Приключения Алисы

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Приключения Алисы» — цикл детских фантастических и сказочно-фантастических произведений Кира Булычёва 1965—2003 годов об Алисе Селезнёвой, окончательно оформленный в 40 повестей (наиболее длинные — романы) и 7 рассказов.

Цитаты[править]

  •  

Все с грудного возраста понимали, что Земля — это наш дом и наша кормилица. И портить её хуже, чем обидеть маленького ребёнка.
Но вот, оказывается, нашелся такой человек. <…>
— Ну что, уберём, а потом сообщим лесному патрулю? — спросил Пашка.
— Погоди, — возразила Алиса. — Это ужасное преступление. Если узнает лесной патруль, он будет беспощаден.
— А что будет?
— С ним никто здороваться не станет, — предположила Алиса. — Его жена уйдет, его дети возьмут себе другую фамилию, никто не захочет с ним рядом работать.

  — «Вокруг света за три часа», 1985
  •  

«Это вам не яблочный компот!»

  — название рассказа, 1986
  •  

Питекантроп Геракл попросил у Аркаши Сапожкова зонтик и гулял по дорожке, порой громко ухая, чтобы привлечь к себе внимание. Он был уверен, что, завладев зонтиком, уже превратился в человека. — глава 1

  «Узники „Ямагири-мару“», 1987
  •  

— Первой фразой, которую выучит твой дельфинёнок, будет: «Отстаньте от меня, люди!»

  — там же
  •  

— Наши ваших бьют, — сказал Алисе Серый волк.
— Кто же наши, кто же ваши? — спросила Алиса.
— Наши, это которые бьют, а ваши, это которых бьют, — объяснил Серый волк. Он как был негодяем, так и остался.

  — «Королева пиратов на планете сказок», 1997
  •  

Робот Поля сложил пластиковые руки на переднике и ворчливо произнёс:
— Хорошо воспитанные девочки присылают космограмму, чтобы дома успели приготовить обед.
— Прости, Поля, — сказала Алиса. — Я маме с папой послала видеограммы, а о тебе забыла.
— Так всегда, — ответил робот. — Мы забываем верных друзей. Скромных и послушных слуг, которые ночей не спят, думают, чем бы угодить хозяйке.
— Роботы не спят, — послышался голос.
В открытых дверях стоял Пашка Гераскин <…>.
Робот обернулся к Пашке, склонил набок голову, сверкнул красными глазами и произнёс:
— Прошу не вмешиваться в нашу внутреннюю жизнь! — глава 1

  — «Алиса и дракон», 1998
  •  

— Поля, замолчи! — рассердилась Алиса. — А то я тебя выключу до понедельника и ты не увидишь новой серии твоего любимого фильма.
— Только не это! — взмолился робот. — глава 1

  — «Колдун и Снегурочка» («Алиса и Снегурочка»), 1998
  •  

— Мне профессор понравился, — сказала Алиса.
— А мне не понравился, — откликнулся робот. — Жди от него неприятностей. Чует моё пластиковое сердце!

  — там же
  •  

Вы когда-нибудь слышали о Пузике Гигантском? <…> Он лежит на полке в трюме «Пегаса». Похож он больше всего на синюю горошину с глазками. Но стоит ему увидеть страшный сон, Пузик глубоко вздыхает и надувается воздухом. Он становится шаром размером с медведя. В такие грустные моменты к нему ни в коем случае нельзя подходить. Ведь у него такая тонкая шкурка, что дотронешься пальчиком — лопнет редкое животное!
В том же трюме в уголке спряталась Чихалка с Валипуки Двойной. На Валипуке, как всем известно, — страшные сквозняки. От этого чихалки всегда простужены. И чихают они так сильно, что выворачиваются наизнанку. А чтобы не погибнуть, они вырастили себе ноги, глаза, уши и даже короткую шерсть внутри тела. Так что теперь им нестрашно: чихнул, вывернулся наизнанку и дальше побежал. Снова простудился, снова чихнул, снова вывернулся наизнанку…

  — «Алиса на планете загадок», 1999
  •  

Увлекательные детективные и исторические романы Бригитты вышли в шестидесяти странах мира, а также на шести планетах, где живут двуногие. По ним сняты три известных сериала; вы, наверное, смотрели самый выдающийся — «Планета пахнет мылом». — глава 3

  — «Алиса и заколдованный король»[1], 2001
  •  

— … оболочники бессмертны. И когда им надоедает жить на свете, а их родственникам уже невмочь слушать их старые анекдоты, они кончают с собой. — глава 5

  — там же
  •  

… на пустынной и засушливой планете Холмасто, в долине Семи копыт.

