Любовь и голуби (фильм)

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск

«Любовь и голуби» — фильм Владимира Меньшова по одноимённой повести Владимира Гуркина.

Цитаты[править]

  •  

Мамка твоя плохая тута — дома, а папка твой хороший — вона, другу мамку себе заимел!

  •  

Ты ли, чё ли?

  •  

Девушки, уймите вашу мать!

  •  

Страшную весть принёс я в твой дом, Надежда! Зови детей!

  •  

Кикимор я не понимаю! Убери её, Надежда!

  •  

Знаете, как она меня называла? Никто не знает! Я ей говорю — Санюшка! А она мне — Митюнюшка!…

  •  

Умерла, говорит, дедушка, твоя бабушка.

  •  

Инфаркт Микарда! Вот такой рубец! Вскрытие показало.

  •  

Шо характерно — любили друг друга!..

  •  

А голос какой был! Скажи ж, Надь! Как запоёт!

  •  

Откопались уже? Да вот, сон им рассказываю… Приснится же, зараза такая…

  •  

Беги, дядь Мить!

  •  

…А в груди прям жгёт! Прям жгёт, как будто жар вот с печи сглотнула!..

  •  

Прости, Надежда.

  •  

Обрыбишься!

  •  

Ну… Санька… это я тебе… ни-ког-да. Ни чего! Ни чего! Врагу! Не сдаётся наш гордый «Варяг».

  •  

А ты чё стоишь, уши растопырила? Отцова заступница.

  •  

Зараза! «Людк, а Людк!» Тьфу! Деревня!

  •  

Извините, что помешал вам деньги прятать.

  •  

Ну, ну, пойди ещё, раззвони по всему посёлку! Трепло!

  •  

Проститься с другом имею право!

  •  

Это откудова это к нам такого красивого дяденьку замело? Иль чё забыл, сказать пришёл? Ой, гляньте-ка, в глаза не смотрит — наверно двойку получил!

  •  

Ну вот, день взятия Бастилии впустую прошёл…

  •  

Только глаз, как это… один сюда, один — туда!

  •  

Бревно! С вагона соскочило, и одним концом Ваську — по голове. Шибануло вашего отца, Людка! Всё!

  •  

Говорила: Оденься! Оденься! — Потеплело! Потеплело!

  •  

Вот так прям чем-то и убила б!

  •  

Может мы тоже пойдём с тобой — состругаем себе снегурочку-то…

  •  

Однако, потоп щас будет!

  •  

А ты из меня сколько крови выпил?! Я ж спокойные дни на пальцах могу посчитать!

  •  

А пьёте вы сколько, дядь Митя?!

  •  

Фигура вторая — печальная.

  •  

Узнаю, кто из вас с отцом видится — прокляну.

  •  

Что характерно, Лёнька не одобрил твой поступок.

  •  

Ишь ты, орган движения они лечили, орган движения! Поотрубать бы вам к чёртовой матери эти органы-то!

  •  

Что характерно — обнаглели!

  •  

А у нас текучка, така страшная у нас текучка…

  •  

Я другой узел вяжу.

  •  

Иду из мага́зина, вся трясуся.

  •  

Как яму не стыдно поросёнку!?.. Кобель!.. Вот ведь какой кобель батя ваш! Ой, чё делать, не знаю! Ой, горе-то како! Лёньк, поросятам дал?!..

  •  

Хрясь! И всё, что болело — в мусорное ведро.

  •  

Посылаем запрос в космос: «Так, мол, и так! Как, мол?»

  •  

А как хвост тебе в городе прижало, дак куда ж ты, мила моя, побежала?! К маме!

  •  

Помру — Ваську на поминки позову, а тебя, оглоедку, не пушщу!

  •  

Совсем не держат ноги. Как ватные, ноги. До сих пор трясутся… руки.

  •  

Хлебушек — это вообще отрава.

  •  

Ну, Василий, мягкого тебе полёта.

  •  

Надюха — мой компас земной.

  •  

Почему люди такие жестокие?

  •  

Мы из разных социальных пластов, но ведь нас судьба связала.

  •  

Чтой-то вы все взъерепенились, я погляжу.

  •  

Полюбовница на спички денег не даёт.

  •  

Когда Лёнька топор подхватил, я манёхо не родила.

  •  

По столовкам ходить не много радости.

  •  

Восемьдесят лет со дня рождения… Ух ты, а ей уж восемьдесят?!

  •  

Да какая судьба? По пьянке закрутилось и не выберешься.

  •  

Я не очень пьяная, Василий?

Диалоги[править]

  •  

— Ах ты, сучка ты крашена!
— Почему же крашеная, это мой натуральный цвет!

  •  

— Она всё спрашивает: «Куда деньги дел, куда деньги дел?»
— А куда деньги дел?

