Перейти к содержанию

Пятеро в звездолёте

Материал из Викицитатника

«Пятеро в звездолёте» — детский фантастический роман (повесть) Анатолия Мошковского 1975 года. В 1984 году был издан под названием «Заблудившийся звездолёт».

Цитаты[править]

  •  

Может, ещё раз показать тебе книгу «Научные открытия, сделанные детьми за последние три года»? — глава 1

  •  

— Толя, — сказал отец, — нельзя так! Ну хочешь, я посажу тебя в звездолет, который завтра в семь пятнадцать летит на Луну?
— Не хочу я на Луну! Десять раз был там! Каждый камень и цирк знаю наизусть! Скоро там детские сады открывать будут и придумают скафандры для грудных… Там даже наш Жора был…
— Надо было отправиться с Сережей Дубовым и его отцом на Марс, они ведь звали тебя.
— Не хочу я на Марс! Я хочу на сверхдальние…
— Я тебе уже ответил. Как будто на Марсе скучно или даже здесь… Ох, сынок, сынок!
— Папа…
— Я сейчас кончу, сынок… Всему своё время, не торопись, ничего от тебя не уйдёт. И на нашей Земле ещё много неоткрытого и загадочного… Уверен, что твой Андрюша Уваров не сидит сейчас сложа руки в лагере археологов; сам знаешь, они уже наполовину раскопали город инков; говорят, он почти целиком сохранился. И ты бы мог поехать с Андрюшей и его братом. И город Хрустальный тебя не заинтересовал, а ведь он в самом центре Антарктиды… Ну признайся, сколько получил радиограмм от Пети Кольцова с приглашением прилететь к нему хотя бы на неделю?
— Десять, — угрюмо уронил Толя.
— Ну вот видишь! Все твои друзья разъехались на каникулы кто куда, а ты… Толя, ну полови мне бабочек. Полови! Это ведь так важно…
— Я поймаю тебе миллиард бабочек, но не здесь, а там, только…
— Нельзя, сынок, — повторил отец и вздохнул. — И не просись, не настаивай, учись быть терпеливым… Прошу тебя.
— Но ты ведь даже за своими насекомыми летаешь на самые далекие планеты…
— Верно, меня туда командируют, и ещё я летаю туда по просьбе этих планет в качестве консультанта. Но и для меня существуют законы Высшей Дисциплины, Высшей Совести и Высшего Терпения, и есть планеты, на которые по разным зависящим и не зависящим от меня причинам я не имею права летать. А ведь я взрослый. И я не могу нарушить параграфа о детях «Инструкции межзвездных полетов». Она написана добрыми и мудрыми людьми…
— Но почему они забывают, что дети…
— Толя!.. — Отец в изнеможении откинулся на спинку кресла. — Ну что у тебя за характер! Ты даже не представляешь, что это такое — полет туда…
— Представляю! Я ничего не боюсь! Папа, прости меня, но ты… Ты сверхосторожный! Сверх…
— А ты в таком случае сверххрабрый, сверх-странный, сверхмальчик! — Отец встал из-за стола, засмеялся и дернул его за ухо. — Рвешься на сверх дальние, а научился нырять на двадцать метров? А прочитал все пять тысяч страниц «Книги океанов»? А веснушки на своем собственном носу сумеешь сосчитать?
Толя выбежал из кабинета.
Опять эти веснушки! Эти насмешки насчет глубины его познаний… Толя бросился к маме — она уже вернулась из своей Академии облаков, где занималась проблемами их буксировки в засушливые районы Земли… Но тут же он отскочил от двери: мама ведь тоже была против его полета на сверх… — ах опять это проклятое «сверх»! — …дальние планеты. И брат его, тоже ученый, посвятивший свою жизнь жизни крабов, не поддерживал Толю. И сестра, писавшая стихи… — глава 1

  •  

Колесников <…> здорово разбирался в технике — запросто ремонтировал любые домашние машины и роботов и даже переделывал их, заставляя работать по своей программе: один ходил и чистил двор и при этом хрипло и страшно ругался:
«Найду и сожру я ленивца Обжору
оставлю от Жоры я косточек гору!»;
другой робот, в обязанность которого входила поливка двора и цветов, незаметно подкрадывался к сидевшим во дворе на скамейках и почти в упор пускал в них тугую струю холодной воды. Колесникову сильно влетало за это, и Жорин отец брал расшалившихся роботов в свою мастерскую, гаечным ключом, отвёртками и паяльником «выбивал из них дурь» и заново учил заниматься полезной деятельностью. — глава 2

