Путешествие Алисы

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Путешествие Алисы» — детская фантастическая повесть Кира Булычёва, третья в цикле «Приключения Алисы». Написана в 1971 году, впервые издана в 1974. Другие названия: «Алиса и три капитана», «Девочка с Земли». В 1981 году вышла экранизация — мультфильм «Тайна третьей планеты».

Цитаты[править]

  •  

— Всё дело в том, что вы все — взрослые, умные люди. И вы мыслите, как ты сам говорил, логически. А я не очень умная и мыслю, как в голову взбредёт. Я так подумала: если это головасты, то потом должны быть лягушки. А лягушата всегда меньше головастиков. Вы ходили по кораблю с пистолетами и искали больших чудовищ. И даже их боялись заранее. А я сидела запертая в каюте и думала, что, наверно, не надо всегда смотреть вверх и искать что-то громадное. Может быть, посмотреть по углам и поискать ма-а-аленьких лягушат. И нашла. — глава 4

  •  

странная птица с двумя клювами и красивой короной из <…> перьев. — глава 5

  •  

… мухокол с Фикса… — глава 5; инопланетное животное, больше в повестях не упоминается

  •  

В дверном проёме показались кустики. Зрелище было и на самом деле ужасное. Кустики вылезли из полного песку ящика и, тяжело переступая на коротких уродливых корнях, двигались на нас. Они шли полукругом, покачивая ветвями, бутоны раскрылись, и среди листьев горели, словно зловещие глаза, розовые цветы. — глава 6

  •  

С тех пор кусты мирно жили в ящике с песком. Только один из них, самый маленький и непоседливый, часто вылезал из ящика и подстерегал нас в коридоре, шелестел ветками, напевал, выпрашивал воду. Я просил Алису не перепаивать малыша — и так уж вода сочится из корней, — но Алиса его жалела и до самого конца путешествия таскала ему воду в стакане. И это ещё бы ничего. Но как-то она напоила его компотом, и теперь кустик вообще никому прохода не дает. Топает по коридорам, оставляя за собой мокрые следы, и тупо тычется листьями в ноги людям.
Разума в нём ни на грош. Но компот любит до безумия. — глава 6

  •  

Все коллекционеры и любители всяческих диковин в восьмом секторе Галактики прилетают на планету Блук. Там, у города Палапутра, раз в неделю бывает базар.
В Галактике есть несколько миллиардов коллекционеров. Например, коллекционеры Солнечной системы собираются в первое воскресенье каждого месяца на Марсе, на плоскогорье у Большого канала. Мне рассказывали, что в туманности Андромеды тоже есть могучее братство коллекционеров, а на одной из планет их столько, что они взяли в свои руки власть и вся промышленность той планеты выпускает лишь альбомы для марок, пинцеты и аквариумы. — глава 8

  •  

… за ней семенил индикатор, переливаясь от нетерпения всеми цветами радуги.
За стеной птичьих клеток спрятался маленький ушан с прижатыми ушами. Он держал за хвост большую белую птицу. У птицы было два клюва и золотая корона. — глава 10

  •  

— Запомните, меня знают на ста планетах и зовут Весельчак У. — глава 11

  •  

И в том гнезде между двумя птенцами сидела Алиса. Она издали тоже показалась мне птенцом — виной тому был её желтый пуховый комбинезон.
Птенцы при виде матери раскрыли клювы, но птица поднесла рыбину к Алисе и попыталась втолкнуть добычу Алисе в рот. Алиса отбивалась, но птица была настойчива.
Полосков расхохотался.
— Что с тобой? — спросил я, не отрывая глаз от странного зрелища.
— Ничего Алиске не грозит, — смеялся Полосков. — Её приняли за птенца и прописали ей усиленное питание. — глава 15

