Теракт в Петербургском метрополитене (2017)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Террористический акт в Петербургском метрополитене — взрыв, произошедший 3 апреля 2017 года в 14:40 в Санкт-Петербурге на перегоне между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт».

Цитаты[править]

  •  

В России сегодня две трагедии. Одна — человеческая трагедия пассажиров метро и их близких, и мое сердце разрывается от боли за любимый город. И вторая — системная трагедия тотального недоверия к власти. Потому что какую бы версию они ни выдвинули, как бы быстро ни расследовали, после Каширки и Волгодонска <и др.>, Крыма, Донбасса, Боинга — им никто уже не поверит. Власть увязла во лжи и гибридности, кровавая тень падает и на неё, и от этих подозрений уже не отмыться, как царю Борису. Когда подозрения еще хуже доказательств — это и есть делегитимация[1].

  Сергей Медведев
  •  

Как известно, хуже всего с правдой дела обстоят во времена, когда все может быть правдой.
Кто подготовил и осуществил взрывы в Питере, неизвестно, но репутация Путина — репутация вполне сложившаяся, и первое, что приходит в голову в этом смысле: все это произошло, как минимум, очень вовремя для него, не правда ли?
Нас теперь ждет полная перемена повестки: борьба с терроризмом, коней на переправе не меняют, всем надо объединиться против мирового зла etc.
Ну и — больше трех не собираться, разумеется[1].

  Виктор Шендерович
  •  

Если не строить никаких скоропалительных предположений о виновниках теракта, одно совершенно точно: люди, выходящие на площадь бороться за Исаакий и Публичку, Пулковскую обсерваторию и Европейский университет, протестовать против коррупции и помянуть Немцова этого не делали.
Будет странно, если ограничивать в правах начнут именно их[1].

  Иван Курилла
  •  

С медика можно спросить, как он лечил. Со строителя, как строил. С учителя, как учил. И только силовики «давайте скорбеть, зачем вопросы?»[1]

  Олег Козырев
  •  

А вы знаете, что власти уже пропалились с терактом в Питере. Просто фактически дали на себя показания, оставили на месте преступления важные улики, позволяющие взять их за руку.
Помните, что вчера, сразу после теракта СМИ и МЧС говорили о двух взрывах. Почему? А потому что должно было быть два взрыва. Поэтому такую информацию слили из спецслужб, как-только началась заваруха. Но что-то пошло не так. Видимо, второй подрывник не стал подбрасывать бомбу в вагон (испугался или совесть проснулась), а оставил ее в нерабочем состоянии на станции «Площадь восстания». В результате бомбу нашли и обезвредили.
Власти не могли заранее знать о второй бомбе, которую они преждевременно посчитали взорвавшейся, если бы сами не были организаторами теракта. Преступники выдали себя[1].

  Игорь Эйдман
  •  

Возмущение неподсвеченными в память о погибших в питерском теракте Бранденбургскими воротами меня просто умиляет. Ах, мы соболезнуем жертвам терактов в Европе, а они нам — нет. Вы что реально думаете, что о погибших русских будут скорбеть европейские власти? Военнослужащие бундесвера расположены непосредственно у российских границ; зачем элитам давать немецким гражданам повод увидеть в русских что-либо кроме угрозы? Роль России давно давно определена — это враждебный Другой, за счет которого сплачивается ЕС. Соответственно, русские делятся в глазах европейских элит на хороших (придерживающихся радикально антипутинских взглядов) и плохих (всех остальных). И о смерти плохих русских никто, разумеется, не грустит. Максимум возможного сочувствия — протокольные соболезнования дипломатов и глав правительств, произнесенные только потому, что иначе нельзя.[1]

  Александр Дюков
  •  

Обижаться глупо. Возмущаться — тем паче. Надо просто запомнить. Не выпускать из головы при всяком случае, когда кто-либо из политиков ЕвроСовка предпримет попытку агитировать «за всё хорошее — против всего плохого». Мы как были, так и остались для них: untermensch, subhumans, недочеловеками. В нынешней терминологии — «ватниками». Иной антропологической сущностью, выведенной за пределы базовых ценностей гуманизма: права на жизнь, милосердия, элементарной эмпатии.
Я лично — запомнил. Спасибо за внятный урок.
Je suis Pétersbourg. Je suis Russie. И ещё: Je suis Israël — это единственная страна, которая, без политических игрищ и ужимок, просто выразила сострадание и солидарность с жертвами трагедии[1].

  Виктор Куллэ
  •  

Сегодня в петербургском метро прогремел взрыв. Наверное, это самый крупный теракт в Северной столице за всю новейшую историю России. В том, что это именно теракт, сомнений нет — почерк террористов, какими бы ни были их намерения, всегда одинаков.
У нас всех есть много вопросов, и мы их обязательно будем обсуждать. Но завтра.
Сегодня мы все в одной лодке — вне зависимости от взглядов, ранга, возраста. Россия — это наш дом. И в нашем доме — горе. Поэтому сегодня тот единственный день, когда мы должны быть вместе, должны объединиться, должны забыть о том, кто в НОДе, а кто — в оппозиции, кто ездит с работы на метро, а кто — с мигалками, кто ходил на митинг, а кто его охранял. Сегодня это всё не имеет значения. Имеет значение что мы — вместе. И мы будем одной страной перед лицом любых невзгод[1].

  Михаил Ходорковский

Примечания[править]

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 1,7 Иван Беляев. Кровавая тень // Радио Свобода, 04 Апрель 2017.