  — «Уроды и красавцы», 2002
  •  

Орангутанов взяли в полицию в виде опыта. Пока они ещё грубоваты, зато в лесу хорошо ориентируются, — сказал комиссар. — последняя повесть цикла; глава 4

  — «Алиса и Алисия», 2003
  •  

— Именно эта бабочка исчезла на нашей Земле уже десять лет назад. И тогда властительница Алисия, которую я люблю с самой юности, заявила, что отдаст свою руку и сердце тому биологу или энтомологу, который принесёт ей жемчужного мотылька. И единственной надеждой было отыскать мотылька в каком-то близком параллельном мире. <…> И я пришел к принцессе Алисии и сказал: «Ваше высочество, подождите ещё немного, и я достану вам мотылька». А Алисия отвечала: «Я жду две недели, потому что профессор Суходрев обещал мне достать мотылька ровно через пятнадцать дней». А вы себе и представить не можете, насколько коварен этот профессор Суходрев! Он может построить из одной молекулы почти любое живое существо. Конечно, это будет не совсем настоящий мотылёк, но кто отличит его от настоящего?
На глаза старшего Пашки навернулись непрошеные слёзы. — глава 6

  — там же

Конец Атлантиды, 1986[править]

  •  

— Я шла по берегу, — сказала Алиса как можно наивнее, — и подумала: наверное, Пашке хочется найти таинственную бутылку. Я взяла её и принесла.
— Ты какое имела право находить бутылку? — Пашка был в ужасном гневе. — Ты не имела права находить бутылку! Я её искал всю мою сознательную жизнь, а ты… так просто, шла по берегу! Это неправда! Этого не может быть.
— Ну что ж, — сказала Алиса, — если бутылки не может быть, я её отсюда унесу.
— Не смей! — Пашка схватил мокрую, в водорослях бутылку и прижал к груди как бесценное сокровище. — Ты ничего не понимаешь. Немедленно открыть! — глава 1

  •  

— Нет! — закричал Пашка. — Так быть не может! Ты отнимаешь у меня тайну! Мне надоела твоя трезвость, Алиса Селезнёва! Я тебя в последний раз предупреждаю: если ты не станешь наконец романтиком, наши пути разойдутся. — глава 2

  •  

— Я вам нравлюсь?
— Не очень, — честно признался Пашка.
— Тогда вас придётся казнить. — глава 3

  •  

— Если вам нужно вымыть руки и привести себя в порядок, туалет в соседнем помещении.
— Зачем мыть руки, если вы собираетесь нас убивать? — спросил Пашка.
— Очень неприятно убивать грязных детей, — совершенно серьёзно ответил Посейдон. — глава 4

  •  

… вдоль берега стояло несколько выдолбленных из камня корыт. Корыта были пусты. Возле одного из корыт сидели три сирены и тихонько выли. При виде Алисы и Пашки они принялись выть куда громче, а одна стала стучать кулачком по краю корыта.
— Наверное, они голодные, — решил Пашка. — глава 5

  •  

— Успокойся, — бормотал её отец, — нам нельзя обратно, нас некому кормить.
— Но у меня не будет своего царства.
— Папочка отыщет тебе царство… — глава 9

Золотой медвежонок, 1993[править]

  •  

Там живут также рыбёшки-марашки, которые при опасности собираются в одну страшную хищную рыбину, а когда опасность минует, снова становятся жемчужными мальками. — глава 1 (остальные цитаты — из главы 2)

  •  

Дежурный смотрел триста шестую серию фильма «Бедным тоже щекотно» и не мог оторваться от переживаний за судьбу обнищавшей герцогини Леокадии.

  •  

Елена Фёдоровна, которой не приходилось встречать его раньше, <…> от страха выключила видеофон. <…>
Оба детёныша Громозеки высунулись из его карманов и принялись возмущаться поведением людей.
— Как можно? Как можно? — кричали они. — Наш папочка самый красивый. Мы не позволим, мы не допустим!
Громозеке пришлось заткнуть головки малышей в карманы и застегнуть карманы на «молнии».

  •  

— А у меня [погибла] запасная дочь, — произнёс <…> член делегации.

