Маска (Лем)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Маска» (польск. Maska) — фантастическая повесть Станислава Лема, впервые опубликованная в 1974 году.

Цитаты[править]

  •  

... я уже знала всех этих дам, искусно прячущих свою изношенность под слоями грима.

 

... już znałam wszystkie miana dam, których zużycie wspierał troskliwy kunszt.

  •  

... эти белесые глаза, которые стоило бы скрыть за тёмными стёклами, потому что лицо его хранило благовоспитанность, а глаза не притворялись и среди всей этой изысканности выглядели как остатки грязной воды в медном тазу. Пуще того, его глаза были словно подобраны в мусорной куче — их не следовало бы выставлять напоказ.

 

... bladym okiem, które domagało się ukrycia za ciemnymi szkłami, bo oczy te nie udawały niczego, inaczej niż dobrze ułożona twarz, i tkwiły w tłumnej wytworności jak ostatek brudnej wody w miednicy. Nie, jego oczy były jakby czymś już dawno wyrzuconym, co trzeba chować, co nie znosi dnia.

  •  

... светский сброд, <…> у каждого из них были свои дела, семья, всяческие отличия, полученные путём интриг и подлостей, каждый носился со своею торбой никчемной гордости, волоча за собой своё прошлое, как повозка в пустыне тянет сзади длинный хвост поднятой пыли.

 

... ciżby dystyngowanej, każdy z nich miał dzieje, rodzinę, odznaczenia jednego rodzaju, jedną nobilitację z intryg, matactw, i obnosił swój pęcherz nikczemnej dumy, każdy historię własną wlókł za sobą jak wzbity kurz ciągnie się za wozem pustynnym,..

  •  

Тут повествование разделялось на множество версий. Одни говорили, что мудрец вопреки королевской воле хотел даровать всем людям свободу и тем возбудил монарший гнев. Другие -— что у него была живая вода и он мог воскресить замученных, и это было запрещено ему высочайшим указом, а он, притворно склонившись перед волей владыки, тайно собирал рать из казнённых бунтовщиков, тела которых он похищал с виселиц на цитадели. Многие вообще ничего не знали об Арродесе и не приписывали ему никаких сверхъестественных способностей, а просто полагали, что коли он осужден, то уже по одному этому заслуживает сочувствия и помощи.

 

Tu się rzecz dzieliła na rozmaite wersje. Jedni mówili, że mędrzec chciał obdarzyć lud wolnością na przekór królewskiej woli, i tym wzbudził monarszy gniew; inni. że miał wodę życia i mógł nią wskrzeszać zamęczonych, co zostało mu zabronione najwyższym rozkazem, on zaś pozornie ugiąwszy się przed wolą władcy, potajemnie szykował hufiec z wisielców, odciętych na cytadeli po wielkiej egzekucji rebeliantów. Jeszcze inni nic zgoła nie wiedzieli o Arrhodesie i nie przypisywali mu żadnych umiejętności wspaniałych, a tylko mieli go za skazańca, któremu już z tej racji należy się przychylność i pomoc.

Перевод[править]

И. В. Левшин, 1976

О повести[править]

  •  

Женщина сначала была чисто внешностью — то есть именно маской, — а в конце оказывается, что под маской скрывается женщина (ведь несчастный богомол не меньше, а, может быть, ещё больше женщина, нежели первоначальное создание).[1]вероятно, парафраз письма Канделя Лему

  Майкл Кандель, 1974
  •  

«Маска» мне не шибко понравилась. Хотя из того, что последнее время у нас публикуется, это, несомненно, лучшее. Лем — это Лем! Но в сравнении с «Солярисом» и даже с «Непобедимым» это, безусловно, безделка (если не сказать — подделка). — комментарий Геннадия Прашкевича и Владимира Борисова: «По каким-то причинам Стругацкий не смог (или не захотел) увидеть в «Маске» то, что будет занимать его самого через 20 лет. Ведь повесть <…> «Поиск Предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики» будет посвящена той же проблеме…»[2]

  Борис Стругацкий, письмо Борису Штерну, 11 сентября 1976
  •  

Одно из художественно наиболее совершенных произведений писателя <…> представляет собой ёмкую и стилистически выверенную (под готический роман) историю «обретения себя», самопознания героини...[3]

  Владимир Борисов, Вл. Гаков, «Энциклопедия фантастики. Кто есть кто», 1995
  •  

«Маска» становится психологическим трактатом, моральной притчей, и даже теологическо-мифической историей, в которой героиня попросту отражает экзистенциальные дилеммы человеческой жизни, драму сознания, пытающегося выйти за пределы себя и определить — зря — смысл собственного существования.