  •  

… эти цветы не просто зеркала, а зеркала фотографирующие. Они могут это делать, если на их зеркале все время нарастает слой за слоем. Тончайшие слои. Миллионы слоев. Только одно изображение закрепится в зеркале — его прикрывает следующий слой. И так далее. А когда цветок срезан, он не может дальше наращивать слои в зеркале, и они начинают слезать с него — слой за слоем. И мы видим то, что видело зеркало. Только наоборот. Как будто плёнку отматывают назад. — глава 17

  •  

… Весельчак У показал толстым, словно составленным из трех сарделек, пальцем… — глава 19

  •  

Птица говорун охраняется законом планеты Блук как очень редкое и интересное создание. Охота на говорунов воспрещена, и нарушители этого правила подвергаются штрафу и общественному негодованию. — глава 20

  •  

— … я умею шутить, недаром меня прозвали Весельчаком. Но некоторые мои шутки кончаются слезами. — глава 20

  •  

Его зовут Крыс, и он с мёртвой планеты Крокрыс. Когда-то крокрысы перебили друг друга в войнах, и последние из них скрываются в подземельях. — глава 22

  •  

Пока корабли готовились к дальнему полёту, я выпустил склисса попастись на лужайку. Склисс тяжело прыгал от радости по траве, высоко подбрасывая копыта, мотал крыльями, но летать наотрез отказывался.
— Это самая веселая корова из всех, какие мне приходилось видеть, — признался доктор Верховцев. — Но в хозяйстве такая корова неудобна.
— Нам уже говорили, что их трудно пасти, — согласился я. — Зато склиссы могут перебираться через глубокие реки, если пастбище на другом берегу. — глава 24

Глава 2[править]

  •  

… механик Зелёный. Это мужчина большого роста, с пышной рыжей бородой. <…> И ещё Зелёный — большой пессимист. Он думает, что «это» добром не кончится. Что «это»? Да всё. Например, он прочитал в какой-то старинной книге, что один купец порезался бритвой и умер от заражения крови. Хотя теперь на всей Земле не найти такой бритвы, чтобы порезаться, и все мужчины смазывают утром лицо пастой, вместо того чтобы бриться, он на всякий случай отпустил бороду.

  •  

— Пошли извлекать «зайцев», — добавил он. — Если справимся за полчаса, останешься на корабле. Нет — летим без тебя.
Последнего «зайца» мы извлекли из трюма через двадцать три минуты. Ещё через шесть они все уже стояли, страшно огорченные и печальные, у корабля, и к ним от здания космодрома бежали мамы, папы и бабушки.
Всего «зайцев» на «Пегасе» оказалось сорок три человека. Я до сих пор не понимаю, как Алисе удалось их разместить на борту, а нам — ни одного из них не заметить.
— Счастливо, Алиса! — крикнул снизу Алеша Наумов, когда мы наконец поднялись к люку. — Поболей за нас! И возвращайся скорее!
— Земля победит!.. — ответила ему Алиса. — Нехорошо получилось, папа, — сказала она мне, когда мы уже поднялись над Землей и взяли курс к Луне.
— Нехорошо, — согласился я. — Мне за тебя стыдно.
— Я не о том, — сказала Алиса. — Ведь третий «Б» улетел в полном составе ещё ночью в мешках из-под картошки на грузовой барже. Они-то будут на стадионе, а наши вторые классы — нет. Я не оправдала доверия товарищей.
— А куда картошку из мешков дели? — спросил, удивившись, Полосков.
— Не знаю, — сказала Алиса.

Глава 3[править]

  •  

… началось наше знакомство с того, что мне удалось спасти Громозеку в джунглях Эвридики. Громозека отбился от археологической партии, заблудился в лесу и чуть не попал в зубы Малому дракончику — злобной твари в шестнадцать метров длиной.
При виде меня Громозека спустил на пол свёрнутые для удобства щупальца, в очаровательной улыбке разинул свою полуметровую пасть, дружески потянулся мне навстречу острыми когтищами и, набирая скорость, ринулся в мою сторону. Какой-то турист, никогда раньше не видевший обитателей планеты Чумароза, взвизгнул и упал в обморок. Но Громозека на него не обиделся.

