Предложение об исправлении, улучшении и закреплении английского языка

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Предложение об исправлении, улучшении и закреплении английского языка» (англ. A Proposal for Correcting, Improving and Ascertaining the English Tongue) — эссе Джонатана Свифта 1712 года, обращённое к лорду-казначею графу Оксфорду. Двумя годами ранее в № 230 журнала «Болтун» Свифт осмеял многочисленные искажения английского языка аристократами. Поддержка, которую встретил очерк в среде английских просветителей, побудила автора расширить и углубить его в данном[1]. Это одно из очень немногих его произведений, опубликованных под собственным именем[2].

Цитаты[править]

  •  

Порча <латинского языка> объясняется многими причинами: например, переходом к тираническому образу правления, погубившему красноречие, ибо отпала нужда поощрять народных ораторов; предоставлением жителям многих городов Галлии, Испании и Германии, а также других далеких стран, вплоть до Азии, не только гражданства города Рима, но и права занимать различные должности, что привело в Рим множество чужеземных искателей удачи; раболепством сената и народа, вследствие чего остроумие и красноречие превратились в славословие — пустейшее из всех занятий; величайшей испорченностью нравов и проникновением чужеземных предметов роскоши вместе с чужеземными словами для их обозначения;..

 

There were many Reasons for the Corruptions of the last: As, the Change of their Government into a Tyranny, which ruined the Study of Eloquence, there being no further Use of Encouragement for popular Orators: Their giving not only the Freedom of the City, but Capacity for Employments, to several Towns in Gaul, Spain, and Germany, and other distant Parts, as far as Asia; which brought a great Number of forein Pretenders into Rome : The slavish Disposition of the Senate and the People, by which the Wit and Eloquence of the Age were wholly turned into Panegyrick, the most barren of all Subjects: The great Corruption of Manners, and Introduction of forein Luxury, with forein Terms to express it;..

  •  

французский язык за последние пятьдесят лет подвергся такой тщательной отделке, какую только был в состоянии выдержать; тем не менее и он, по-видимому, приходит в упадок вследствие природной непоследовательности французов и из-за особого пристрастия некоторых их авторов, особенно недавнего времени, злоупотреблять жаргонными словами — наипагубнейшее средство исказить язык.

 

… the French for these last Fifty Years hath been polishing as much as it will bear, and appears to be declining by the natural Inconstancy of that People, and the Affection of some late Authors to introduce and multiply Cant Words, which is the most ruinous Corruption in any Language.

  •  

В период узурпации жаргон фанатиков настолько проник во все сочинения, что от него невозможно было избавиться в течение многих лет. Затем последовала пришедшая с Реставрацией распущенность, которая, пагубно отразившись на нашей религии и нравственности, сказалась и на нашем языке. Едва ли улучшению языка мог содействовать двор Карла II, состоявший из людей, которые последовали за ним в изгнание, либо из тех, кто слишком наслушался жаргона времен фанатиков, либо молодежи, воспитанной во Франции. Так что двор, который обычно был образцом пристойной и правильной речи, стал, и продолжает с тех пор оставаться, худшей в Англии школой языка. Таковым он пребудет и впредь, если воспитанию дворянской молодёжи не будет отдано больше заботы, дабы она могла выходить в свет, владея некоторыми основами словесных наук, и стать образцом просвещённости. В какой мере сей недостаток отразился на нашем языке, можно судить по пьесам и другим развлекательным сочинениям, написанным за последние пятьдесят лет. Они в избытке наполнены жеманными речами, недавно выдуманными словами, заимствованными либо из придворного языка, либо у тех, кто, слывя остроумцами и весельчаками, считает себя вправе во всем предписывать законы. Многие из сих утонченностей давно уже устарели и едва ли понятны теперь, что неудивительно, поскольку они были созданы единственно невежеством и прихотью.
Насколько мне известно, ещё не бывало, чтобы в этом городе не нашёлся один, а то и больше высокопоставленных олухов, пользующихся достаточным весом, чтобы пустить в ход какое-нибудь новое словечко и распространять его при каждом разговоре, хотя оно не содержит в себе ни остроты, ни смысла. Если словечко сие приходилось по вкусу, его тотчас вставляли в пьесы да журнальную писанину, и оно входило в наш язык; а умные и ученые люди, вместо того чтобы сразу же устранять такие нововведения, слишком часто поддавались соблазну подражать им и соглашаться с ними.

