Назидательные примеры Сервантеса

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Назидательные примеры Сервантеса» — предисловие Георгия Степанова 1982 года.

Цитаты[править]

  •  

«Новеллы» Сервантеса повествуют о частных жизненных казусах, приключившихся с его героями; в них не развернуто то широкое полотно народной жизни в многообразных её проявлениях, которое поражает нас в романе «Дон Кихот». И вместе с тем большинство новелл очень густо населено действующими лицами, изобилует множеством важных событий, охватывает большие промежутки времени, имеет широкую географию, что делает их похожими не на короткий рассказ, а скорее на небольшой роман. Собранные вместе под единым названием, эти, казалось бы, частные истории являют собой монтаж, который отражает многие существенные стороны национального бытия и может рассматриваться как важное дополнение к «Дон Кихоту», этой энциклопедии испанской жизни конца XVI — начала XVII столетия.

  •  

В «Новеллах» Сервантеса элементы назидания основываются на принципах гуманистической морали, и хотя порой некоторые церковные заповеди звучат (по необходимости должны были звучать) из уст повествователя и героев, мощный голос рационалистического свободомыслия заглушает их. Назидание Сервантеса — действенное оружие Возрождения — резко противостоит религиозно-дисциплинирующей пропаганде католицизма и церковно-полицейскому кодексу нравственности.

  •  

Сервантес обратился к своим соотечественникам с «примерами нравственности и красоты» как раз в то время, когда Испания, может быть, как никогда прежде, нуждалась в правильных моральных ориентирах. Его «Назидательные новеллы» были злободневным откликом на реальные запросы современного ему общества. Вместе с тем, будучи построенными «с тысячью выдумок», но на основе художественной правды и типизированных жизненных конфликтов, они не теряли своей актуальности и в последующие эпохи, когда народы и нации формировали, пропагандировали и защищали уже совсем иные кодексы морали и облекали их в другую правовую и художественную форму.

  •  

В новеллах «сказочного» цикла, сколь бы ни был легендарным их сюжет, какими бы неправдоподобными ни казались бесчисленные встречи, расставания, узнавания и счастливые развязки, Сервантесу не изменяет чувство реальности жизни. <…> Художественный реализм многообразен, и у Сервантеса он принимает иногда форму «идеальной истины». «Поэт, повествуя о событиях...»[1].
В «Английской испанке» на первый взгляд всё кажется неправдоподобным. <…> Однако, основываясь на вымысле и фикции, Сервантес силой соображения создает «высокую правду» страстной любви, моральной доблести, стойкости и человеческого благородства. Этическая философия гуманизма открыто противопоставляется реальной нравственной практике испанского дворянства и моральным фикциям римско-католической церкви. <…>
В фантастическом нагромождении случайностей, в калейдоскопической смене взлётов в падений, приключающихся с героями новеллы, современный Сервантесу читатель не мог не уловить реальную правду мироощущения, которое было свойственно и персонажам повести, и ему самому: зависимость от превратностей судьбы, тоскливое чувство одиночества, незащищенности от жизненных бурь, противных ветров, бедствий, несчастий и гибельных концов.

  •  

Жизнь и быт маленького воровского цеха, которым руководит Мониподьо, иерархия взаимоотношений его подчиненных как в кривом зеркале отражают нравы и обычаи большого мира, в котором царят те же законы корысти, наживы и всеобщего воровства. <…>
Язвительный сарказм этой печальной повести заключается ещё и в том, что воровской мирок Мониподьо оказывается в некоторых отношениях даже лучше устроенным, чем так называемое «добропорядочное» общество: в нем царит дух товарищества и взаимопомощи, каждый член братства «честно» исправляет свои обязанности, у каждого из них есть твердые, хотя и превратные представления о справедливости, «профессиональном» долге, есть и «стыд божий», как у всех «истинных» христиан.

  •  

Новеллы Сервантеса — одно из крупных достижений не только испанской, но и мировой реалистической литературы. Непреходящая ценность этих маленьких шедевров заключается в их глубоком демократизме, несокрушимой вере в человека, в непримиримой критике того общественного уклада, который лишает людей их естественного права чувствовать себя свободными от хаотического сплетения враждебных случайностей и оскорбительного для человеческого достоинства насилия над их разумом, волей и чувствами.

Литература[править]

Мигель де Сервантес. Назидательные новеллы. — М.: Художественная литература, 1982. — С. 3-10. — Тираж 500000 экз.

Примечания[править]

  1. См. «Дон Кихот», часть вторая, III.