворяли себе забаву из детей. — там же[3]
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе