Крейцерова соната (повесть)

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск

«Крейцерова соната» — повесть Льва Толстого, написанная в 1887(?)-1889 годах и опубликованная в 1890. Также в 1890 вышло послесловие, в котором автор поясняет позиции, изложенные в повести.

Цитаты[править]

  •  

Любовь есть исключительное предпочтение одного или одной перед всеми остальными. — II

  •  

Любить всю жизнь одну или одного — это всё равно, что сказать, что одна свечка будет гореть всю жизнь. — II

  •  

— Разве вы не допускаете любви, основанной на единстве идеалов, на духовном сродстве?
— Духовное сродство! Единство идеалов! Но в таком случае, зачем спать вместе? — II

  •  

Если допустить даже, что мужчина и предпочёл бы известную женщину на всю жизнь, то женщина-то, по всем вероятиям, предпочтёт другого, и так всегда было и есть на свете. — II

  •  

Существуют <браки>. Да только отчего они существуют? Они существовали и существуют у тех людей, которые в браке видят нечто таинственное, таинство, которое обязывает перед богом. У тех они существуют, а у нас их нет. У нас люди женятся, не видя в браке ничего, кроме совокупления, и выходит или обман, или насилие. Когда обман, то это легче переносится. Муж и жена только обманывают людей, что они в единобрачии, а живут в многоженстве и в многомужестве. Это скверно, но ещё идёт; но когда, как это чаще всего бывает, муж и жена приняли на себя внешнее обязательство жить вместе всю жизнь и со второго месяца уж ненавидят друг друга, желают разойтись и все-таки живут, тогда это выходит тот страшный ад, от которого спиваются, стреляются, убивают и отравляют себя и друг друга. — II

  •  

Быть блудником есть физическое состояние, подобное состоянию морфиниста, пьяницы, курильщика. Как морфинист, пьяница, курильщик уже не нормальный человек, так и человек, познавший нескольких женщин для своего удовольствия, уже не нормальный, а испорченный навсегда человек — блудник. Как пьяницу и морфиниста можно узнать тотчас же по лицу, по приемам, точно так же и блудника. Блудник может воздерживаться, бороться; но простого, ясного, чистого отношения к женщине, братского, у него уже никогда не будет. По тому, как он взглянет, оглядит молодую женщину, сейчас можно узнать блудника. — IV

  •  

Если бы 0,01 тех усилий, которые положены на лечение сифилиса, были положены на искоренение разврата, сифилиса давно не было бы и помину. А то усилия употреблены не на искоренение разврата, а на поощрение его, на обеспечение безопасности разврата. — IV

  •  

Удивительное дело, какая полная бывает иллюзия того, что красота есть добро. Красивая женщина говорит глупости, ты слушаешь и не видишь глупости, а видишь умное. Она говорит, делает гадости, а ты видишь что-то милое. Когда же она не говорит ни глупостей, ни гадостей, а красива, то сейчас уверяешься, что она чудо как умна и нравственна. — V

  •  

С одной стороны совершенно справедливо то, что женщина доведена до самой низкой ступени унижения, с другой стороны, что она властвует. Точно так же, как евреи. Как они своей денежной властью отплачивают за своё угнетение, так и женщины. — IX

  •  

Я был то, что называется влюблён. Я не только представлял её себе верхом совершенства, я и себя за это время моего жениховства представлял тоже верхом совершенства. — X

  — Позднышев
  •  

Да, свинья я был ужасная и воображал себе, что я ангел. — X

  — Позднышев
  •  

... образование женщины точно такое, какое должно быть при существующем не притворном, а истинном всеобщем взгляде на женщину. Образование женщины будет всегда соответствовать взгляду на неё мужчины. — XIV

  •  

В этом и спасенье и казнь человека, что, когда он живет неправильно, он может себя затуманивать, чтобы не видать бедственности своего положения. — XVII

  •  

Что такое музыка? Что она делает? И зачем она делает то, что она делает? Говорят музыка действует возвышающим душу образом, — вздор, неправда! Она действует страшно действует, я говорю про себя, но не возвышающим душу образом. Она действует не возвышающим ни принижающим душу образом, а раздражающим душу образом. — XXIII

  — Позднышев
  •  

Не в сифилитическую больницу я сводил бы молодого человека, чтобы отбить у него охоту от женщин, но в душу к себе, посмотреть на тех дьяволов, которые раздирали её! — XXV

  — Позднышев
  •  

Я хотел бежать за ним, но вспомнил, что было бы смешно бежать в чулках за любовником своей жены, а я не хотел был смешон, а хотел быть страшен. — XXVII

Послесловие[править]

  •  

Говорят: «Если люди достигнут идеала полного целомудрия, то они уничтожаются, и потому идеал этот не верен». Но те, которые говорят так, умышленно или неумышленно смешивают две разнородные вещи — правило, предписание и идеал.
Целомудрие не есть правило или предписание, а идеал или, скорее, одно из условий его. А идеал только тогда идеал, когда осуществление его возможно только в идее, в мысли, когда он представляется достижимым только в бесконечности и, когда поэтому, возможность приближения к нему — бесконечна. Если бы идеал не только мог быть достигнут, но мы могли б представить себе его осуществление, он бы перестал быть идеалом. Таков идеал Христа — установление царства бога на земле, идеал, предсказанный ещё пророками о том, что наступит время, когда все люди будут научены богом, перекуют мечи на орала, копья на серпы, лев будет лежать с ягненком и, когда все существа будут соединены любовью. Весь смысл человеческой жизни заключается в движении по направлению к этому идеалу, и, потому, стремление к христианскому идеалу во всей его совокупности и к целомудрию, как к одному из условий этого идеала, не только не исключает возможности жизни, но, напротив того, отсутствие этого христианского идеала уничтожило бы движение вперед и, следовательно, возможность жизни.