Пепел (Сорокин)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Пепел» — ироничный рассказ Владимира Сорокина, вошедший в авторский сборник «Пир» 2000 года.

Цитаты[править]

  •  

Стадион заревел. На специально оборудованной трибуне появился президент России. Шум постепенно смолк. <…>
— Три долгах года мы боролись за нашу страну. За наше будущее. И в этой борьбе нам помогали Русская Православная Церковь и лучшие духовные силы страны. Одной из которых стал новый вид богатырского единоборства — гнойная борьба[1]! Именно гнойная борьба оказалась в этот драматический и ответственный для России период поистине народным видом спорта, пробудившим нацию ото сна и объединившим здоровые силы страны. Но я хотел бы подчеркнуть — гнойная борьба — это не просто новый вид спорта. Это могучий сплав двух великих традиций — русского богатырского единоборства и православного великомученичества. «Через муки к победе!» — вот главный лозунг гнойной борьбы. Эти слова вошли в наши сердца! Это боевой дух нации! Это то, что объединило нас! Что помогло нам выстоять!
Снова вспыхнула овация.

  •  

В северном и южном выходах показались две движущиеся к рингу платформы — синяя и красная. На синей копошились люди в синей форме, на красной — в красной. Как муравьи вокруг матки, они суетились вокруг двух огромных тел, сплошь обмотанных соответственно синими и красными пеленами. Это были туши сибиряка Данилы Корня и ставропольца Погребца — финалистов чемпионата России, легендарных единоборцев, одержавших не один десяток побед. Оба финалиста полулежали в специальных креслах.
Как только платформы подъехали к рингу и остановились, стадион вмиг смолк.
Началось распеленание. Проворные руки стали осторожно снимать пелены с тел финалистов. Чувствительные микрофоны транслировали каждый шорох, и зрители оцепенели на трибунах. Когда распеленание дошло до последнего слоя пелен, финалисты застонали — пелены присохли к гнойным ранам, к фурункулам и язвам.
Началось отдирание. Финалисты дико, утробно закричали. Стоны и крики их разнеслись по пространству стадиона, и благоговейный шёпот пополз с трибун.

  •  

Два сцепившихся тела зашатались и рухнули на кожаный пол ринга.
Началась уебония.
Копошась на полу, борцы давили друг друга, били головами, грызли зубами и рвали ногтями. По стадиону пошли волны, зрители кинулись к разделительным барьерам, милиция принялась успокаивать их дубинками. <…>
Погребец бил до последнего, пока поднималась блестящая от крови и гноя рука. Потом он тяжело приподнялся с трупа Данилы Корня, шатаясь, отошёл к решётке, оттолкнулся от неё и со всего маха обрушился задом на лицо поверженного.
Хруст костей и вой стадиона слились воедино…
Потом было долгое чествование победителя.
Окровавленного Погребца обтерли, обернули белоснежной тканью с вышитым Георгием Победоносцем, усадили в золотое кресло, преподнесли 16 подарков.
Всё завершилось всеобщей молитвой, пением Российского гимна и салютом.

  •  

На полу в центре зала ловило отражения свечей широкое и толстое бронзовое блюдо. В зале пахло благовониями.
Повара медленно поклонились изваянию, подошли к блюду, встали вкруг него, опустились на колени и осторожно поставили свои произведения на блюдо. Помолчав, они встали с колен.
— Карпаччо из загривка Погребца, — произнёс Ваня.
— Суп панадель из половых органов Алексея Морозова, — произнёс Сеня.
— Окорок Виталия Баращенко под грибным соусом, — произнёс Толя.
— Мороженое из спермы Ильи Радушкевича, — произнёс Юра.
Постояв немного, они наклонились, ловко вывалили еду на бронзовое блюдо и с пустой посудой в руках вышли из зала.
Двери за ними бесшумно затворились.
Зазвучала органная музыка.
Из потолка выдвинулся белый раструб, опустился и завис над блюдом. Из сотен микроскопических отверстий в блюде вырвались голубоватые языки газового пламени. Еда стала гореть. Дым бесшумно засасывался в раструб.
Через час еда на блюде превратилась в пепел.
Пламя погасло. Музыка стихла. Раструб втянулся в потолок.
В зал вошел церемониймейстер. Он был без жезла и в обычном белом африканском халате. В руке он держал медный совок. Опустившись на корточки перед блюдом, он сгрёб пепел совком, подошел к золотой фигуре, поклонился, осторожно снял золотую голову. Внутри фигура была полой и наполовину полной пепла. Церемониймейстер всыпал пепел в шейное отверстие, водрузил голову на прежнее место, поклонился и вышел. — конец

О рассказе[править]

  •  

… парафраз романа «Сердца четырёх», только растерявший его сюжетную динамику, что никак не компенсируется увеличением количества дерьма и гноя на квадратный метр текста;..[2]

  Алла Латынина, «Рагу из прошлогоднего зайца», 2001

Примечания[править]

  1. Напоминает «чемпионат онко-уродов», описанный в №5 комикса «До Инкала» (1993).
  2. Литературная газета. — 2001. — № 10 (5825), 7-13 марта.