Перейти к содержанию

Интервью Александра Солженицына «Аргументам и фактам» (1995)

Материал из Викицитатника

Александр Солженицын 9 января 1995 года дал интервью «Аргументам и фактам».

Цитаты

[править]

О Чечне

[править]
№ 1-2 (11 января).
  •  

Открытие военных действий против Чечни — тяжелая политическая ошибка. В любом случае — и при успехе военных действий, и при неудаче — это принесет нам политический ущерб. Главным образом — отношениям с Кавказом и с мусульманским миром вообще. Надо добавить к этому ещё и наглядную военную бездарность.
Ужасно, что эти военные действия были начаты. Этого нельзя было делать ни в коем случае. Но сейчас совершенно искажённо трактуется чеченский кризис в пределах декабря — января. Это потому, что правительство и законодатели, общественность и пресса хотят скрыть свои промахи. А промахи состоят в том, что три года у нас уже гноится язва — и ни президентская команда, ни сменявшееся несколько раз правительство, ни прежний Верховный Совет, ни нынешняя Государственная Дума, ни журналисты, ни телевидение, ни общественность палец о палец не ударили, чтобы выбраться из чеченского кризиса. Я думаю, что ни в Верховном Совете, ни в Государственной Думе ни разу даже радикально не стоял вопрос о Чечне. Все пропустили. А теперь обсуждают только то, что произошло в декабре. Нет, это произошло не в декабре. Это вообще началось давно. В течение лет двадцати тело России пропитывалось элементами темного бизнеса — в ресторанной, гостиничной, рыночной и многих других сферах. В этих сферах чеченская составляющая играла очень значительную роль. Но к этому относились безучастно, на это никто внимания не обращал.
Три года назад Дудаев объявил так называемую независимость Чечни. Он объявил её совершенно самочинно. Народного волеизъявления, да ещё, как полагается, двумя третями голосов — не было. И что же? Как среагировали на это все наши власти — исполнительная, законодательная, да и общественность? Никак. В эти три года все и началось в Чечне: убийства, ограбления, насилие над русскими, изгнание их из домов, вообще из Чечни. Затем террор распространился сперва на район Минеральных Вод, потом дальше, на Северный Кавказ, и до Москвы. Стали исчезать целые поезда, пошли миллиардные грабежи. Преступники скрывались в самостоятельной Чечне.

  •  

Всю мою поездку по России я много раз говорил, что Чечне надо дать независимость. Но московские органы печати, московское телевидение полностью игнорировали все мои выступления. Я также говорил и о Таджикистане: <…> нам оттуда надо уходить, и не откладывая.
Я всюду говорил: Чечня, Чувашия и Тува — это республики, в которых названная национальность действительно составляет большинство населения, даже две трети. И если бы Чечня проголосовала двумя третями за своё отделение, я считал бы правильным признать это. И даже необходимо было бы провести такой психологический опыт.
Когда Дудаев объявил независимость Чечни, надо было молниеносно сделать выводы из этого факта. Раз вы объявляете независимость, то мы укрепляем границы, организуем таможни: никаких наркотиков, никакого оружия. Далее: всех чеченов на российской земле с этого момента объявляем иностранцами. Извольте либо уезжать к себе, либо, как всякий иностранец, получайте визу, объясните цель вашего пребывания, род ваших занятий и какую пользу ваши занятия приносят России. А для всех русских, желающих покинуть Чечню, надо было найти средства их оттуда быстро принять.
Это я предлагал руководству нашей страны ещё два с половиной года назад, из Вермонта. Это был бы конструктивный урок для Чечни. Я говорил: ради Бога, создавайте великую Чечню. Вы хотите международного признания? — так добивайтесь его. Вы хотите иметь дипломатические отношения? — так посылайте 50 посольств во все страны. Давайте 50 особняков в Грозном для приёма всех послов. Создавайте воздушный флот. Делайте все необходимое. Только одно остаётся неясно: когда коммунисты направо и налево раздаривали русские земли, они отдали казачьи земли левобережья Терека. Вот эти казачьи земли и не следует признавать за Чечнёй. <…>
Когда есть гангренозный член, то известно: для спасения всего организма его надо отсечь. Важнее целостность России.

  •  

А что власти сейчас делают? Установили особые договоры Центра с Татарией и Башкирией. Это насмешка над государственной властью в России. Такого быть не может: создавать власть через национальные привилегии. И по нашему Уголовному кодексу так. 74-я статья ныне действующего Уголовного кодекса РСФСР определяет как преступление установление прямых или косвенных преимуществ граждан в зависимости от их расовой или национальной принадлежности. А у нас получается именно так. В Башкирии, Татарии и не только в них вытесняют русских именно по национальной принадлежности.

  •  

Мусульманский мир будет иметь огромное значение в XXI веке. Это сила растущая. Но осталась в мире одна сверхдержава, вот пусть у неё голова и болит. Нам ввязываться в конфликт с мусульманским миром в нашем больном состоянии, когда у нас 150 болезней, никак нельзя.

Жёлтое Колесо

[править]
№ 3 (18 января).
  •  

Земство — это внеполитическая, внепартийная и вненациональная самоорганизация, самоуправление населения в данной местности. Оно построено не на механическом подсчете голосов безличных избирательных единичек, но составлено представительством всех социальных слоёв и социальных групп в данной местности — так, чтобы ничей интерес не был упущен.

  •  

Вот на то, что я сказал в 90-м году об обустройстве России, никто внимания не обратил.
корр.: Не соглашусь ни за что. Эту вашу брошюру зачитывали до дыр. Подчёркивали, бурно обсуждали, она была так неожиданна, так нетривиальна.
Я рад слышать это. Но в московской прессе я читал ряд самых гневных статей про мою брошюру, что я ничего не понимаю и не туда смотрю, а сейчас начинают люди чесать затылок: «Э, да тут много предвидено».

  •  

Приехав в Россию, <…> с провинцией я нашёл тёплую дружбу. Сколько было ярких встреч, сколько у нас было страстных и сердечных разговоров. Я ощутил себя вместе с Россией. И первый раз это чувство было нарушено в Государственной Думе. Я говорил перед ними, и не чувствовал, что это мои соотечественники. Странные люди, чужие.