  •  

— Я счастлив, что тебе удалось преодолеть козни зложелателей и уехать в экспедицию.
— Но у меня нет зложелателей.
— Ты меня не обманешь, — сказал Громозека, тряся укоризненно перед моим носом острыми, загнутыми когтями.
Я не стал возражать, потому что знал, как мнителен мой друг.
— Садись! — приказал Громозека. — Робот, бутылку грузинского вина для моего лучшего друга и три литра валерьянки для меня лично.

  •  

— Как быстро бежит время…
Тут моего друга посетила печальная мысль, и, будучи очень впечатлительной особой, Громозека оглушительно застонал, и дымящиеся едкие слёзы покатились из восьми глаз.
— Что с тобой? — встревожился я.
— Ты только подумай, как быстро течёт время! — произнес Громозека сквозь слезы. — Дети растут, а мы с тобой стареем.
Он, расчувствовавшись, выпустил из ноздрей четыре струи едкого желтого дыма, окутавшего ресторан, но тут же взял себя в руки и объявил:
— Извините меня, благородные посетители ресторана, я постараюсь больше не причинять вам неприятностей.
Дым струился между столиками, люди кашляли, и некоторые даже ушли из зала.

  •  

Старушка-туристка в лиловом парике, украшенном восковыми цветами, подошла к нам и робко протянула блокнот.
— Не откажетесь ли, — попросила она, — написать мне автограф на память о случайной встрече?
— Почему бы и нет? — сказал Громозека, протянув когтистое щупальце за блокнотом.
Старушка зажмурилась в ужасе, и её тонкая ручка задрожала.
Громозека раскрыл блокнот и на чистой странице размашисто написал:
«Прекрасной, юной землянке от верного поклонника с туманной планеты Чумароз. Ресторан «Селена». 3 марта».
— Спасибо, — прошептала старушка и отступила мелкими шажками.
— Я хорошо написал? — спросил меня Громозека. — Трогательно?
— Трогательно, — согласился я. — Только не совсем точно.
— А что?
— Это совсем не юная землянка, а пожилая женщина. И вообще — землянкой раньше называли первобытное жилье, выкопанное в земле.
— Ой, какой позор! — расстроился Громозека. — Но ведь у неё цветочки на шляпе. Сейчас же догоню её и перепишу автограф.
— Не стоит, друг, — остановил я его. — Ты её только перепугаешь.
— Да, тяжело бремя славы, — сказал Громозека. — Но приятно сознавать, что крупнейшего археолога Чумароза узнают даже на далёкой земной Луне.
Я не стал разубеждать друга. Я подозревал, что старушка никогда в жизни не встречалась ни с одним из космоархеологов. Просто её поразил облик моего друга.

  •  

Из толпы выскочила Алиса.
— Ну что?! — крикнула она, увидев меня. — Не помогли фиксианцам варяги с Марса! Три — один. Теперь встреча на нейтральном поле!
— А как же третий «Б»? — спросил я ехидно.
— Их не было, — сказала Алиса. — Я бы их обязательно увидела. Наверно, третий «Б» перехватили и отправили обратно. В мешках из-под картошки. Так им и надо!
— Ты вредный человек, Алиса, — сказал я.
— Нет! — взревел оскорбленно Громозека. — Ты не имеешь права так оскорблять беззащитную девочку! Я не дам её в обиду!
Громозека обхватил Алису щупальцами и поднял к потолку.
— Нет! — повторял он возмущенно. — Твоя дочь — моя дочь. Я не позволю.
— Но я не твоя дочь, — сказала сверху Алиса. Она, к счастью, не очень испугалась.
Но куда сильнее испугался механик Зелёный. Он в тот момент вошел в холл и вдруг увидел, что Алиса бьется в щупальцах громадного чудовища. Меня Зелёный даже не заметил. Он бросился к Громозеке, размахивая рыжей бородой, как знаменем, и с разбегу врезался в круглый живот моего друга.
Громозека подхватил Зелёного свободными щупальцами и посадил на люстру. Потом осторожно опустил Алису и спросил меня:
— Я немного погорячился?
— Немного, — ответила за меня Алиса. — Спусти Зелёного на пол.
— Не будет бросаться на археологов, — ответил Громозека.