  •  

— … Выпрахола Четвёртого разжаловали в Выпрахола половинного…

  •  

— Разве трудно построить космический корабль? Например, в школе?
— Ты ещё скажи — в детском саду, — улыбнулся Селезнёв.
— Папа, когда ты учился в школе, были ещё древние, отсталые времена, — сказала Алиса. — Тогда ещё в детских садах дети не знали программ «Д-малое» и «Кобра вечером».
— Я и сейчас их не знаю.
— А сегодня, папочка, — продолжала Алиса, <…> — космические корабли стоят в каждой школе. Разве ты не знаешь, что мы с Пашкой Гераскиным участвовали в гонках вокруг Луны?
— Но у вас же не настоящий космический корабль! Он не может вылететь за пределы Солнечной системы.

  •  

— Теперь Выпрахол будет жестоко наказан. Его будут называть Выпрахолом четвертинным.

  •  

Золотистой каплей флаер поднялся к потемневшим облакам, к первым звёздам, к светящейся рекламе детского питания, прикреплённой к ручке ковша Большой Медведицы.

Алиса на живой планете (Насморк и лопата), 2000[править]

  •  

Тут она чихнула, стены задрожали, пол поехал из-под ног, а доктор кинулся к столу, чтобы удержать пинцеты, карандаши, колбы, бумаги и множество мелочей.
— Извините, — сказала Алиса. — Такие странные совпадения.
— Сов-падения? — удивился доктор. — Или со-впадения?
— А какая разница? — спросила Алиса.
— Очень большая. Если сов-падения, это значит, что мы с вами совместно падаем, а если со-впадение, то это значит…
— Что мы с вами совместно впадаем! — сказала Алиса.
— А с чем у вас со-впадение?
— С землетрясением.
— Тогда это не со-впадение, а со-трясение!

  •  

— Вы меня приглашали, доктор Ужнеболит? <…>
— Я вас приглашал, медсестра Позаботя. <…>
Доктор обернулся к Алисе и сказал:
— Ты, наверное, удивилась моему имени. Так я тебе скажу — это вовсе не имя, а звание. Или скорее на-звание, а может даже, под-звание. Пока я учился в медицинском институте, меня называли Потерпитом и строго-настрого запрещали приближаться к пациентам, чтобы не навредить. Потом я поступил в ординатуру и там получил звание Ждиприеду. Когда я стал доктором, меня стали называть Самопройдёт. И только через пять лет удачной работы я заслужил это высокое звание — Ужнеболит. Выше меня только наш профессор.

  •  

Медсестра <…> несла в руке лопату.
— Не трясись, ребёнок, — сказала она, — и не пытайся смыться. Мы тебя всё равно догоним и обязательно вылечим. Ведь дело не только в тебе. Ты меня понимаешь?
Алиса ничего не понимала, но кивнула.
Но всё же спросила:
— А зачем вам лопата?
— Чтобы лечить тебя, инопланетянка, — ответила медсестра голосом Серого волка, который изображает бабушку Красной шапочки.

  •  

Медвнучата и медплемянники сбежались дружной толпой…

  •  

… домашний робот Поля укачивал [Алису] песней «Кукарача», которая совершенно не годилась в колыбельные, зато нравилась всем роботам.

Алиса и сапфировый венец[1], 2001[править]

  •  

Пашка Гераскин всегда жалеет, что не родился Наполеоном. Он уже нашел у себя несколько наполеоновских достоинств. Он умеет заниматься сразу несколькими делами. Например, если он пишет сочинение, то обязательно при том слушает последние известия и дышит по системе йогов. <…>
Вы думаете, он притворяется? Нет, ужас в том, как говорила мне Алиса Селезнёва, которая сидит с ним за соседним столом, что Пашка сам верит чепухе, которую придумывает про себя. А это уже опасно.
Ведь в сочинении, которое он создал, <…> было больше ошибок, чем слов. Но Пашка, конечно же, объяснил свои ошибки тем, что его отвлекала Алиса, которая все спрашивала, который час. И ещё ему мешал Джавад Рахимов с заднего стола, у которого насморк, а самое главное — в словаре, которому так верит наша учительница, слишком много опечаток, а уж об учебных компьютерах и говорить не приходится — сирианцы, которые готовят вторжение на Землю, запустили в них супервирус. Мы все будем писать с ошибками, и тогда сирианцы нас поработят. — глава 1

