Карел Чапек

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Логотип Википедии
В Википедии есть статья

Ка́рел Ча́пек (чеш. Karel Čapek, 1890 — 1938) — один из самых известных чешских писателей XX века, прозаик и драматург, сатирик. В произведениях часто использовал фантастические элементы.

Цитаты[править]

А — Д[править]

  •  

Адам нарвал себе незрелых плодов, за что и был изгнан из рая. И с тех пор плоды древа познания остаются и останутся впредь незрелыми.[1]

  •  

Анекдот — это комедия, спрессованная в секунды.[2]

  •  

Анекдоты размножаются почкованием.[2]

  •  

Аноним в газетах — это не человек в маске, это просто — человек без лица.[1]

  •  

В людях больше истины, чем в словах.[1]

  •  

Век машин: заменить цель скоростью.[1]

  •  

Все верно: человек заводит собаку, чтобы не было чувства одиночества. Собака в самом деле не любит оставаться одна.[1]

  •  

Всё-таки не так плохо: нас не продавали — нас выдали даром.[2]

  •  

Всё-таки прогресс существует: вместо военного насилия — насилие без войны.[2]

  •  

Вынужденные считаться с удобствами и небогатой фантазией читателя, газеты отклоняются от действительности гораздо меньше, чем это можно было бы предположить теоретически, а часто (хотя поверхностно и неточно) они даже придерживаются ее, ибо легче воспроизводить действительные факты, чем выдумывать правдоподобные.[1]

  •  

Высказать Принципиальную точку зрения — значит что-либо отвергнуть либо что-то принять, не дав себе труда вникнуть в существо дела. Более того, принципиальная точка зрения тем полноценнее и категоричнее, чем меньше мы о предмете осведомлены.[1]

  •  

Газеты по большей части пишутся не газетчиками, а самими газетами.[1]

  •  

Донесение. Развивая наступление, мы сожгли ещё несколько деревень. Уцелевшие жители устроили нашим войскам восторженную встречу.[1]

  •  

Дубина: «А если бы вы знали, какие у меня корни!» [2]

  •  

Думаю, это неплохое определение, поскольку оно абсолютно точно и ровным счетом ничего не объясняет.[1]

Е — И[править]

  •  

Если женщина не сдается, она побеждает, если сдается, диктует условия победителю.[1]

  •  

Если художественная литература — это выражение старых истин в вечно новых формах, то газеты — это выражение новых истин в формах вечных и неизменных.[1]

  •  

Если человек что-нибудь работает, так он должен делать это либо для собственного удовольствия, либо оттого, что умеет делать именно это дело, либо, наконец, ради куска хлеба; но шить сапоги из принципа, работать из принципа и из моральных соображений, значит попросту портить материал.[1]

  •  

Есть люди, которые до сих пор не поняли одну из основных тайн театра: там нельзя произносить слово «который». Слова «который», «между тем как» и тому подобные можно без затруднения произнести, но их нельзя сыграть.[1]

  •  

Есть люди, которые не верят даже прогнозам государственного метеорологического института, если не прочтут их в своей газете. [2]

  •  

Есть несколько способов разбивать сады: лучший из них — поручить это дело садовнику.[1]

  •  

Жёлудь: Подумаешь, пал вековой дуб. Как будто рядом нет нас, молодых дубов.[1]

  •  

Журналисты несколько схожи с Данаевыми дочерьми, которых боги приговорили наполнять водой бездонную бочку. [2]

  •  

За всю неделю ни одной мировой катастрофы! Для чего же я покупаю газеты? [2]

  •  

Законное правительство — то, у которого превосходство в артиллерии. [2]

  •  

Искушенный полемист никогда не бывает побежден. Этим-то и отличается полемика от любого другого вида спорта. Борец на ковре честно признает себя побежденным, но, кажется, ещё ни одна полемика не кончалась словами: «Вашу руку, вы меня убедили».[1]

К — М[править]

  •  

Каждое чудо должно найти своё объяснение, иначе оно просто невыносимо.[3]возможно это парафраз абзаца из рассказа «След»