 

During the Usurpation, such and Infusion of Enthusiastick Jargon prevailed in every Writing, as was not shook off in many Years after. To this succeeded that Licentiousness which entered with the Restoration, and from infecting our Religion and Morals, fell to corrupt our Language; which last was not like to be much improved by those who at that Time made up the Court of King Charles the Second; either such who had followed Him in His Banishment, or who had been altogether conversant in the Dialect of those Fanatick Times; or young Men, who had been educated in the same Company; so that the Court, which used to be the Standard of Propriety and Correctness of Speech, was then, and, I think, hath ever since continued the worst School in England for that Accomplishment; and so will remain, till better Care be taken in the Education of our your Nobility, that they may set out into the World with some Foundation of Literature, in order to qualify them for Patterns of Politeness. The Consequence of this Defect, upon our Language, may appear from Plays, and other Compositions, written for Entertainment with the Fifty Years past; filled with a Secession of affected Phrases, and new, conceited Words, either borrowed from the current Style of the Court, or from those who, under the Character of Men of Wit and Pleasure, pretended to give the Law. Many of these Refinements have already been long antiquated, and are now hardly intelligible; which is no wonder, when they were the Product only of Ignorance and Caprice.
I have never known this great Town without one or more Dunces of Figure, who had Credit enough to give Rise to some new Word, and propagate it in most Conversations, though it had neither Humor, nor Significancy. If it struck the present Taste, it was soon transferred into the Plays and current Scribbles of the Week, and became an Addition to our Language; while the Men of Wit and Learning, instead of early obviating such Corruptions, were too often seduced to imitate and comply with them.

  •  

… поэты времён Реставрации <…> не могли не сознавать, сколь наш язык уже обременён односложными словами, тем не менее, чтобы сберечь себе время и труд, они ввели варварский обычай сокращать слова, чтобы приспособить их к размеру своих стихов. И занимались этим так часто и безрассудно, что создали резкие, нестройные созвучия, какие способно вынести лишь северное ухо. <…> Со временем их вкус настолько извратился, что они оказывали предпочтение тому, что прежде считалось неоправданной поэтической вольностью, утверждая, что полное слово звучит слабо и вяло. Под этим предлогом такой же обычай был усвоен и в прозе, так что большинство книг, которые мы видим ныне, полны обрубками слов и сокращениями. Примеры таких злоупотреблений бесчисленны. И вот, опуская гласную, чтобы избавиться от лишнего слога, мы образуем созвучия столь дребезжащие, столь трудно произносимые, что я часто недоумевал, можно ли их вообще выговорить.
Уродованию нашего языка немало способствовала и другая причина (вероятно, связанная с указанной выше); она заключается в странном мнении, сложившемся за последние годы, будто мы должны писать в точности так, как произносим. Не говоря уже об очевидном неудобстве — полном разрушении этимологии нашего языка, изменениям тут не предвиделось бы конца. Не только в отдельных городах и графствах Англии произносят по-разному, но даже и в Лондоне: при дворе комкают слова на один лад, в Сити — на другой, а в предместьях — на третий. И через несколько лет, вполне возможно, все эти выговоры опять переменятся, подчинившись причудам и моде. Перенесённое в письменность, все это окончательно запутает наше правописание. Тем не менее многим эта выдумка настолько нравится, что иногда становится нелегким делом читать современные книги и памфлеты, в которых слова так обрублены и столь отличны от своего исконного написания, что всякий, привыкший к обыкновенному английскому языку, едва ли узнает их по виду.

 

… the Poets, from the Time of the Restoration, <…> although could not be insensible how much our Language was already overstocked with Monosyllables; yet, to same Time and Pains, introduced that barbarous Custom of abbreviating Words, to fit them to the Measure of their Verses; and this they have frequently done, so very injudiciously, as to form such harsh unharmonious Sounds, that none but a Northern Ear could endure: <…> And their Taste in time became so depraved, that what was a first a Poetical License not to be justified, they made their Choice, alledging, that the Words pronounced at length, sounded faint and languid. This was a Pretence to take up the same Custom in Prose; so that most of the Books we see now a-days, are full of those Manglings and Abbreviations. <…>
Another Cause (and perhaps borrowed from the former) which hath contributed not a little to the maiming of our Language, is a foolish Opinion, advanced of late Years, that we ought to spell exactly as we speak; which beside the obvious Inconvenience of utterly destroying our Etymology, would be a thing we should never see an End of. Not only the several Towns and Countries of England, have a different way of Pronouncing, but even here in London, they clip their Words after one Manner about the Court, another in the City, and a third in the Suburbs; and in a few Years, it is probable, will all differ from themselves, as Fancy or Fashion shall direct: All which reduced to Writing would entirely confound Orthography.

  •  

… возможно, что недостаток тепла, который делает нас по природе суровыми, способствует и грубости нашего языка, несколько напоминающего терпкие плоды холодных стран.

 

… the same Defect of Heat which gives a Fierceness to our Natures, may contribute to that Roughness of our Language, which bears some Analogy to the harsh Fruit of colder Countries.

Перевод[править]

М. А. Шерешевская, 1955

Примечания[править]

  1. Ю. Д. Левин и М. А. Шерешевская. Примечания // Джонатан Свифт. Памфлеты. — М.: ГИХЛ, 1955. — С. 303.
  2. Англия в памфлете / Сост. и комментарий И. О. Шайтанова. — М.: Прогресс, 1987. — С. 476.