Глава 8[править]

  •  

Он был очень похож на вентилятор. У него было три больших круглых уха, и когда он говорил, то вертел головой так, что поднимался ветер. Поэтому в Галактике жителей Блука прозвали ушанами.

  •  

Вдруг под ноги к нам бросилось непонятное существо. Оно казалось пушистым шариком на палочках и доставало до колен. Удивительного цвета было это существо — ярко-красное в белую крапинку, как мухомор.
— Держи его, пап! — сказала мне Алиса. — Он убежал у кого-то.
— И не подумаю, — сказал я, кладя в карман бумажник. — Может, это не животное, а коллекционер, который ищет убежавшего зверя. Я его поймаю, а он вызовет полицию за то, что я его оскорбил, не догадавшись, какой он умный.
Но тут же мы увидели, как вдогонку за красным шариком спешит толстая двухголовая змея в блестящем, переливающемся скафандре.
— Помогите, — кричала она. — Индикатор убежал!
Красный шар пытался укрыться за моими ногами, но змея протянула одну из ста тонких ножек, болтавшихся у неё по бокам, и подхватила беглеца. Он тут же изменил цвет с красного на желтый и подобрал прямые ножки.
— Простите, — сказал я толстой змее, — что это за животное?
— Ничего интересного, — сказала змея. — Таких у нас на планете много. Мы их зовем индикаторами. Они не умеют говорить, зато меняют цвет в зависимости от настроения. И бывают очень любопытные цвета. У вас нет куска сахара?
— Нет, — сказал я.
— Жалко, — ответила змея и достала откуда-то кусок сахара.
При виде сахара шарик пошел лиловыми разводами.
— Радуется, — сказала змея. — Правда, красиво?
— Очень, — согласился я.
— Мы им специально придумываем новые ощущения, чтобы найти необыкновенные цвета. Хотите, я его стукну? Он станет чёрным.
— Нет, не надо, — сказал я. — А вы не продадите его нам для Московского зоопарка?
— Нет, — ответила одна из голов змеи; другая тем временем молча свесилась вниз. — Обменять могу.
— Но у меня не на что меняться.
— Ну вот на эту штуку, на этого звереныша, — сказала змея и показала сразу десятью ножками на Алису.
— Нельзя, — сказал я, стараясь не обижаться, потому что сам недавно принял разумное существо за неразумную птицу. — Это моя дочь.
— Фу, какой ужас! — воскликнула гневно змея. — Я немедленно вызову блюстителей порядка. Это же запрещено!
— Что запрещено? — удивился я.
— Запрещено торговать своими детьми. И обменивать их на зверей тоже запрещено. Неужели вы не читали правил у входа на базар? Вы изверг и варвар!
— Ничего подобного, — засмеялся я. — Я с таким же успехом могу продать Алису, как она меня.
— И того хуже! — закричала змея, прижимая к груди цветной шар: индикатор, видно, перепугался и стал белым с красными крестиками вдоль спины. — Дочь торгует собственным отцом! Где вы такое видели?

  •  

— А ты хочешь, чтобы я тебя им отдала?
Индикатор стал золотым, словно луч солнца.
— Очень хочет, — перевела его эмоции змея. — Берите его, пока я не раздумала. И ещё возьмите справочник «Как кормить индикатор и как добиться нежно-розовых эмоций».
— Но я не знаю, что дать вам взамен.
— Ничего, — сказала змея. — Я же вас оскорбила подозрениями. Если вы в обмен на индикатор согласитесь меня простить, я до вечера буду счастлива.
— Ну конечно, мы на вас не обижаемся, — сказал я.
— Нисколько, — сказала Алиса.
Тогда змея взмахнула множеством своих ножек, шар-индикатор взлетел в воздух и упал на руки Алисе. Он оставался золотым, только по его спине, словно живые, бежали голубые полоски.

