Перейти к содержанию

Отрывок автобиографии: моё приключение с футурологией

Материал из Викицитатника

«Отрывок автобиографии: моё приключение с футурологией» (польск. Wycinek autobiografii: moja przygoda z futurologia ) — эссе Станислава Лема 1995 года, 32-е в цикле «Сильвические размышления». Вошло в авторский сборник «Сексуальные войны» 1996 года.

Цитаты[править]

  •  

Прежде всего, когда я начал заниматься тем, «что ещё возможно», ни о какой «футурологии» я ничего не знал. Не знал этого термина, и таким образом мне не было известно, что именно такое название придумал в 1943 году О. Флехтхайм. <…> Признаюсь, удивительно заниматься довольно долго, довольно детально и довольно невежественно чем-то, о чем вообще неизвестно, что это такое. Допускаю, что когда первый прачеловек начал петь, он не отдавал себе отчёта в том, что это пение. Но было именно так.

  •  

Моим вылазкам в будущее серьёзную помощь оказала коммунистическая власть, поскольку (вместе со всей Польшей) я обязан ей полной изоляцией от Запада, а значит — и от литературы в мировом масштабе. <…>
Благодаря «оттепели» в 1956 году стало возможно опубликовать «Диалоги», но поскольку никто в издательстве не знал, о чём эта книга и что она значит, на обложке художник нарисовал сцену, а на ней лестницу и две брошенные туфли.

  •  

… я рассчитывал на прометеевский дух человечества. Не думал, что самые замечательные достижения техники будут использованы для низких, ничтожных, подлых и неслыханно глупых, плоских целей. Что компьютерные сети (я писал об этих сетях в 1954 году) будут передавать порнографию. Впрочем… так ли это? Поскольку меня не занимало только прогнозирование одних технических, биотехнических достижений, то я хотел догадаться, какую пользу от того, что достигнуто, получат люди, общества, и поскольку при обдумывании этой стороны будущих достижений я натыкался на человеческую природу… <…> и при этом я пытался мрачным, прежде всего, глупым, но одновременно губительным сторонам природы человека как-то воспротивиться… то не поместил ни в «Сумме», ни в «Диалогах» разделов о «чёрном» будущем прекрасных технологий. Зато видя, что, если я буду вдаваться в эту «Философию будущего», я должен буду признать, что почти каждый вид очень продвинутой технологии начнет неумолимо противоречить всей нашей культурной традиции, <…> а из этих всё более стремительных фронтальных столкновений возникнут опасные явления, из-за чего цивилизация станет самоугрожающей… я не взялся за описание таких опасных изменений. Не знаю, не делал ли я это совершенно преднамеренно, но так или иначе я не предсказывал «возможного общества» так же, как предсказывал триумф технологии, перенятой из эволюции жизни. Выходом для меня стала science fiction: то, что было слишком мрачное, слишком чёрное, я также описал… но в гротескном и шутовском одеянии. Так появился «Футурологический конгресс» <…> Я так же скрашивал это насмешкой, шуткой, юмором во многих других книгах и всегда в сатирическо-сюрреалистической тональности, в противном случае это звучало бы как requiem для технологии, как, как pompe funebre, как mene mene tekel upharsin

  •  

Это разделение, это раздвоение возникло некоторым образом само по себе и только теперь, на склоне моей писательской деятельности, я могу увидеть эту двойную, сложенную как бы из двух половинок совокупность того, что мне удалось передать на бумаге… почти что нехотя, как бы бессознательно, словно мной управляло нечто, во что вместе с тем я сам не верю. Может, это был genius temporis, я просто не знаю.

Перевод[править]

В. И. Язневич, 2007 («Мой роман с футурологией»)

См. также[править]