Борис Акунин

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Борис Акунин
B. Akunin.jpg
Борис Акунин, 2013 г.
Wikipedia-logo.svg Статья в Википедии
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Григорий Шалвович Чхартишвили (род. в 1956) — русский писатель, литературовед, переводчик, японист. Свои художественные произведения публикует под псевдонимом Борис Акунин.

Цитаты[править]

  •  

Всякий человек обладает неким запасом психической и нервной прочности. Персональные чаши терпения весьма разнятся по своей емкости — от бездонной бочки до напёрстка. У творческой личности этот сосуд совсем мал. Каждая падающая в него капля — не мелочь, а событие, обретающее значение символа. Когда несчастья или даже просто неприятности сыпятся сплошной капелью, писатель слышит в этом дробном речитативе зловещий рокот судьбы.

  — «Писатель и самоубийство», 2000
  •  

Необходимость в герое возникает тогда, когда нужно что-то спасать, когда требуется своим телом затыкать какую-то прореху. Герой и героизм — это явные признаки того, что в системе происходит сбой. И когда говорят: «героическое время», это всегда означает, что время настало паршивое.[1]

Программа «вДудь» (4 марта 2022г.): «Акунин — что происходит с Россией»[править]

  •  

Вот, смотрите, Россия всё время возвращалась от свободы назад к несвободе, не потому, что были какие-то особенные сатрапы здесь.
Путин в начале не был сатрапом, вы вспомните. Он был человек довольно...
   – Демократичный.
   – демократических взглядов.
В этом есть некоторая объективная необходимость.
Это вот таким большим государством, как Россия, да, таким разномастным, таким разным…
Ну, потому что одно дело ты родился, живешь в Чечне, другое дело — в Якутии, третье дело — в Петербурге, да, ну это как бы совсем разная жизнь, другая ментальность, другие там традиции, там, ну, всё разное.
Эта страна может сосуществовать в двух режимах.

Или в режиме, когда всё управляется очень жестко из центра.
   — Жесткий кулак.
   — Когда выстроена жесткая вертикаль, да.
И когда всё решается там наверху, а если чуть что, значит, туда отправляется полицейская сила, чтоб, не дай Бог, ничего там не произошло, да.

Или же совершенно другой способ, когда странапревращается в такие Соединенные Штаты России.
Когда все основные вопросы решает местное население, как им жить, а за центром остаются некоторые объединяющие функции: оборона, безопасность, финансовая политика, там большие национальные проекты, что-то вот такое.
Есть два пути.

Любые попытки найти что-то посередине приводят к тому, что страна начинает разваливаться.
Вот, приходит, допустим, к власти демократическое правительство. Допустим, Ельцин Борис Николаевич.
Страна начинает распадаться на куски, потому что страха больше нет.
Всюду есть какие-то местные там царьки, ханы и баи, у которых есть свои интересы.
Центр они больше не боятся.
Начинается сепаратистское движение повсюду. Там начинают происходить эксцессы.
Из Москвы, которая за всё за это отвечает, потому что центр там, смотреть на это невозможно. Хочется послать туда войска и навести там, наконец, уже порядок.
Начинается Чеченская война.
Для того, чтобы победить в Чеченской войне, да, когда либеральная пресса говорит, у вас руки по локоть в крови – и они по локоть в крови – нужно затыкать рот прессе.
Нужна сильная рука.
   – И новая спираль.
   – И новая спираль.
А перед этим еще нужно разогнать парламент, потому что в такой стране не может быть двоевластия. Эта страна может быть только вертикальной.
И дальше одно идет за другим.
И оказывается, что ради стабильности, ради сохранения вот этой структуры, надо уничтожить все свободы, установить стабильную власть.
Самая стабильная власть — это пожизненная диктатура или монархия.
И вот это происходит.
   — Так, то есть…
   — То есть, когда этот стержень распадается, когда пропадает страх, когда пропадает насилие, удерживающее то вместе – всё это развалится.
После того, как закончится Путин, а он очень сильно приблизил сейчас этот момент вот этой своей украинской авантюрой, это всё начнет разваливаться.
Это всё начнет разваливаться. Это неизбежно.
Это обязательно произойдет.
Для того, чтобы этого не произошло, надо будет снова собирать Россию вместе на других основаниях, уже как настоящее федеральное государство. Настоящее.
У которого будут какие-то правила общие, а дальше ты уже живи, как хочешь.
Я не исключаю, что в этой стране в каких-то ее там, не знаю, республиках или как будут называться, одни будут более демократические, другие будут менее демократические, третья какая-нибудь вообще захочет, по законам шариата жить, и Бог с ней, если она так хочет.
И вот тогда, объединенная какими-то общими интересами, живущая вместе не потому что страшно выходить, а потому что выгодно и потому что хочется, вот такая Россия может быть демократической.
Сейчас это путь очень сложный и длинный.

Статьи о произведениях[править]

См. также[править]

Примечания[править]

  1. Беленицкая О. Герои во времени. Сергей Капица и Григорий Чхартишвили — о трансформации понятия героизма и образа героя // В мире науки. — 2011. — № 5. — C. 68-69.

Ссылки[править]

Подборка материалов на vikent.ru