Неутраченное время

«Неутраченное время» (польск. Czas nieutracony) — трилогия романов Станислава Лема, опубликованная в 1955 году, и рассказ «Сестра Барбара» (Siostra Barbara, 1953). Первый, «Больница Преображения» (1948), — реалистический, второй («Среди мёртвых») и третий («Возвращение») — соцреалистические. После двух переизданий (в 1957 и 1965 гг.) автор настоял, чтобы в дальнейшем полностью издавался и переводился только первый роман.

Цитаты

• см. «Операция «Рейнгард» — фрагмент романа «Среди мёртвых» (Wsrod umarlych)

… он сам страшно потел во время процедуры, так ещё и колкостями, топотом, бросанием инструментов и бранью он весь персонал доводил до седьмого пота. <…> в операционной он бурлил, кипел, ферментировал <…>. И вообще Чу́ма напоминал Стефану размашистую театральную декорацию, какой-нибудь исполинский лес с замком, который не следует разглядывать вблизи. — «Дежурство доктора Тшинецкого» (Dyzur doktora Trzynieckiego, сб. «Сороковые годы. Диктанты», 2005); перевод: В. И. Борисов, 2012

— «Возвращение» (Powrót)

	Стефан читал статью Носилевской «Изменение ритма альфа у шизофреников при ремиссии после одной и двух серий инсулинотерапии» как самую прекрасную любовную лирику.
	— там же

	… она читала [его статью] «Химико-динамические показатели предракового периода мышей, питающихся 3:4, 5:6 дибензантраценом» как самую прекрасную любовную лирику. — рассказ должен был войти в окончание «Возвращения», однако оно было переработано; перевод: В. И. Язневич, 2012
	— «Сестра Барбара» (Siostra Barbara), 1953

О трилогии

… очень неинтересные годы, <…> когда я каждые несколько недель ночным поездом, в самом дешёвом сидячем классе, ездил в Варшаву на бесконечные конференции в издательстве «Książka i Wiedza», где пережёвывали мою «Больницу Преображения». Пани Вильчкова постоянно <…> объясняла мне, что роман реакционен и ущербен в идеологическом отношении, поэтому мне нужно выстроить «противовес для композиционного равновесия». И таким образом из меня выдавливали продолжение. <…> Часть этого воспитания происходила с помощью корреспонденции. Мне объясняли, что здесь нужно немного переработать, там добавить, там сократить и т.д. Мне постоянно подавали надежду, так что я всю дорогу переписывал этот роман и что-то изменял. <…> Ничего не помогало. <…> это тактика салями, которая заключается в том, чтобы принудить к уступкам с помощью маленьких шажков. Если автор написал второй том, то напишет и третий. Если испортил немного, то можно довести его до того, что испортит всё. Конечно, толку от всего этого не было, потому что книга вышла только благодаря Октябрю. Я даже получил какую-то награду за ту гадость, которая возникла в результате продолжения со вторым и третьим томами. <…> с 1950 по 1954 год я всё это перерабатывал, переделывал и всё это было плохо. Впрочем, подобным образом поступали и с моими коллегами по перу; может быть, не всегда точно таким же способом, но это была общая судьба. Эта книга путешествовала от стола к столу, у неё менялись редакторы, которые часами терзали мою душу. Я не хочу называть фамилии этих специалистов от идеологического «строгания», потому что они сами, наверное, удивляются, как это было возможно. Я писал бесчисленные варианты — один кошмар. Когда спустя годы я нашёл эти груды перечёрканных машинописных листов, все их выбросил и сжёг. Не хочу говорить, что это напоминало протоколы допросов, так как в этих бумагах нельзя было прочитать, что говорил, например, Вирский или Куропеска, но все «мелодии» были похожи. <…> Однако, глядя на всё это с расстояния, я думаю, может быть, и хорошо, что так произошло, ведь если бы мне было легче, я был бы совершенно высосан.

— «Беседы со Станиславом Лемом» (гл. «Время, утраченное не совсем», 1981)

	… некоторые философские темы из «Больницы Преображения» развиты в последующих томах; можно сказать, что проблематика серьёзно выходит за пределы идеологического камуфляжа, и её чтение требует только некоторого усилия, необходимого, чтобы процедить реальные дилеммы через пропагандистские лозунги. Одним словом, «Неутраченное время» напоминает кусок пирога, политый сверху кетчупом: его можно есть при условии осуществления предварительных процедур очистки, идентификации и отсева принудительных вставок в духе соцреализма.
	… niektóre wątki filozoficzne ze Szpitala Przemienienia zyskują dopełnienie w kolejnych tomach; można rzec, iż problematyka serio wyziera spoza ideologicznego kamuflażu, a jej odczytanie wymaga tylko pewnego wysiłku, potrzebnego, by odcedzić rzeczywiste dylematy od propagandowych sloganów. Jednym słowem, Czas nieutracony przypomina kawałek tortu polany z wierzchu ketchupem: da się go jeść pod warunkiem dokonania wstępnych zabiegów oczyszczających, identyfikujących i odsiewających obowiązkowe koncesje na rzecz socrealizmu.
	— Ежи Яжембский, «Скальпель и мозг», 1995