  •  

… вся стена исписана. Видно, этой пещерой пользовались долго и много людей. <…>
 «Я вернусь сюда за моей долей. Сильвестр Брокгауз».
И ниже:
«Опоздал на сто лет, крошка! Я всё уже забрал. Андрю Эфрон». <…>
«Питер Кривой — стукач. Работает на английскую разведку».
Эта надпись была сделана китайскими иероглифами. — глава 3

  •  

… пират Сильвер с попугаем играли в шахматы. В этом нет ничего удивительного, потому что попугаи живут так долго, что не только в шахматы играют, но и говорят на пяти-шести языках. <…>
Попугаю он сказал:
— Предлагаю ничью.
— Ещё чего не хватало! — Попугай двинул лапкой ферзя. — Тебе шах и мат, старая галоша.
— Не считается, — закричал Сильвер и запустил в попугая костылём. — глава 5

  •  

… Сильвер надулся от гордости так, что с громким звуком лопнул его ремень. — глава 5

  •  

Алиса кинулась обратно в «спаскаб», включила экран и нашла страничку «Спасательное оборудование под сиденьем пилота». Под сиденьем нашлись фонарик, взрывчатка, средство от тараканов, складные чашки, а также <…> лестница-самоподъёмка. А ещё обезвоженная вода, микробутерброды, которые становятся большими, если их вынут из вакуумной оболочки, и масса других нужных вещей и приспособлений, но ни одного печатного слова — если что-то забудешь в прошлом, ни троглодиты, ни инквизиторы не догадаются, откуда эти бутерброды, конфеты или лимонад к ним приехали. <…>
Она вытащила из рюкзака самоподъёмку, которая умещалась в пластиковой оболочке, похожей на комок старых листьев, нажала на почти не видимую кнопку, и изнутри выскочила длинная цепкая лиана, которая покачалась в воздухе, как разозленная кобра, и прилипла плоским концом к скале.
Алиса дернула за лиану, та держалась крепко.
Тут же лиана принялась тащить из бурого «кошелька» тончайшую нитяную лестницу. На конце лестницы образовалось сплетённое из ниточек сиденье.
— Можно садиться и спускаться? — спросила Алиса.
К её удивлению, лестница ответила:
— Садитесь и спускайтесь.
Алиса улыбнулась и села в колыбельку. И тут же колыбелька понеслась вниз, как будто кабина лифта. — глава 6

Статьи о произведениях[править]

О цикле[править]

  •  

Начатая свежо и талантливо — Булычёв умело заполнил долго пустовавшую лакуну остросюжетной, интеллигентной и в то же время нравственно-«педагогической» НФ для детей и подростков, — серия с течением времени откровенно выдохлась, продолжая пополняться новыми повестями по инерции; а кардинальные изменения в общественной жизни страны на перепаде 1980-90-х гг. превратили образ «пионерки» коммунистического близкого будущего в анахронизм. Тем не менее, успешная — на протяжении четверти века — издательская и кинематографическая судьба цикла подтвердила уникальное коммерческое чутьё Булычёва, ближе всех в советской НФ (исключая — по иным причинам — А. и Б. Стругацких) подошедшего к статусу автора-«бестселлериста».[2]ответ Булычёва на последнее предложение: «Меня с первого дня, как я пишу, обвинили в том, что я «коммерческий» писатель. <…> То есть мои книги покупали, что непростительно. <…> Можете, конечно, спорить, но с первых дней и по сей день я пишу примерно одинаково и не меняю своих позиций.»[3]

  Владимир Борисов, «Энциклопедия фантастики. Кто есть кто», 1995
  •  

Булычёв сделал ставку на ностальгию и инерцию <…>. Однако тиражированием вечно юной, как консервированная курица, Алисы фантаст не ограничивается.

  Роман Арбитман, «Принцесса на бобах. Полемические заметки о российской фантастике на грани веков», 2000

Кир Булычёв[править]

  •  

Дети любознательны, остры, наблюдательны. И на сегодняшний день очень информированны. Двадцать первый век — вот он, уже стучится. Надо подготовить ребят к вступлению в него. В этом я вижу главную задачу современной фантастики. Как подготовить? Не просто знакомить читателей с парадоксальными научными гипотезами и идеями, воплощение которых — дело будущего, но учить мыслить, логически рассуждать, анализировать. И делать всё это быстро — ведь уровень сложности мира возрастает, человек должен успевать за временем, а не плестись у него в хвосте.
Вот Алиса поспевает.[4]

