Бхагавадгита

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Арджуна и Кришна

«Бха̀гавадги́та» (санскр. भगवद्गीता, Bhagavadgītā «Песнь Господа»), или просто «Гита» («Песнь»), — выдающийся памятник древнеиндийской литературы, религиозно-философская поэма, в которой — в форме беседы между Кришной и Арджуной — сообщается некое «откровение» об истинном устройстве мироздания и, в частности, о природе и призвании человека.

Цитаты[править]

Бронзовая колесница Кришны и Арджуны в г. Курукшетра
  •  

На поле дхармы[комм. 1], на поле Куру сошедшись, жаждущие биться, мои и пандавы, что же делали они, о Санджая? — Пер. В. Г. Эрмана[1].

  — I. 1.
  •  

Один мыслит Его убитым,
другой думает «Это убийца»,
в заблужденье и тот, и этот
не убит Он и не убивает.[комм. 2]Пер. В. С. Семенцова[2].

  — II. 19.
  •  

Как одежду изношенную бросая,
человек надевает другую,
так, сносив это тленное тело,
Воплощенный в иное вступает.[комм. 3]Пер. В. С. Семенцова.

  — II. 22.
  •  

Уравняв с пораженьем победу.
с болью — радость с потерей — добычу.
начинай свою битву, кшатрий!
И тогда к тебе грех не пристанет.[комм. 4]Пер. В. С. Семенцова.

  — II. 38.
  •  

Сколь пользы в колодце,
когда кругом — вода в изобилье,
столь же [пользы] во всех Ведах
для брахмана, обладающего знанием.[комм. 5]Пер. С. Д. Серебряного[3].

  — II. 46.
Шлока II. 47 на санскрите
  •  

Лишь на действие будь направлен,
от плода же его отвращайся,
пусть плоды тебя не увлекают,
но не будь и бездействием скован.[комм. 6]Пер. В. С. Семенцова.

  — II. 47.
  •  

Неколеблемый сердцем в страданьях,
в удовольствиях не вожделея,
кто без страсти, без гнева, без страха —
вот молчальник, чье знание стойко.[комм. 7]Пер. В. С. Семенцова.

  — II. 56.
  •  

Это — Брахмана состоянье,
кто достиг его — тот не погибнет;
пребывая в нем даже в час смерти,
входят йогины в Брахманирвану.[комм. 8]Пер. В. С. Семенцова.

  — II. 72.
  •  

В этом мире два пути
давно объявил я, о Беспорочный:
путь знания для людей созерцательных
и путь действия для людей деятельных.[комм. 9]Пер. С. Д. Серебряного.

  — III. 3.
  •  

Всякий раз, когда в этом мире
наступает дхармы упадок,
когда нагло порок торжествует,
Я себя порождаю, Арджуна.
Появляюсь Я в каждой юге,
чтоб восставить погибшую дхарму,
чтобы вновь заступиться за добрых,
чтобы вновь покарать злодеев. — Пер. В. С. Семенцова. Представление об аватарах, «нисхождениях» Бога в мир.

  — IV. 7-8.
  •  

Я — превыше всего, Дхананджая,
и ничто Меня не превосходит;
на Меня этот мир нанизан,
словно жемчуга горсть на нитку.[комм. 10]Пер. В. С. Семенцова.

  — VII. 7.
  •  

Если бы тысяча солнц,
в небе вместе явившись,
воссияла — подобно было бы то [сияние]
сиянию этой Великой Души. — Пер. С. Д. Серебряного. Именно эти строки из «Гиты» вспомнил Р. Оппенгеймер во время первого испытания атомной бомбы.

  — XI. 12.
Аватары Вишну. Сингапур.
  •  

Образ ужасен Твой тысячеликий,
тысячерукий, бесчисленноглазый;
страшно сверкают клыки в Твоей пасти.
Видя Тебя, все трепещет; я тоже. — Пер. В. С. Семенцова. Видение т. н. «Вселенского Образа» (visvarupa)

  — XI. 23.
Шлока XI. 32 на санскрите
  •  

Время Я — мира извечный губитель.
Весь этот люд Я решил уничтожить.
В битву ты вступишь иль битву покинешь,
воинам этим пощады не будет. — Пер. В. С. Семенцова.

