Перейти к содержанию

Рассказы по понедельникам

Материал из Викицитатника

«Рассказы по понедельникам» (фр. Contes du lundi) — сборник очерков и рассказов Альфонса Доде о франко-прусской войне, вышедший в 1873 году. Продолжает тематику сборника «Письма к отсутствующему» 1871 года, из которого позаимствовано несколько произведений. В процессе работы над «Рассказами…» из них был выделен сборник «Жёны художников».

Цитаты

[править]
  •  

В этом сумбуре ни одно слово моей пьесы не доходит, не попадает в цель. Вместо того, чтобы разноситься на весь зал, голоса актёров не идут дальше рампы, они проваливаются в суфлёрскую будку, меж тем как ретивая клака усердствует невпопад… — перевод: Н. Г. Касаткина

 

À travers cette confusion, pas un de mes mots ne porte, ne fait flèche. Au lieu de monter, d’emplir la salle, les voix des acteurs s’arrêtent au bord de la rampe et retombent lourdement dans le trou du souffleur, au fracas bête de la claque…

  — «Вечер первого представления» (Un soir de première)
  •  

Ага <…> выразил свою преданность Франции в торжественном восточном стиле, который слывёт образным, потому что в продолжение трёх тысяч лет все юноши сравниваются с пальмами, а всё девушки — с газелями. — перевод: Р. Томашевская

 

L’aga <…> et l’assura dévouement à la France, en quelques phrases pompeuses de ce style oriental qui passe pour imagé, parce que, depuis trois mille ans, tous les jeunes hommes y sont comparés à des palmiers, toutes les femmes à des gazelles.

  — «Награждённый пятнадцатого августа» (Un décoré du 15 août)
  •  

Имберадор!.. Для Си-Слимана, как для всякого араба, идея справедливости и могущества воплотилась в одном этом магическом слове. В глазах мусульман эпохи упадка это был подлинный защитник правоверных, а тот, другой, что в Стамбуле, издали казался им существом бесплотным, чем-то вроде незримого папы, сохранившего только духовную власть, а в наш век всем известно, чего стоит эта духовная власть.

 

L’Emberour !… Pour Si-Sliman, comme pour tous les Arabes, l’idée de justice et de puissance se résumait dans ce seul mot. C’était le vrai chef des croyants de ces musulmans de la décadence ; l’autre, celui de Stamboul, leur apparaissait de loin comme un être de raison, une sorte de pape invisible qui n’avait gardé pour lui que le pouvoir spirituel, et dans l’hégire où nous sommes on sait ce que vaut ce pouvoir-là.

  — «Награждённый пятнадцатого августа»
  •  

Из соседней комнаты доносятся громкие голоса, раскаты смеха, стук биллиардных шаров и звон бокалов. Маршал играет там на биллиарде — вот почему армия ждёт приказа. Раз маршал начал партию, мир может провалиться — ничто не в состоянии помешать ему довести её до конца.
Биллиард! Вот слабость великого полководца. — перевод: К. Ксанина

 

Dans la pièce à côté, on entend des éclats de voix, des rires, des billes qui roulent, des verres qui se choquent. Le maréchal est en train de faire sa partie, et voilà pourquoi l’armée attend des ordres. Quand le maréchal a commencé sa partie, le ciel peut bien crouler, rien au monde ne saurait l’empêcher de la finir.
Le billard !
C’est sa faiblesse à ce grand homme de guerre.

  — «Партия на бильярде» (La Partie de billard)
  •  

На крыше школы тихонько ворковали голуби, и, слушая их, я задавал себе вопрос:
— Может, их тоже заставят петь по-немецки? — перевод: Н. Г. Касаткина

 

Sur la toiture de l’école, des pigeons roucoulaient tout bas, et je me disais en les écoutant :
« Est-ce qu’on ne va pas les obliger à chanter en allemand, eux aussi ? »

  — «Последний урок» (La Dernière Classe)
  •  

Произведение, которое писатель вынашивал в себе, всегда кажется ему прекраснее того, которое он создал. Как много теряется во время этого перехода от мозга к руке! Стоит только заглянуть в свои сокровенные думы, и мысль, выраженная в книге, напомнит вам прелестных медуз Средиземного моря, чьи смутные переливчатые очертания проступают сквозь воду. Но достаточно положить их на песок, и от них останется лишь немного воды, несколько бесцветных капель, мгновенно высыхающих от ветра. — перевод: А. С. Кулишер

 

L’œuvre qu’on portait en soi paraît toujours plus belle que celle qu’on a faite. Tant de choses se perdent en ce voyage de la tête à la main ! À voir dans les profondeurs du rêve, l’idée du livre ressemble à ces jolies méduses de la Méditerranée qui passent dans la mer comme des nuances flottantes ; posées sur le sable, ce n’est plus qu’un peu d’eau, quelques gouttes décolorées que le vent sèche tout de suite.

  — «Последняя книга» (Le Dernier Livre)
  •  

Неприветливо выглядит река в это утро. От тумана, поднимающегося над волнами, она кажется медлительной и тяжёлой. Тёмные крыши домов на берегу, неровные, покосившиеся дымовые трубы, отражаясь, скрещиваются и дымят в воде, — это похоже на угрюмый завод, который со дна Сены напускает на Париж весь свой дым в виде густого тумана. — перевод: Р. Томашевская

 

Elle n’est pas gaie, ce matin, la rivière. Ce brouillard qui monte entre les vagues semble l’alourdir. Les toits sombres des rives, tous ces tuyaux de cheminée inégaux et penchés qui se reflètent, se croisent et fument au milieu de l’eau, font penser à je ne sais quelle lugubre usine qui, du fond de la Seine, enverrait à Paris toute sa fumée en brouillard.

  — «Регистратор» (Un teneur de livres)
  •  

… в огромном Париже, где люди в толпе чувствуют себя свободными и их не стесняют посторонние взгляды, вы не можете сделать шагу, чтобы не натолкнуться на какое-нибудь безысходное горе, которое забрызгает вас и оставит неизгладимый след. — перевод: А. Зельдович

 

… grand Paris, où la foule se sent inobservée et libre, on ne peut faire un pas sans se heurter à quelque détresse envahissante qui vous éclabousse et vous laisse sa marque en passant.

  — «Триста тысяч франков, которые мне обещал Жирарден» (Avec trois cent mille francs que m’a promis Girardin)

О сборнике

[править]
  •  

В сборниках «Письма к отсутствующему» (1871), «Рассказы по понедельникам» запечатлелась трагедия и отдельных людей, и всей страны <…>. По горячим следам событий Доде не стал писать роман, как это позднее сделал Золя («Разгром», 1892), а создал лишь новеллы, наброски, поэтому любой объединяющий их сюжет показался бы условным, литературным — их скрепляла сама История.

  — А. Строев, «Жизнь и творчество Альфонса Доде», 1987