Перейти к содержанию

Орешек (крепость)

Материал из Викицитатника
Крепость Орешек
Государева башня

Крепость Оре́шек (в русских летописях город Оре́хов; швед. Nöteborg — Нотебург) — древняя русская крепость на Ореховом острове в истоке реки Невы, напротив города Шлиссельбург в Ленинградской области; основана в 1323 году.

Цитаты[править]

  •  

В лето 6831 ходиша Новгородци с князем Юрием Даниловичем в Неву и поставиша город на усть Невы на Ореховом острову; ту же пріехавше послы великы от Свейского короля и докончаша мир вечный с княземъ и с Новым городом по старои пошлине…[1]

  •  

Правда, что зело жесток сей орех был, однако же, слава Богу, счастливо разгрызен… Артиллерия наша зело чудесно дело свое исправила[2].

  Пётр I
  •  

Желательно не придавать слишком большого значения этим арестам. По-моему, лучше было бы, узнавши от них все, что только возможно, не предавать их суду, а просто без всякого шума отправить в Шлиссельбургскую крепость. Это — самое сильное и неприятное наказание[3].

  Александр III
  •  

Крепость Шлиссельбург — уникальный памятник русского зодчества, памятник фортификации, а с другой стороны — страшная темница, в которой сидели известнейшие люди. Наконец, здесь разворачивались важнейшие события начала Второй мировой войны. Эта крепость заброшена, она не восстановлена, здесь бывает очень мало туристов[4].

  Лев Лурье
  •  

Здание старой тюрьмы одноэтажное, с трех сторон почти вплотную окружено стенами 4-саженной высоты, одна только сторона, обращенная на восток, несколько свободная и отстоит от стены сажен на десять. Вследствие такой обстановки воздух как на дворе, так и в самом здании тюрьмы застаивается и слабо вентилируется, и прямым следствием является неизбежная сырость, тем более, что уровень полов в тюрьме немного превышает уровень двора. Лучи солнца освещают только по утрам коридор и две боковые камеры (остальные же всегда лишены солнечного освещения), что составляет громадный недостаток в гигиеническом отношении, так как благодаря близости стен лучи солнца освещают только крышу тюрьмы[5]. — Из дневника крепостного врача, 1890 г.

  •  

Чья-то фантазия разделала внутренность нашей камеры, выкрасивши сажей на масле не только пол, но и стены до высоты 2 аршин. При полном отсутствии мебели, особенно если кровать заперта на крюк, камера превращалась в настоящий катафалк, а белый сводчатый потолок должен был соответствовать серебристой парче, служившей украшением его сверху[5].

  — М. В. Новорусский (заключённый)

Источники[править]