  — XI. 32.
  •  

Действующий ради меня, считающий меня наивысшим,
преданный мне (или: мой бхакт) без иных привязанностей,
невраждебный ко всем существам —
приходит ко мне, о Арджуна.[комм. 11]Пер. С. Д. Серебряного.

  — XI. 55.
  •  

Всюду равным внутри этих тварей
пребывает великий Владыка,
среди гибнущих Он не гибнет;
кто так видит — поистине видит.
Ибо, если он видит Владыку
всюду в мире одним и тем же —
Атман атманом он не унизит;
потому — высшей цели достигнет. — Пер. В. С. Семенцова. Любимая цитата Э. Шрёдингера из «Бхагавадгиты».

  — XIII. 27-28.
  •  

Спокойствие, смирение, подвижничество, чистота, терпеливость и прямота, знание, познание, исповедание веры — такое деяние [предназначено] брахману, происходящее от его естества.
Храбрость, отвага, стойкость, умелость, а также неустрашимость в бою, щедрость и природная властность — такое деяние [предназначено] кшатрийству, происходящее от его естества.
Пахота, скотоводство, торговля — такое деяние [предназначено] вайшье, происходящее от его естества, а для шудры — в служении сущность деяния, происходящего от его естества.
<...>
Лучше неуклюжее исполнение собственного долга[комм. 12], чем чужого долга хорошее. Своей природой обусловленное деяние исполняющий не впадает во грех. — Пер. В. Г. Эрмана. Описание четырёх варн, идеальных классов общества.

  — XVIII. 42-44, 47.
  •  

Ныне — слушай Высшее Слово!
Вот Моя запредельная тайна!
Я тебе передам это благо,
ибо ты — Мой избранник любимый.
Бхакт Мой! Будь лишь во Мне всем сердцем!
Жертвуй Мне! Только Мне поклоняйся!
Так ко Мне ты придешь, Мой любимый,
Я тебе обещаю неложно.
Невзирая на прочие дхармы,
лишь ко Мне иди за спасеньем!
Не скорби: Я тебя избавлю
от грехов твоих, всех без остатка.[комм. 13]Пер. В. С. Семенцова.

  — XVIII. 64-66.

Цитаты о Бхагавадгите[править]

  •  

Это учение «Гиты» (gita-sastra) содержит в себе суть смысла всех Вед, но смысл этот труден для понимания. Хотя многие стремились ради раскрытия этого смысла объяснить слова, их значения и значения фраз [«Гиты»], но в миру [«Гита»] воспринимается как [текст], состоящий из многих крайне противоречивых смыслов. — «Гита-бхашья» (IX в.)

  Шанкара
  •  

...Прекраснейшая, быть может, единственная истинно философская песнь из существующих на каком-либо языке. — Об эпизоде «Махабхараты», известном под именем «Бхагавадгита» (1826)