  •  

Кирпич: Я лучше знаю, каким все должно быть: прямоугольным.[1]

  •  

Книга должна создавать читателя.[1]

  •  

Когда верх берет правый, он распинает левого, но прежде — того, кто посередине. Когда верх берет левый, он распинает правого, но того, кто посередине, в первую голову. Бывает, конечно, что возникают смуты и кровавые схватки; тогда правый и левый сообща распинают того, кто посередине, — потому что он не решил, против которого из двух бороться.[1]

  •  

Когда животное бьют, глаза его приобретают человеческое выражение. Сколько же должен был выстрадать человек, прежде чем стал человеком. [2]

  •  

Коза на привязи. «До чего тесен мир!»[1]

  •  

Кошка: Мой величайший враг — собака.
Собака: Мой — тоже.[1]

  •  

Кошка полна тайны, как зверь; собака проста и наивна, как человек.

  — «Собака и кошка»
  •  

Критиковать — значит доказывать автору, что он не сделал этого так, как сделал бы я, если б умел. [2]

  •  

Любой может сказать: «В нас живы великие заветы Гуса», — но у кого повернется язык сказать: «Во мне живы великие заветы Гуса»?[1]

  •  

Любой скандал живет не больше недели, а если поднят очень уж сильный шум — дней десять.[1]

  •  

Люди разучились читать рассказы главным образом потому, что научились читать слишком быстро.[1]

  •  

Международные соглашения… да, конечно, но с кем мы воюем — это наше внутреннее дело.[1]

  •  

Мне известны причины революции в Мексике, но я ничего не знаю о причинах ссоры у ближайшего соседа. Это свойство современного человека называется космополитизмом и вырабатывается в результате чтения газет.[1]

  •  

Много придумано для того, чтобы не думать.[1]

  •  

Мужчина может вынести все, кроме слез женщины, причина которых — он.[1]

  •  

Муравей: «Не я воюю. Воюет муравейник». [2]

Н — П[править]

  •  

На премьеры ходят, как в древнем Риме ходили в Колизей смотреть на растерзание христиан и бои гладиаторов.

  — «Как ставится пьеса»
  •  

Напишите о карманнике, судившемся тридцать раз, что он известный карманник-рецидивист — и он подаст на вас в суд за оскорбление личности, причем вы проиграете это дело. [2]

  •  

Наша нация приходит в упадок. Великие мужи перевелись. Уже столько времени ни одного торжественного погребения! [2]

  •  

Необычайные случаи обычно повторяются.[1]

  •  

Никакая чужая жертва во имя мира не может считаться слишком большой. [2]

  •  

Нужно, однако, признать, что столь горячее отношение к кактусам вполне понятно – хотя бы потому, что они таинственны. Роза прекрасна, но не таинственна. К таинственным растениям принадлежат лилия, горечавка, золотой папоротник, древо познания, вообще все первобытные деревья, некоторые грибы, мандрагора, ятрышник, ледниковые цветы, ядовитые и лекарственные травы, кувшинки, мезембриантемум и кактусы. В чём их таинственность заключается, не сумею вам объяснить: чтобы эту таинственность обнаружить и преклониться перед ней, надо просто признать её фактом.

  — «Год садовода», О любителях кактусов
  •  

Одно из величайших бедствий цивилизации — учёный дурак.

  — «Побасенки»
  •  

О воле народа обычно говорят те, кто ему приказывает. [2]

  •  

Отпечаток перста Божия должен выглядеть как знак бесконечности \infty.[3]

  •  

Отрубите любому из этих бойцов голову или руку, из неё вырастет новый, грозящий мечом и кинжалом боец.[4]:103

  — из эссе «Год садовода», О любителях кактусов
  •  

По традиции дьявола представляют покрытым шерстью, с рогами, хвостом и крыльями, как у нетопыря. Но под звериной маской скрывается человеческое тело. Это, стало быть, не зверь в обличии человека, а скорее человек в обличии зверя — иными словами, волк в овечьей шкуре.[3]