Глава 9[править]

  •  

И тут птица ответила мне на хорошем космическом языке:
— Я не продаюсь. Но если желаете, могу продать вам шаровика разнокрапчатого. — шаровик больше в повестях не упоминается

  •  

— А где они водятся?
— Чего не знаю, того не знаю, — сказал Крабакас с Баракаса. — Может быть, они водились именно на этой планете. Я слышал, что говоруны могут летать между звёзд и всегда возвращаются к родному гнезду.

  •  

… я вёл на поводке купленного за бешеные деньги очень редкого, работящего, почти разумного паука-ткача-троглодита. Паук прял аккуратный шерстяной шарф в клеточку, и уже связанный конец шарфа волочился по земле.

  •  

— Нам с тобой, Алиса, повезло: это сверхпопугай, всем попугаям попугай. Он запоминает сколько угодно слов, и притом сразу.

Глава 12[править]

  •  

— Я сейчас улетал в прошлое и вчера ночью взял из холодильника ананас. Но я не украл ананас, а взял его, потому что Алиса сегодня утром напомнила Полоскову, что она ещё раньше выиграла у него желание и её желание — отдать нам ананасы. Поэтому сегодня утром мы встречали Алису с благодарностью за то, что она разрешила нам брать ананасы вчера ночью…
— Я сойду с ума! — сказал Полосков. — Сначала было сегодня утро, потом была вчера ночь, и вы брали ананасы, которые ещё нельзя было брать, потому что их потом можно будет брать…
— А у нас осталось в жизни так мало радостей, — сказал зелёный человечек, не слушая Полоскова. — И мы никогда раньше не пробовали ананасов. Я, например, теперь буду каждый день отправляться во вчерашний день, чтобы съесть ананас, который я съел вчера…
Мы некоторое время молчали, переваривали новости. Потом шешинериец вздохнул и сказал:
— Не могу больше. Я пошел в прошлое доедать ваш ананас.
— Стойте, — остановил я его, — у меня к вам деловой вопрос.
— Лучше и не спрашивайте, — сказал зеленый человечек. — Я же знаю, о чем вы спросите.
— Ах, да, — сказал я.
— Вы спросите о звере по имени склисс, из-за которого вы сюда прилетели.
— Конечно.
— Мы можем вам привести сто склиссов, но ведь вы откажетесь от них. Вот смотрите, один лежит за углом. Вы сейчас разведете руками и скажете: «Это же самая обыкновенная корова!»
Мы заглянули за угол. Там лежала корова.
Я развел руками и сказал:
— Это же самая обыкновенная корова!
— Вот видите.

  •  

Как только наш зеленый проводник исчез, корова потянулась, медленно поднялась на ноги и развернула длинные перепончатые крылья, которые до того были обмотаны вокруг её живота. Корова вздохнула, поглядела на нас большими печальными глазами, потрясла крыльями, смахивая с них пыль, оттолкнулась стоптанными копытами и перелетела через улицу.
Летела она как корова — плохо и неумело, но ведь всё-таки летела!
И тогда я спросил неожиданно появившегося рядом зеленого мальчишку:
— Это чья корова?
— Склисс? — спросил мальчишка.
— Ну да, чей это склисс?
— Да ничей, — сказал мальчишка. — Кому склиссы нужны? Их пасти совершенно невозможно — разлетаются. Так что вы берите, не жалко.