  Вильгельм фон Гумбольдт
  •  

«Бхагавадгита» является частью «Махабхараты», одним из эпизодов обширной драмы. Но она стоит особняком и представляет собой законченное произведение. ...Ее популярность и влияние не уменьшились со времени ее создания в добуддийскую эпоху, и сейчас в Индии ее притягательная сила так же велика, как и прежде. Все школы мышления и философии обращаются к ней и толкуют ее каждая по-своему. В период кризиса, когда разум человека мучат сомнения и терзают противоречивые обязанности, он все более обращается к «Гите» в поисках света и руководства, ибо это — поэма, созданная в эпоху политического и социального кризиса и, более того, кризиса человеческого духа.
...«Гита» касается главным образом духовной основы человеческого существования, и именно в этом контексте предстают практические проблемы повседневной жизни. Это призыв к действию, для того чтобы выполнить обязанности и долг, налагаемые жизнью, всегда имея, однако, в виду духовную основу и более широкую цель вселенной. Бездействие осуждается, а действие и жизнь должны соответствовать высшим идеалам эпохи, ибо сами эти идеалы могут меняться от одной эпохи к другой...
Поскольку для современной Индии весьма характерно чувство глубокого разочарования и она пострадала от излишнего квиетизма, этот призыв к действию обладает особой притягательной силой. Это действие можно также истолковать с современных позицийкак действие в интересах улучшения социальных условий и практического, бескорыстного, патриотического и благородного служения обществу. Согласно «Гите», такое действие желательно, но в нем должен содержаться духовный идеал. Кроме того, действие должно совершаться в духе отрешенности и не следует особенно беспокоиться о его результатах. Закон причины и следствия сохраняет свою силу при всех обстоятельствах, поэтому правильное действие должно неизбежно дать правильные результаты, хотя они, возможно, и не скажутся сразу.
Сказание «Гиты» не является сектантским по своему содержанию и не адресуется какой-либо одной школе мышления. Она универсальна в своем подходе ко всем: и к брахману и к парии. «Все пути ведут ко Мне», — гласит она. Именно в силу этой универсальности она пользуется успехом у всех классов и школ. В ней есть нечто нестареющее и способное постоянно обновляться — некое внутреннее качество, состоящее в способности к серьезному исследованию и исканиям, к созерцанию и действию, устойчивости и равновесию, несмотря на конфликты и противоречия. Во всем этом имеется какая-то уравновешенность и единство среди неравенства, и вся она проникнута духом превосходства над меняющимся окружением, но не уходит от него, а приспосабливается к нему. В течение 2500 лет, истекших со времени ее написания, природа индийца неоднократно подвергалась процессам изменения, развития и упадка. Опыт сменялся опытом, мысль следовала за мыслью, но она всегда находила в «Гите» что-то живое, что-то отвечавшее развитию мышления, что-то свежее и применимое к тем духовным проблемам, над разрешением которых бьется разум. — Открытие Индии. М.: Издательство иностранной литературы, 1955.

  Джавахарлал Неру
  •  

Когда читаешь Гиту после Упанишад — ощущаешь тепло и интимность живой встречи души с высшим. И хотя философски Гита тесно связана с «тайным учением» брахманов, Бог для нее не только абстрактное понятие или безличный Абсолют, для достижения которого нужно утратить свое «я»: он — личностный Бог, выступивший из глубины священного Мрака навстречу людям. Поистине среди древних прообразов Христа одним из первых может считаться Кришна.
...Какой же... [из учения Гиты] следует вывод? Кришна не только не одобряет скорби Арджуны по поводу убийства сородичей, а призывает его смело идти в битву. Уродливая, непостижимая логика! Здесь, как и в сцене «преображения» Кришны, вновь обнаруживается языческая непросветленность сознания.
Возвышенно учение Гиты о вере спасающей, о личном любящем Боге, благороден призыв ее к действию и бескорыстию, трогательной теплотой дышат ее строки, когда она касается этих предметов, строки, иногда называемые «индийским евангелием». Но все это не должно заслонить того факта, что это лишь отдельные огоньки в мраке языческой ночи. И нигде эта тьма не предстает с такой силой, как в самой Гите!
Можно было бы предположить, что религия Кришны сумеет одолеть марево магизма и подняться к пониманию высшей духовной свободы. Но этого нет.
Напрасно Арджуна пытался бы противопоставить свою волю року! Он никуда не убежит от когтей кармического закона причин и следствий.
...Итак, учение Гиты не послужило началом духовному перевороту в Индии. Пусть и сейчас мы восхищаемся многими ее строками, не следует переоценивать ее положительной роли в религиозной истории. Люди немудрящей и простосердечной веры не пришли через Кришну к единобожию. Кришна стал одним из многих богов, к которым обращались в различных житейских нуждах. О его похождениях рассказывали довольно игривые и наивные сказки. А мифология, как и прежде, продолжала громоздить монстров и наполнять храмы безобразными кумирами. Так постепенно складывался индуизм — эклектическая религия современной Индии, в которой безнадежно перемешаны идеи великих мистиков и поэтов с извращенным народным суеверием. — В поисках Пути, Истины и Жизни. Т. III: У врат молчания: Духовная жизнь Китая и Индии в середине первого тысячелетия до нашей эры. — Брюссель: ЖСБ, 1971.

  Александр Мень
  •  

Для большинства благочестивых вишнуитов и вообще для большинства индусов «Бхагавадгита» — то же, что Новый Завет для благочестивых христиан. — The Bhagavad Gita / Tr. and interpr. by F. Edgerton. Cambridge (Mass.), 1972.

 

To most good Vishnuites, and to most Hindus, the Bhagavad Gita is what the New Testament is to good Christians.