  •  

Поколение — это по большей части люди, которые довольны друг другом; поколение стариков — это скорее люди, которые недовольны другими.[1]

  •  

Порнография — это литературная проституция; она не просто удовлетворяет эротическое влечение, но ещё и обесценивает его. [2]

  •  

Правитель: Я вам приказываю, чтобы вы мне платили, а вы мне платите, чтобы я вам приказывал..[2]

  •  

Представьте себе, какая была бы тишина, если бы люди говорили то, что знают![1]

Р — У[править]

  •  

Раб: Я был бы на многое способен, если бы мне приказали.[1]

  •  

Разве цивилизация не есть просто-напросто умение пользоваться тем, что придумал кто-то другой?

  — «Война с саламандрами»
  •  

Робинзон не воспитал тысячи Робинзонов, а открыл что-то от Робинзона во всяком настоящем мальчишке: каждая литература, каждое великое сочинение порождает в самой жизни соответствующие события.[1]

  •  

Рыжий муравей: Свободу муравьям! Мир принадлежит муравьям! Разумеется, не чёрным.[1]

  •  

С годами человек движется не только вперед, но и вспять. То, что двадцатилетнему кажется давно изжитым прошлым, в пятьдесят представляется удивительно близким, рукой подать.[1]

  •  

Сама по себе саранча ещё не наказанье Господне, она становится наказаньем Господним, когда её много. Так же и с дураками.[1]

  •  

Самые лучшие мысли приходят по глупости. [2]

  •  

Слёзы женщины — это струи Леты, дающие забвение, пьянящее вино, очищающая купель, ров, заполненный водой для защиты от врагов, родник, где тщеславная женщина, как в зеркале, ищет отражение своих добродетелей, наконец, просто вода.[1]

  •  

Случаются таинственные периоды, когда этот строптивый упрямец и недотрога как бы впадает в забытьё и мечтательность, тогда из него вырывается среди поднятого оружия большой, сияющий, молитвенно воздетый ввысь цветок. Это – великая милость, событие небывалое, совершающееся далеко не с каждым. Уверяю вас, материнская гордость – ничто в сравнении с высокомерием и кичливостью кактусовода, у которого зацвёл кактус.[5]:137

  — «Год садовода», О любителях кактусов
  •  

Солдаты, вы сделали всё, что могли, ради величия нашей нации! От неё осталась уже только одна половина.[2]

  •  

Тайна массового успеха какого бы то ни было дела только в массовости, потому что народ хочет развлекаться, иными словами, народ хочет толкаться.[1]

  •  

У каждого из нас есть в душе чувствительное место, ещё не покрывшееся кожей и волосами: местечко обнажённое и болезненно дрожащее, которое мы хотели бы скрыть от всего света.

  — «Минда, или о собаководстве»
  •  

У каждого человека есть свои слабости, и больше всего ты оскорбишь его тем, что узнаешь о них. Ах, как безгранична моральная уязвимость человека, совершающего проступки! Как он мнителен и душевно слаб в грехах своих! Коснись сокрытого зла и услышишь вопль обиды и муки.

  — «Рубашки»
  •  

У театра великая будущность, как у всего, что имело великое прошлое.[1]

Ф — Я[править]

  •  

Флюгер на ветру: «Наконец-то я опять нашел новое направление».[1]

  •  

Фраза — не устойчивое словосочетание, а устойчивое враньё.[1]

  •  

Хитрый дерётся, пока мудрый уступает.