 

Maska staje się traktatem psychologicznym, przypowieścią moralną, a nawet teologiczną-mityczną historią, w której bohaterka odzwierciedla po prostu egzystencjalne dylematy ludzkiej kondycji, dramat świadomości próbującej wykroczyć poza siebie i rozpoznać — daremnie — sens własnego istnienia.[4]

  Ежи Яжембский, «Загадки существования сознания», 1996

Станислав Лем[править]

  •  

... Машина-Преследовательница, которую некий Гроль приказал Коронным Оружейникам построить и отправить, чтобы она убила некоего Конструктора, который изобрёл Идиотрон, или Быстромер, аппарат для измерения разумности. Машина эта немного паук, немного робот, немного скорпион, немного танк, немного удав, и ничего не умеет, только искать, выслеживать и преследовать, а в животе у неё Жало, или Динамит, и когда она настигнет преследуемого, то подорвёт его вместе с собой. Однако за время долгого преследования всё переменилось, и она уже не хотела Убивать, а преследовала По Привычке. Тем временем у того Конструктора, который годами убегал и скрывался от Нее, кто-то Голову Открутил и Украл (напоминаю, все они — роботы). Машина, узнав об этом, устремилась по следу Злодея, который Украл Голову, намереваясь таким образом из Палача преобразиться в Спасительницу и Освободительницу, хотя её и пожирала неуверенность, сможет ли она фактически удержаться от Взрыва, когда найдёт Голову, ведь запрограммирована она на Казнь, а не на Помощь. Гналась она за тем Злодеем с Головой по Скалам, Пропастям, Водопадам аж до Замка из больших Валунов, и ключевой момент такой. Ночь машина провела на Крыше Дома, сложенного из Валунов, в котором находился Злодей с Головой. Утром она как Паук спускается по стене, заглядывает в узенькое оконце в толстенной стене и видит, как Злодей (робот) разговаривает с Головой, которая стоит на перевернутой вверх дном на столе каменной чаше.

  письмо Даниэлю Мрузу, 12 июля 1971
  •  

… речь идёт о так называемой «проблеме автодескрипции конечного автомата», то есть, пользуясь традиционным языком, полного самопознания им своих психических процессов.
<…> иллюзии и ложные суждения о собственных решениях и намерениях, которые строит странная героиня «Маски», представляют собой неизбежные явления при создании автоматов, в такой степени, как она, наделённых весьма далеко простирающейся автономией деятельности.[5]

  — «Несколько слов о повести», декабрь 1975
  •  

... автор вынужден вести себя по отношению к собственным текстам всегда примерно так же, как человек по отношению к собственному глазу — глаз не может сам себя увидеть! Я долго не хотел писать «Маску», потому что сразу же, как мне пришла в голову эта мысль, я осознал подобие лейтмотива мотиву Хари. А как вы знаете, я не выношу возвращения к старым вещам.

  письмо Рафаилу Нудельману, 21 ноября 1974
  •  

… я с изумлением замечаю, как родственна «Маска» «Превращению» Кафки, — ибо до сих пор я этого не замечал. <…> Неустранимый антропоморфизм прелестной женщины-насекомого в том, что неизвестно, есть ли у неё хоть крупица «свободной воли» или нет. Но и человек тоже не может быть полностью уверен, что обладает такой волей. (Будучи повестью фантастической, «Маска» не должна и не может решить этот вновь и вновь возвращающийся в философии вопрос — может только поставить его в форме конкретной метафоры. Однако — по крайней мере по моему замыслу — остаток «женственности», то есть человеческого, должен был прервать превращение Красавицы в Животное.)

  «Философия случая», 3-е изд. (гл. XII), 1988

Примечания[править]

  1. Станислав Лем, письмо Р. Нудельману, 21 ноября 1974.
  2. Глава шестая, 29 // Геннадий Прашкевич, Владимир Борисов. Станислав Лем. — М.: Молодая гвардия, 2015. — Серия: Жизнь замечательных людей.
  3. Лем (Lem), Станислав // Энциклопедия фантастики. Кто есть кто / под ред. Вл. Гакова. — Минск: Галаксиас, 1995.
  4. Zagadki istnienia świadomości // Stanisław Lem. Zagadka: Opowiadania, t. 2. — Warszawa: Interart Wydawnictwo Literackie, 1996. — 205 s. — копия статьи на официальном сайте Лема.
  5. Читателям «Химии и жизни» / перевод И. Левшина // Химия и жизнь (М.). — 1976. — № 7. — С. 59-60.