  — Франклин Эджертон
  •  

Он [читатель Бхагавадгиты] замечает довольно быстро, что стиль Гиты весьма прост, многие стихи удивительно удачны и как бы сами ложатся к память; выразительный лаконизм, афористичность стиха временами заставляют подумать, что перед тобой собрание изречений. Вместе с тем современный читатель не может не насторожиться темнотою и загадочностью и отдельных слов (таких, например, как йога), и отдельных стихов, и отдельных учений, и, наконец, со вздохом закрывая книгу, всего текста в целом. Надо сказать, что эти ощущения — как первые, так и последующие — вполне оправданы: излагая простым языком весьма непростые идеи, Гита принадлежит к тем текстам, чей перевод на современный язык составляет лишь малую часть работы, которую приходится проделать, чтобы пробиться к их пониманию. Видимо, загадочность поэмы хорошо была заметна и самим индийцам: за шесть-восемь столетий (начиная примерно с IX в., которым можно обозначить начало ее всеиндийской популярности) вокруг нее успело накопиться больше 50 комментариев, написанных, как правило, величайшими философами своего времени; однако споры о поэме не прекращаются в Индии до сих пор. — Бхагавадгита / Пер. с санскрита, исслед. и примеч. В. С. Семенцова. М., 1985.

  — В. С. Семенцов
  •  

«Бхагавадгита» может быть очень опасной книгой. Ее любил Гитлер. — Agehananda В. Indology and Science: Towards a Hermeneutical Coalition. Calcutta, 1989.

 

The Bhagavadgītā can be a very dangerous book. Hitler loved it.

  — Агехананда Бхарати
  •  

Современная наука видит в этой поэме попытку синтеза религиозно-философского наследия упанишад, учений философских «школ» санкхьи и йоги, а также эмоционального теизма секты бхагаватов (bhagavata), поклонявшихся Кришне как высшему божеству (воплощению Вишну).
...В современной науке общепризнанно, что и Шанкара, и другие старинные индийские комментаторы были озабочены в первую очередь утверждением своих идейных позиций и использовали текст «Гиты» в этих целях, делая большие или меньшие натяжки в своих интерпретациях, зачастую весьма расходившихся между собой. Так, например, Шанкара обосновывал ссылками на «Гиту» приоритет интеллектуального, познавательного пути к «недвойственному» Абсолюту, а Рамануджа, напротив, также опираясь на текст «Гиты», утверждал приоритет пути эмоционального к Абсолюту Личностному (и такая интерпретация требует как будто меньше насилия над текстом поэмы).
Иными словами, «Гита» использовалась как форма, в которую различные мыслители с большим или меньшим искусством вкладывали нужное им содержание. Но были в Индии и такие читатели поэмы, которые относились к ней не столько как к тексту для понимания и извлечения некоего интеллектуального смысла, сколько как к объекту поклонения и/или средству эмоционального общения с Богом (которое могло вообще не включать в себя интеллектуального понимания текста).
...В сознании и сочинениях ряда ведущих представителей... европеизированной Индии XIX — XX вв. «Гита» заняла, как уже сказано, едва ли не центральное место...
Многообразие суждений о «Гите» в Индии XIX — XX вв., наверно, еще шире, чем многообразие суждений «досовременных» («традиционных»). И те и эти суждения нередко в большей мере отражали взгляды их авторов, чем «собственную природу» поэмы.
...Один из современных индийских переводчиков и комментаторов «Гиты», Свами Чидбхавананда, сравнил поэму с зеркалом, а различные ее комментарии — с отражениями в нем: «Каждый видит свое собственное лицо, отраженное в зеркале. И лишь само зеркало, в котором возникают отражения, и есть то общее, что объединяет все комментарии». — Многозначное откровение «Бхагавад-гиты» // Древо индуизма. — М., 1999. — С. 160-163.