  — «Современные побасенки»
  •  

Хороший любовный роман должен быть написан плохо. [2]

  •  

Хороший любовно-авантюрный роман должен быть написан плохо.[1]

  •  

Художник всегда немного похож на матроса с корабля Колумба; он видит далекий берег и кричит: «Земля! Земля!» Этот матрос явно не предполагал, что сотворил Америку, но он был первый, кто увидел новую действительность.[1]

  •  

Чем сложнее действие, тем проще персонажи. [2]

  •  

Червяк: «Знать бы только, есть ли червяки на других планетах, — и ничего больше мне не надо». [2]

  •  

Читатель: За всю неделю ни одной мировой катастрофы! Для чего же я покупаю газеты?[1]

  •  

Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог будет не в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.[3]

  •  

Чужое только то, что нам безразлично, к чему мы себя принуждаем и к чему мы внутренне безучастны. С этой точки зрения многие национальные лозунги, отечественная продукция и доморощенные идеи представляются плодом «чужого влияния».[1]

  •  

Юмор противоположен пафосу. Это прием, с помощью которого события умаляются, как будто на них смотрят в перевернутый бинокль. Когда человек шутит о своей болезни, он умаляет её серьезность; а если бы император на троне острил о своем правлении, то заметил бы, что оно вовсе не такое уж великое и славное. Юмор - это всегда немножко защита от судьбы и наступление на нее. Шутка скорее порождается чувством неудовлетворенности, чем довольством и блаженным состоянием духа.

  — «Несколько заметок о народном юморе»
  •  

Юмор — самая демократичная из человеческих наклонностей.

  — «Несколько заметок о народном юморе»
  •  

Я гораздо больше верю в законы театрального синтаксиса, чем в законы сценической композиции; я верю, что на сцене можно играть даже гражданский кодекс, только следовало бы написать его немного иначе.[1]

  •  

Я думаю, дьявол — и тот огорчился бы, если бы его фотокарточка выдала его безобразие и ту низкую роль, которую он играет во вселенной.[3]

Цитаты без источников[править]

  •  

Договоры существуют для того, чтобы их выполнял более слабый.

  •  

Если женщина не сдаётся, она побеждает, если сдаётся — диктует условия победителю.

  •  

Если не можешь сделать сам — по крайней мере, помешай другому.

  •  

Много придумано для того, чтобы не думать.

  •  

Представьте себе, какая была бы тишина, если бы люди говорили только то, что знают.

  •  

Самые лучшие мысли приходят по глупости.

  •  

Саранча — стихийное бедствие, хотя в одиночку она совсем не страшна. То же самое и с дураками.

Цитаты о Чапеке[править]

  •  

Почему вместо него не умер я! Как жаль, что этот талантливый писатель ушёл так рано!.. Его потерю почувствую не только я, его близкий друг, его потерю почувствует не только Чехословакия... но и весь мир, которому он дал столько радости своими книгами и пьесами.[6]. — после смерти Чапека

  Бернард Шоу

Цитаты из произведений[править]

Примечания[править]

  1. 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 1,12 1,13 1,14 1,15 1,16 1,17 1,18 1,19 1,20 1,21 1,22 1,23 1,24 1,25 1,26 1,27 1,28 1,29 1,30 1,31 1,32 1,33 1,34 1,35 1,36 1,37 1,38 1,39 1,40 1,41 1,42 1,43 1,44 1,45 1,46 Афоризмы. Золотой фонд мудрости / составитель Еремишин О. — М.: Просвещение, 2006.
  2. 2,00 2,01 2,02 2,03 2,04 2,05 2,06 2,07 2,08 2,09 2,10 2,11 2,12 2,13 2,14 2,15 2,16 2,17 2,18 2,19 2,20 2,21 2,22 Большая книга афоризмов (изд. 9-е, исправленное) / составитель К. В. Душенко — М.: изд-во «Эксмо», 2008.
  3. 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 Бог не ангел: Афоризмы / составитель Душенко К. В. — М.: ЭКСМО-Пресс, ЭКСМО-МАРКЕТ, 2000.
  4. И.А.Залетаева, Книга о кактусах, Москва, «Колос», 1974 год, 192 стр., тираж 600 000
  5. С.Турдиев, Р.Седых, В.Эрихман, «Кактусы», издательство «Кайнар», Алма-Ата, 1974 год, 272 стр, издание второе, тираж 150 000.
  6. О. Малевич. Примечания // Карел Чапек. Рассказы. — М.: «Художественная литература», 1985. — С. 436.