  •  

— Вот тебе дочка, на платья и на мороженое, а тебе Людка, — во! — на сапоги и на помады… будем теперь… голодом сидеть!
— Чёт ты размахнулась на 30 рублей, Надюха!

  •  

— Выпей, дядь Мить!
— Не надо! Санечка не любила этого…

  •  

— Ну, скажи ты ей!..
— Что сказать-то, сынок?
— Чтоб не ревела…
— Надюха! Не реви!

  •  

— Товарищ Кузькин?
— Ага, Кузякин.
— Владимир Валентинович?
— Ага, Василий Егорыч.
— А, ну правильно, у меня профессиональная память.

  •  

— …Да, в уборную я!
— И я с тобой!

  •  

— Лёнь, баба Шура-то померла!
— Нормально…

  •  

— Шибануло вашего отца, Людка!.. Все, всё… Всё. Теперь так и останется…
— Что останется?
— Что что? Косоглазие!!!
— Так он живой?
— Ты чё каркаешь, дура? Конечно живой! А вы что подумали?!!
— Я тебе покажу, что мы подумали!

  •  

— Чёй-то, Людк? Пыс пыс-то чё?
— Постскриптум. Послесловие.

  •  

— Мой папа очень хотел мальчика, а родилась девочка.
— Как назвали-то?
— Кого?
— Девчушку-то??
— Раиса Захаровна!
— Не понял…
— Ну, мой папа хотел мальчика, а родилась девочка — Я!
— Аааа…

  •  

— Соль — это белый яд.
— Так сахар же белый яд!
— Сахар — это сладкий яд.
— Раиса Захаровна, может, с хлебушком, а?
— Хлебушек — это вообще отрава!
— Нет, я бы сейчас горбушечкой отравился бы!.. Ну правда, жрать охота!
— Не «жрать», а «есть»!
— Чо?
— Да не «чо», а «что»!

  •  

— Ты идёшь к этой горгоне?
— Не, я к жене.

  •  

— Не пойду!
— Ну и сиди. Тока знай: я с сегодняшнего дня с тобой тоже в контрах!

  •  

— Куда он всё хотел-то, говоришь?
— Ну, в бар!
— Где ж я ему возьму-то, этот бар?..
— Вот побарствует маленько и притопает.

  •  

— Ракушек мне привези… И пальму.
— Ой, дочь, пальму-то на себе переть?
— Веточку.

  •  

— Ой, ты чё сделала-то?
— Погладила.
— Да, кто ж его теперь завяжет-то?
— Ой.
— Ну всё! Съездил на курорт! Всё! Распаковывай чемоданы, Людка!

  •  

— Элегию.
— Массне?

  •  

— Иди Людка, неси сберкнижку!..
— Где?
— Тама!
— Аааа!
— Ага…

  •  

— «Экстра» кто?
— Сенс!

  •  

— Сынок, ты там смотри, чтоб ни одна холера на нашу землю...
— Брось, никто на нас не кинется, не паникуй.

  •  

— Саньк, может мы тоже пойдем состругаем себе снегурочку!
— Молчи уж, стругальщик!

  •  

— В армию меня забирают.
— Кто?
— Дед Пихто.
— Когда?
— Завтра к семи.
— А медкомиссия?
— Всё прошёл.
— И не сказал!

  •  

— Вот, сынок, когда я служил, старшина веревочку натянет, как задницей задел — наряд вне очереди.
— А когда я служил, у нас проволочку колючую натягивали. Немцы. А к ней мины! Наряд вне очереди…

  •  

— В какие войска, сынок?
— На границу.
— Сейчас там тихо!

  •  

— Вы кем в управлении-то?
— Я работаю в отделе кадров.
— Ох, что ж так плохо за кадрами смотрите? Бегают куда хотят ваши кадры, а вам и дела нет.
— Вообще-то, знаете, у нас текучки нет.
— А у нас тякучка, ох, кака страшная у нас тякучка…

  •  

— Всё не так страшно.
— Каж не страшно? Страшно.
— Успокойтесь, прошу вас, успокойтесь. Вы его любите?
— Чё?
— Любите ли вы этого человека?
— Ооой, х, да какой эт человек? Да был бы эт человек, да разве б он так поступил?

  •  

— А если это любовь, Надя?
— Кака любовь?!
— Така любовь! Вот о чём должны вы были сначала подумать, Наденька!
— Ну не знаю я уж, сколько лет с им прожили, чё ж, воевали мы, чтоль, с ним? Всё у нас хорошо было.
— А привычка?
— Кака привычка?
— Элементарно, привычка. Потому я и спрашиваю у вас: любите вы этого человека?
— Ну не знаю, вы всё слова каки-то говорите. Кака тут любовь, когда, вон, воздуха мне не хватат, надышаться-т не могу. А в груди прям жгёт, прям жгёт, как будто жару, вон, с печи сглотнула.