  интервью, 1986
  •  

Меня часто спрашивают, почему моя Алиса доросла до 11-13 лет и дальше не растёт. А потому, что я пишу современные сказки для детей именно этого возраста: 8-13 лет, ушибленных школой и телевизором. И таких сказок сейчас очень мало для этого возраста. <…>
Весь интервал её жизни от 3-х до 13-ти лет задействовал. Мне сейчас трудно. Чтобы написать новую повесть об Алисе, мне приходится быть предельно осторожным. Надо выбрать неделю или месяц из этих 10 лет и втиснуть в это время очередные похождения Алисы и её друга Пашки Гераскина. Да и то особо въедливые семиклассники меня постоянно изобличают: «А вот у вас написано в такой-то повести, что с 1 сентября по 18 октября 2089 года Алиса была в Зоопарке у отца. А в другой повести написано, что с 1 сентября по 13 октября 2089 года она гонялась за космическими пиратами по всей Галактике». Приходится извиняться.[5]

  — интервью, 1991
  •  

Уйдя в тупик с «Алисой», я понял, что что-то лёгкое всё же хочется писать, но с той Алисой уже не получается. И я как бы её состарил — я сделал её двадцатилетней агентшей интергалактической полиции. <…>
Иногда меня спрашивают читатели: «Почему у вас Алиса не растёт?» Да потому что Шерлок Холмс не стареет, Мегрэ не может стать старым. Потому что это маска, а маска должна быть неизменной. Есть и другая проблема. Сейчас, казалось бы, детской литературы появилось значительно больше, чем когда я был мальчишкой. Тем не менее существуют какие-то лакуны, какие-то пустые места. <…> Ему надо не то чтоб сказку, а что-нибудь переходное <…> между периодом сказок и периодом чтения другой, более серьёзной литературы…[6]

  — интервью, 1995
  •  

Для меня Громозека скорее всего — это мигуновский герой. И вообще мигуновские образы я приемлю более прочих. Мы с ним всегда были соавторами. И я уже не помню, как я представлял себе Громозеку сначала. А теперь представляю его себе таким, как Мигунов нарисовал.[7]Off-line интервью, август 2000

  •  

корр.: … когда видишь все многотомье вашей «Алисы», поневоле думаешь, что она уже законсервировалась. Законсервировалась в той эпохе, когда вы её придумали, в своём статусе, в своём возрасте, и там нет уже никакого развития образа. Алиса Селезнёва может вырасти.
— Значит, так. Представляйте себе картинку: вот вы, мать, вы идёте по книжному магазину, и видите книжку «Алиса и…» там кто-то. Вы своей дочке говорите: «Ой, когда я была маленькая, я читала про Алису». Вы берёте книжку, а там рассказывается, как Алиса сделала аборт от своего однокурсника и как из-за этого у неё придатки разболелись. Я не думаю, что вам будет очень интересно своей дочке это читать. Опять же я утрирую. Алиса не может повзрослеть, потому что она — маска. Так же, как не может быть Пиноккио взрослым дядькой с деревянным носом. <…>
корр.: А Кора Орват? <…>
— Это неудачный опыт. <…> Мне на каком-то этапе стало это неинтересно. Кора действительно задумывалась как инкарнация Алисы. А потом я их даже познакомил, чтобы как-то их отделить для самого себя. Я серьёзно очень думал, как перестать строить дом из кирпичиков, которые использовали другие.[8]

  — интервью, 2002

Примечания[править]

  1. 1,0 1,1 После смерти Булчёва публиковались без «Алиса и».
  2. Булычёв, Кир // Энциклопедия фантастики. Кто есть кто / под ред. Вл. Гакова. — Минск: Галаксиас, 1995.
  3. Ответ на вопросы №19-21 (июль 1999) // Off-line интервью с Киром Булычёвым на его официальной странице «Русской фантастики».
  4. Шерлок Холмс по прозвищу Алиса // Ленинские искры (Ленинград). — 1986. — 12 марта.
  5. Рассекреченный Кир Булычев! [август-сентябрь 1991] // Баламут (Харьков). — 1992. — № 7. — С. 2-3.
  6. «Нам вешают лапшу, а мы её едим прямо с ушей» // Комсомольсвая правда. — 1995. —htm 16 декабря (№ 231).
  7. Off-line интервью. Вопросы 51 — 100 (февраль 2000 — октябрь 2000) на официальной странице Булычёва «Русской фантастики».
  8. Кир Булычев: "Алиса — это Буратино" // Книжное обозрение. — 2002, 7 октября.