  •  

— Ребята, — радостно сказал Алька, — мы им поможем и в этом, наш прямой долг — познакомить их с металлом! Нельзя же такими камнями добывать себе пропитание…
— Бедные, — проговорила Леночка, — они живут ещё в каменном веке… Научить бы их хоть самому простому, что знает у нас любой ребенок…
— Если они этого захотят, — заметил Колесников.
— Как же не захотеть! — возразил ему Алька. — Они что, враги себе? Не разберутся, что вкусней — сырое или жареное мясо? Что острей и тверже — каменный или стальной топор?
— Могут и не разобраться, — сказал Колесников.
— А я уверен — разберутся, — настаивал Алька. — И ещё вот что мы сделаем: мы подзовем их к нашему звездолету и по очереди, одного за другим, будем вводить внутрь, мыть в душе, подстригать и кормить…
— Тюбиками? — спросил Жора.
Ему никто не ответил.
— …Мы залечим их раны, которые нанесли им дикие звери, — продолжал Алька, — и, может, даже научим читать книги… Они, верно, и колеса ещё не знают и таскают все грузы на себе, а мы им построим повозку на двух или четырех колесах… Верно, Колесников? Колесо — это по твоей части… Вот обрадуются! Это ж наш прямой человеческий долг!
— Советую ни на шаг больше не приближаться к ним, — тихо проговорил Колесников. — Они развиты не больше, чем их техника…
— Ошибаешься, — возразил Алька. — Они, конечно, ещё не дошли до электроники и кибернетики, но сообразят и не откажутся от добра. Вот смотри! — Алька внезапно бросился вперед и громко крикнул: — Слушайте! Не бойтесь нас! Мы с планеты Земля и хотим научить вас тому, чего вы ещё не знаете!
Существа в шкурах вдруг повскакали со своих мест, отбросили недообглоданные кости и схватились за палки с привязанными к ним камнями. Один из них с криками отбежали за ствол большого дерева, а другие, схватившись за оружие, враждебно уставились на Альку.
— Вот смотрите — это нож! — продолжал Алька, стоя на месте и уже не рискуя идти вперед, и показал им блестящий складной ножик в вытянутой руке. — Он из металла! Этот материал крепче любых камней…
Вдруг существа с палками сделали несколько прыжков к Альке.
Леночка взвизгнула. Толя с Жорой остолбенели, а Колесников коротко крикнул: «Назад!» Но Алька не стронулся даже с места. Он выхватил из кармана коробок со спичками, зажег одну — спичка ярко вспыхнула — и торжественно протянул её как маленький факел, к ним, к этим существам. И крикнул:
— Это огонь! Он будет первым вашим другом! Он — все! С ним не холодно, и пища…
По лесу прокатился воинственный клич. С палками наперевес существа бросились на Альку, на ребят, стоящих у дерева. — глава 17

  •  

— Мы с планеты Земля! — не без гордости сказал Алька. — А как называется ваша?
— Мы её называем Планетой Добрых Стремлений, — ответил красноволосый, — а соседние с нами планеты называют её Планетой Совершенства, но это не так: нам ещё далеко до совершенства, да к тому же полного совершенства невозможно достичь, к этому можно только стремиться, что мы и делаем… — глава 19

  •  

— Дай мне твою руку, ну хоть палец…
Леночка с некоторой опаской протянула ему руку и почувствовала твердую худобу пальцев человека.
— Ты живая, ты поймёшь… — На лице человека обозначилась мучительная улыбка. — Мы создали на этой планете в помощь себе сотни тысяч удивительных роботов, очень похожих на настоящих людей, поручали им любую работу, и постепенно они научились делать её не хуже, а временами и лучше нас. Мы открыли им все тайны науки и жизни, все секреты, мы доверили им больше, чем следовало, и они научились почти всему, чему может научиться тончайший электронно-кибернетический механизм. И мы успокоились, обленились и целиком положились на них, и они всё делали для нас; они никогда не ошибались, обладали непостижимой точностью, аккуратностью, дисциплиной, и мы были в восторге от них, потому что они освободили нас от всех забот, тревог и тягот жизни. Но потом в схеме и программе усовершенствованной марки робота наш конструктор допустил какую-то ошибку, и роботы, все как один, вышли из-под нашего контроля, стали ловить нас и расправляться с нами, потому что мы, очевидно, стали мешать им в их электронно-механической жизни. Все спаслись на космических кораблях и переселились на другую планету, и лишь один я не успел; они схватили меня и заключили сюда, в этот прозрачный ящик. Они используют меня как консультанта по особо сложным, непредвиденным в их программе вопросам; они держат меня здесь, на своем главном заводе, изготовляющем роботов последнего образца… — глава 27

  •  

Сверху Земля казалась совершенно необитаемой, нежилой, холодной, а уж кто-кто, а Толя-то знал, какая она тёплая, обжитая, добрая… — глава 31