Прага

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск

Пра́га (чеш. Praha) — столица и крупнейший город Чехии, с 1918 по 1992 — Чехословакии.

Цитаты[править]

  •  

Прага — это Париж 90-х.

 

Prague is the Paris of the '90s.

  — Марион Росс
  •  

Помните Прагу! Прага скоро превратится в аквариум, в котором сумасшедшие будут ловить рыбу! Да-да, именно так!

  Ванга, январь 1968 года.
  •  

— Вы были за границей?
— В Берлине, в Праге.
— Вы ездили туда по служебным делам?
— Я не ездил, я пешком.
— В качестве туриста?
— Нет, в пехоте. — фильм «Тридцать три»

  •  

Прага — это мрачное место.

 

Prague is a dark place.

  — Фред Дёрст
  •  

Прага — один из самых интересных городов в Европе. Её стены дышат историей и поэзией; каждое её предместье было полем брани. Это город, в котором действительно могла зародиться реформация и Тридцатилетняя война. Но невольно думается, что в Праге происходило бы вдвое меньше волнений — если бы не соблазнительно-широкие окна старых зданий. Первая из исторических катастроф началась там с того, что из окон ратуши выбросили семь ратманов прямо на пики толпившихся внизу гуситов. Вторая знаменитая буча была в старом замке на Градчанах, здесь выбросили из окон имперских советников. Если иные вопросы и решались миром, то, вероятно, потому, что они обсуждались в тёмных подземельях; а окна представляют для истинного пражанина слишком увлекательный довод для доказательства правоты.

 

Prague is one of the most interesting towns in Europe. Its stones are saturated with history and romance; its every suburb must have been a battlefield. It is the town that conceived the Reformation and hatched the Thirty Years’ War. But half Prague’s troubles, one imagines, might have been saved to it, had it possessed windows less large and temptingly convenient. The first of these mighty catastrophes it set rolling by throwing the seven Catholic councillors from the windows of its Rathhaus on to the pikes of the Hussites below. Later, it gave the signal for the second by again throwing the Imperial councillors from the windows of the old Burg in the Hradschin—Prague’s second “Fenstersturz.” Since, other fateful questions have been decide in Prague, one assumes from their having been concluded without violence that such must have been discussed in cellars. The window, as an argument, one feels, would always have proved too strong a temptation to any true-born Praguer.

  Джером Джером, «Трое на четырёх колёсах‎‎», гл. VIII
  •  

Присутствие евреев всегда составляло отличительную черту Праги. Иногда они присоединялись к взаимной резне христиан друг с другом, и флаг, развевающийся над сводами «Старо-новой школы» — одной из синагог — доказывает, как храбро они помогали Фердинанду против шведов-протестантов. Еврейский квартал в Праге — «гетто» — один из древнейших в Европе; восемьсот лет тому назад, маленькие тесные синагоги были переполнены молящимися, а их жены благоговейно слушали из-за массивных стен с проделанными для этого отверстиями. Прилегающее к «гетто» кладбище «Дом живых» представляет место, где должны покоиться останки каждого пражского еврея; поэтому с течением столетий тесное место переполнилось костями, и могильные памятники лежат грудами, словно вывернутые духом тех, кто борется за свое место под землёй.

 

The Jews have always been an important feature of Prague. Occasionally they have assisted the Christians in their favourite occupation of slaughtering one another, and the great flag suspended from the vaulting of the Altneuschule testifies to the courage with which they helped Catholic Ferdinand to resist the Protestant Swedes. The Prague Ghetto was one of the first to be established in Europe, and in the tiny synagogue, still standing, the Jew of Prague has worshipped for eight hundred years, his women folk devoutly listening, without, at the ear holes provided for them in the massive walls. A Jewish cemetery adjacent, “Bethchajim, or the House of Life,” seems as though it were bursting with its dead. Within its narrow acre it was the law of centuries that here or nowhere must the bones of Israel rest. So the worn and broken tombstones lie piled in close confusion, as though tossed and tumbled by the struggling host beneath.

  — Джером Джером, «Трое на четырёх колёсах‎‎», гл. VIII

Ссылки[править]