Снежный ком (Бестер)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Толчок пальцем » (англ. The Push of a Finger) — юмористико-фантастический рассказ Альфреда Бестера 1942 года.

Цитаты[править]

  •  

… кое-кто остаётся работать сверхурочно, до самого рассвета, а то прихватывает и ещё пару денечков. Окна тщательно задрапированы — вдруг какой-нибудь сознательный гражданин увидит вечером свет и помчится докладывать Контролеру, что кто-то, дескать, трудится сверхурочно и подрывает устои Стабильности? Впрочем, у этих парней есть разрешение.
Да, работёнка у них важная — важнее некуда, Подумать только — им разрешено нарушать самый главный, незыблемый закон. Они имеют право работать сверхурочно. Да эти парни, если разобраться, могут делать всё, что вздумается, и никакая Стабильность им не помеха, потому что поддерживать Стабильность — это и есть их работа.

 

… at the end of the workday some of them leave. But there’s a considerable number that stay overtime and work until dawn or until the next couple of dawns. They’re cautious about keeping windows covered so that high-minded citizens won't see the light and run to the controller’s office yawping about overtime and breaking down Stability. Also they happen to have permission.
Yeah, it’s real big-time stuff. These fellas are so important, and their work is so important they’ve got permission to break the one unbreakable law. They can work overtime. In fact as far as they’re concerned they can do any damned thing they please, Stability or no Stability — because it so happens they’re the babies that maintain Stability.

  •  

Газетчикам в «Проге» отвели комнату рядом с кабинетами начальства, около вестибюля. Это большущая комната, низкий потолок и стены обиты планками из синтетического дерева. В центре стоял круглый стол со стульями, но мы всегда убирали их к стене и подтаскивали к столу глубокие кожаные кресла. Забирались в них, а ноги клали на стол, так что на нём против каждого кресла выточились бороздки. Наш неписаный закон гласил — пока все бороздки не заняты, никакой журналисткой болтовни.

 

The newspaper room in the Prog Building is right next to the main offices, just off the foyer. It’s a big place with lowbeamed ceiling and walls done in synthetic wood panels. There was a round table in the center surrounded by hardwood chairs, but we stood the chairs along the wall and dragged up the big deep leather ones. We all would sit with our heels on the table and every chair had a groove on the table in front of it. There was an unwritten law that no shop could be talked until every groove was filled with a pair of heels.

  •  

Я даже во сне пытался разгадать тайну «Прога». Как-то раз мне приснилось, что там живет чудо-человек, но дышит он почему-то хлором и обитает в огромных баках. В другой раз привиделось ещё хлеще — там держат мумии всех великих покойников, и каждый день, ровно в полдень, их реанимируют и задают вопросы. А однажды пригрезилась корова, которая вся состояла из мозгов, и её научили мекать специальным шифром. Иногда мне казалось, что я лопну от огорчения, если не проникну внутрь «Прога».
— Думаешь, они снова собрались залить воду в Средиземное море? — спросил я.

 

I would dream about it at night. How there was a Hyperman living in the Prog Building, only he breathed chlorine and they kept him in tanks. Or that they had the mummies of all the great men of the past which they reanimated every afternoon to ask questions. Or it would be a cow in some dreams that was full of brains and they'd taught it to “moo” in code. There were times when I thought that if I didn't get upstairs into the Prog Building I’d burst from frustration.
So I said: “You think they’re going to fill up the Mediterranean again?"

  •  

… дверь кабинета распахнулась, и оттуда, меча громы и молнии, вывалился ГС. <…>
— Если что-то поколебало Стабильность Главного Стабилиссимуса, вы должны раскрыть нам глаза!

 

… the door to the main office shoved open and the C-S came thundering out. I’m not exaggerating. <…>
“If anything's big enough to upset the stability of the chief stabilizer, we ought to get a look-in.”

  •  

Я знал, что до контроллёра добраться не просто — у него делопроизводители живые, не какие-то там роботы-пустобрехи. Да ещё четыре секретарши. Красотки как на подбор, но чтут дисциплину.
Первая меня даже не заметила. Я пронесся мимо неё и был уже во второй прихожей, а она только начала стрекотать: «Простите, что вы хотели?» Вторую всполошил стук двери, и она успела схватить меня за руку. В общем, повисли на мне обе, но я знай себе рвусь вперед. Тут третья, и как ко мне прижмется! Понял я — заслон не прорвать.

 

I knew it would be tough to get in because the controller has live secretaries — no voders. He also happens to have four receptionists. Beautiful, but tough.
The first never saw me. I breezed right by and was in the second anteroom before 6he could say: “What is it, pa-lee-azz?” The second was warned by the bang of the door and grabbed hold of my arm as I tried to go through. I got past anyway, with two of them holding on, but number three added her lovely heft and I bogged down.

  •  

— Вы ничего не сможете мне сделать. Сейчас Стабильность… — И я начал цитировать Кредо, затараторил, что помнил: — Статус-кво следует поддерживать любой ценой. Каждый член общества является существенным и неотъемлемым элементом статуса-кво. Удар по Стабильности любого члена общества означает удар по Стабильности самого общества. Стабильность, которая поддерживается за счет ущерба, причиняемого отдельной личности, равнозначна Хаосу…

 

I got panicky and yelled: “You can’t do anything to me. Remember Stability —” I began to quote the Credo as fast as I could remember: “The status quo must be maintained at all costs. Every member of society is an integral and essential factor of the status quo. A blow at the Stability of any individual is a blow aimed at the Stability of society. Stability that is maintained at the cost of so much as a single individual is tantamount to Chaos —”

  •  

У моего приятеля Кира Бреннерхавена из «Морнинг Глоб» над столом висит табличка:
«Думай о завтрашнем дне, сегодняшний сам о себе подумает».

 

Old Cyrus Brennerhaven of the Morning Globe had a sign over his desk that read: If you take care of the tomorrows, the todays will take care of themselves.

Перевод[править]

М. А. Загот, 1991 («Снежный ком») — с незначительными уточнениями