Новь (Тургенев)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Цитаты из романа «Новь», 1876 (автор Тургенев, Иван Сергеевич)

  • Да разве ты забыл, в какое время и в какой стране мы живём? Ведь у нас утопающий сам должен сочинить ту соломинку, за которую ему приходится ухватиться!
  • о молодых людях, которые способны интересоваться эстетикой, жалеть нечего
  • Законы искусства труднее уловить, чем законы науки… согласен; но они существуют — и кто их не видит, тот слепец; добровольный или недобровольный — все равно
  • Валентина Михайловна была проникнута той особенной грацией, которая свойственна «милым» эгоистам; в этой грации нет ни поэзии, ни истинной чувствительности, но есть мягкость, есть симпатия, есть даже нежность. Только перечить этим прелестным эгоистам не следует: они властолюбивы и не выносят чужой самостоятельности. Женщины, подобные Сипягиной, возбуждают и волнуют людей неопытных и страстных; сами они любят правильность и тишину жизни. Добродетель им легко дается — они невозмутимы; но постоянное желание повелевать, привлекать и нравиться придает им подвижность и блеск: воля у них крепкая — и самое их обаяние частью зависит от этой крепкой воли… Трудно устоять человеку, когда по такому ясному, нетронутому существу забегают огоньки как бы невольной тайной неги; он так и ждёт, что вот-вот наступит час — и лёд растает; но светлый лед только играет лучами и не растаять и не помутиться ему никогда!
  • Марианна, конечно, в этом даже себе самой не смела сознаться; но ведь только то и сильно в нас, что остается для нас самих полуподозренной тайной.
  • Я, по мнению моих друзей, представляю русское остроумие… оттого-то, вероятно, я и хромаю.
  • Молодые люди «обменялись мыслями»… занятие большей частью довольно скучное — особенно на первых порах — и необыкновенно бесплодное.
  • У нас на Руси важные штатские хрипят, важные военные гнусят в нос; и только самые высокие сановники и хрипят и гнусят в одно и то же время.
  • ...он уже не говорил ему иначе как «ты», и в этом неожиданном ты, обращенном к человеку, в котором он открыл счастливого соперника, которого он только что оскорбил кровно, которого он готов был убить, разорвать на части, — в этом «ты» было и бесповоротное отречение, и моление смиренное, горькое, и какое-то право…