Глава 13[править]

  •  

Я с утра устал. У индикатора болел живот, и он менял цвета, как светофор на оживленном перекреёстке. Паук-ткач-троглодит за недостатком сырья добрался до сонного снука в соседней клетке и состриг с него всю длинную шерсть, так что я снука и не узнал. Снук в результате простудился и кашлял на весь трюм. Пришлось сооружать изолятор. Говорун всю ночь бормотал на непонятном языке, охрип и скрипел, как несмазанная телега. Пришлось его отпаивать горячим молоком с содой. Кустики перессорились ночью из-за сливовых косточек и самому маленькому обломали сучья. Алмазная черепашка прорезала острыми гранями панциря дыру в двери, ведущей в машинное отделение, и пришлось снова запереть её в сейф.
Я устал, но знал, что так всегда бывает, когда везешь коллекцию редких зверей. Все эти болезни, неприятности, драки и конфликты ничто по сравнению с кормёжкой.

  •  

Полосков открыл последний том справочника планет и прочел вслух:
— «Планета Шелезяка. Открыта фиксианской экспедицией. Населена металлической культурой весьма низкого уровня. Есть предположение, что жители планеты — потомки роботов, спасшихся с неизвестного космического корабля. Отличаются прямодушием и гостеприимством. Однако очень капризны и обидчивы. Полезных ископаемых на планете нет. Воды тоже нет. Атмосферы нет. Ничего на планете нет. Если что и было, роботы всё истратили и живут в бедности».

  •  

И тогда робот рассказал:
Когда-то, много лет назад, на этой планете потерпел аварию автоматический космический корабль, на борту его было несколько универсальных роботов. Они остались живы и построили себе хижину из обломков корабля. Потом они нашли на планете залежи железа и других металлов, нашли уран и много других полезных ископаемых. И тогда роботы начали строить себе детей, и мало-помалу роботов на планете развелось очень много.
Но роботы хоть и мыслят, но не умеют заглядывать в будущее. В те времена на планете были вода и воздух, трава и деревья. Но роботам дела не было до того, что творится вокруг. Они пользовались полной свободой и скоро понастроили на планете много заводов, и все заводы изготовляли роботов, а новые роботы строили новые заводы и изготовляли новых роботов. И так продолжалось до того дня, когда весь кислород на планете был израсходован в топках, все деревья были переведены на сараи для запасных частей, все звери перемерли, все горы были срыты до основания и все моря израсходованы на охлаждение двигателей. Кончились и полезные ископаемые. Остались на голой планете только роботы — много миллионов одинаковых роботов, которым вдруг стало нечего делать.
Пришлось тогда роботам кинуть жребий, и тех, кому не повезло, разбирали на запасные части или меняли на смазочное масло у пролетавших мимо кораблей или звёздных бродяг. Так и жили роботы. Понемногу их становилось все меньше, но всё равно на планете оставалось ещё несколько миллионов бездельников. Решили было роботы построить космический корабль и полететь на какую-нибудь ещё не заселенную планету, чтобы начать все дело сначала, но корабль построить они не смогли, потому что у них не было чертежей, а сами ничего изобретать они не умели. И так продолжалось до самого последнего дня. А потом на роботов напала странная эпидемия и всех их хватил паралич.
— Но о каких животных вы говорите? — спросил я голову робота.
— О роботных животных. Мы хотели, чтобы у нас все было как у людей. И когда мы поняли, что местные животные вымерли, потому что не смогли жить на пустой планете, мы сделали искусственных животных. Но потом нам стало не до них, и мы решили разобрать животных на запасные части для роботов. Таких теперь не делают. Но животные почувствовали опасность и убежали. До сих пор они бегают по ровным долинам планеты Шелезяка. И если вы нам поможете, мы поймаем для вас несколько совершенно необыкновенных железных животных.
— Спасибо, — сказал я голове робота, а сам подумал, что такие животные вряд ли пригодятся нашему зоопарку, каждый школьник на Земле может построить механическую черепаху или электронного ежа.

  •  

По полу лаборатории бегали зверьки на колёсиках. Они пищали, дрались между собой и пытались карабкаться по стенам. Звери были страшненькие, но чем-то походили на мышей и кошек. Видно, когда роботы их строили, они вспомнили о настоящих кошках и мышах.