  — С. Д. Серебряный

Комментарии[править]

  1. Комментарий Эрмана: «...поле дхармы (dharmaksetra)... — С этого слова начинается поэма; понятие «дхарма» в широком значении («Священный Закон, вероучение, правда»...) охватывает ее основное, религиозно-дидактическое содержание. На представлении о поле битвы как о «поле дхармы» основывается символическое толкование содержания «Махабхараты» в целом, которым и обусловлено в традиции признание ее священной книгой индуизма (в этом плане «Бхагавадгита» может рассматриваться как концептуальное ядро всего свода, дающее ключ к такому толкованию...)»
  2. Комментарий Эрмана: «Уже П. Дейсен указал на параллель в «Катха-упанишаде» (I. 2. 19): «Если убивающий думает, что убивает; если убитый думает, что убит, То оба они не распознают [истины], — он ни убивает, ни убиваем» (пер. А. Я. Сыркина). В «Гите» под «ним» подразумевается «воплощенный», душа...»
  3. Подробный разбор этой шлоки дал академик А. А. Зализняк в своей лекции «О языке древней Индии» (2011).
  4. Комментарий Серебряного: «Строфа II. 38 подхватывает призыв «вставай... на битву», но присоединяет к нему другой «мотив», важный для дальнейшего: «мотив» отрешенного приятия любых проявлений бытия...»
  5. Комментарий Серебряного: «Эта строфа (как и немало других строф «Гиты») вызвала много разнотолков у исследователей. Но здесь достаточно отметить отсутствие безусловного пиетета перед Ведами и предпочтение им некоего «(истинного) знания» — очевидно, того, которое можно найти в самой «Гите». Ср., однако, пер. B. C. Семенцова:

    Если людям полезен колодец,
    изобильно водою текущий,
    то и в Ведах не меньше пользы
    для разумного брахмана...

    Возможно, B. C. Семенцов ориентировался на какие-то индийские комментарии, стремившиеся сгладить антиведийские высказывания «Гиты».

  6. Комментарий Серебряного: «Это одна из формулировок той «теории незаинтересованного действия», о которой часто говорят и пишут в связи с «Гитой». Многие индийцы извлекали и извлекают из этих слов Кришны утешительную жизненную философию: человек должен трудиться, но не должен ожидать награды за свои труды; не получать вознаграждения за труд — вполне естественно».
  7. Комментарий Семенцова: «...образ «подвижника, стойкого в мудрости», композиционно очень важен. Будучи антиподом образа Арджуны в завязке поэмы, он служит конкретным отрицанием, «снятием» этого последнего».
  8. Комментарий Семенцова: «...редкое (за пределами буддийских текстов) употребление термина нирвана, который здесь можно перевести как «угасание мира» в Брахмане, говорит об определенной близости Гиты к атмосфере духовных поисков раннего буддизма».
  9. Комментарий Серебряного: «Итак, «путь знания» (jnana-yoga) и «путь действия» (karma-yoga). Далее в поэме появляется и выражение «путь бхакти (т. е. путь любви и преданности)» (bhakti-yoga). Куда ведут эти пути? Иногда речь идет о «высшей цели», т. е. «освобождении» от бытия (мокше), иногда — о соединении с Кришной как Высшим Божеством и Абсолютом (об этом — далее). В контексте «Гиты» эти две цели как будто сливаются: соединение с Высшим Божеством и есть чаемое освобождение. По крайней мере, такова одна из возможных интерпретаций «Гиты».
  10. Комментарий Серебряного: «...вот, очевидно, в чем состоит это «окончательное откровение»...».
  11. По мнению Шанкары, эта строфа выражает «суть всего учения "Гиты"». С. Радхакришнан в своем примечании к данной строфе пишет: «Это суть бхакти». (Серебряный)
  12. Дхарма.
  13. В комментарии Шанкары это четверостишие названо «словами, содержащими суть всех упанишад». Последователи же Рамануджи, как пишет С. Радхакришнан, «рассматривали эту строфу как carama sloka, т. е. как завершающие стихи всей книги». (Серебряный)
    Комментарий Семенцова: «18.65—66: эти две шлоки обычно считаются квинтэссенцией Гиты».

Источники[править]

  1. Махабхарата. Книга шестая: Бхишмапарва / Пер. с санскр., предисл., статья и коммент. В. Г. Эрмана. — М.: Ладомир, 2009. — 480 с. — («Литературные памятники»).
  2. Бхагавадгита. Пер. с санскрита, исслед. и примеч. В. С. Семенцова. 2-е изд., испр. и доп. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1999. — 256 с.
  3. С. Д. Серебряный. Многозначное откровение «Бхагавад-гиты» // Древо индуизма. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1999. — 559 с. — С. 152-194. (Культура народов Востока)

Ссылки[править]