Участник:Марамод/Черновик

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Это черновик статьи Пётр Николаевич Краснов. Статья ещё не опубликована!
  • временная статья не должна содержаться в категориях, предназначенных для основного пространства имён.
  • используйте конструкцию [[:Категория:Название категории]] вместо [[Категория:Название категории]] для указания, в какие категории эта статья должна включаться.

Список перенаправлений: Пётр Краснов, Краснов, Пётр Николаевич, Краснов Пётр, атаман Краснов

Пётр Никола́евич Красно́в (22 сентября 1869, Санкт-Петербург — 16 января 1947, Москва) — генерал-майор Русской императорской армии, атаман Всевеликого войска Донского, военный и политический деятель, писатель и публицист. Видный деятель Белого движения. Во время Второй мировой войны занимал пост начальника Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий нацистской Германии.

Цитаты[править]

  •  

Без немцев Дону не освободиться от большевиков — Краснов П. Н. Всевеликое Войско Донское //Архив русской революции. Т. 5–6. М., 1991. С. 206.[1]

  — 1918 г.
  •  

Не надо забывать, что «деспоты» сберегли казаков, как одну из лучших жемчужин Российской короны, в течение трех веков, а народоправцы (войсковые атаманы и правительства Дона, Кубани и Терека в 1919—1924 гг. — прим. П. Крикунова) размотали казаков ровно в три года так, что от них не осталось и самого звания — Худобородов А. Л. Российское казачество в эмиграции (1920–1945 гг.): социальные, военно политические и культурные проблемы. М., 1997. С 161[2]

  — 1924 г.
  •  

Я прошу передать всем казакам , что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Хитлеру (дословно. — прим. П.Крикунова )! Пусть совершат они то, что сделали для Пруссии Русские и Император Александр I в 1813 году. — ГАРФ. Ф. 6461. ОП. 2. Д. 34. Л. 73.[3]

  — 22 июня 1941 г.
  •  

Итак… Свершилось! Германский меч занесен над головой коммунизма, начинается новая эра жизни России, и теперь никак не следует искать и ожидать повторения 1918 года, но скорее мы накануне событий, подобных 1813 году. Только роли переменились. Россия — (не Советы) — является в роли порабощенной Пруссии, а Адольф Гитлер в роли благородного Императора Александра I. Германия готовится отдать старый долг России. Быть может, мы на пороге новой вековой дружбы двух великих народов. — из письма атаману Е. И. Балабину (ГАРФ. Ф. 5761. ОП. 1. Д. 16. Л. 21)[3]

  — 23 июня 1941 г.
  •  

Какая будет Россия после окончания войны с большевиками, единая или разделенная на части — знают только два человека — Гитлер и Геринг, и они никому не скажут. Можно только из некоторых поступков и слов Фюрера и из сознания, что этот гениальный человек, подобного которому еще не было в мировой истории, никогда не ошибался, догадываться, что Германия не собирается создавать слабое лоскутное государство, которое сейчас же станет объектом купли продажи у Англии и Америки… Вождь, который спасет Россию, может появиться только в самой России, а не в эмиграции… Нам нужно терпеливо ждать, чем война закончится, и лишь тогда мы увидим, будем ли мы призваны немцами или тем новым правительством, которое образуется в России и заключит мир с немцами и, если будем призваны, то на какую работу — ГАРФ. Ф. 5761. ОП. 1. Д. 16. Л. 31–32.[4]

  — 14 июля 1941 г.
  •  

Чем больше хороших, толковых, честных, знающих историю Дона и других казачьих полков… пойдут теперь служить у немцев и с немцами выкорчевывать коммунизм – казаков спокойных, не зараженных истерикой, не кликуш от казачества, машущих картонными мечами донкихотов, но казаков понимающих, что и в Новой Европе, Европе национал социалистической, казаки могут иметь почетное место, как наиболее культурная и способная часть народа Русского – тем скорее и безболезненнее пройдет этот процесс восстановления казачьих войск в Новой России, И пока нельзя сказать «здравствуй, царь, в кременной Москве, а мы, казаки, на Тихом Дону», пока Москва корежится в судорогах большевизма и ее нужно покорять железной рукой немецкого солдата – примем с сознанием всей важности величия подвига самоотречения иную формулу, единственно жизненную в настоящее время: «Здравствуй, фюрер, в Великой Германии, а мы, казаки, на Тихом Дону» — из письма Е. И. Балабину (ГАРФ. Ф. 5761. ОП. 1. Д. 17. Л. 3–4 (об)).[5]

  — 7 июля 1942 г.
  •  

Идите в Германские войска, идите с ними и помните, что в Новой Европе Адольфа Гитлера будет место только тем, кто в грозный и решительный час последней битвы нелицемерно был с ним и Германским народом — На казачьем посту. 1943. № 1. 25 апреля. С. 4.[6]

  — 25 апреля 1943 г.
  •  

С каким волнением прочитает казак помещенное в этом номере Объявление Германского Правительства, подписанное высокими его представителями, Начальником штаба Германских вооруженных сил Генерал фельдмаршалом Кейтелем и министром Восточных областей доктором Розенбергом.
Загорелая, мозолистая, зачугунелая в боях и походах, в схватках с врагами и работах рука старого казака поднимется ко лбу и сотворит крестное знамение.
Услышал Господь молитвы наши!... Пришло, чего ждали казаки! Пришло удостоверение Германской власти признания казачьих заслуг перед миром; обещание защиты и покровительства Вождя Германского народа Адольфа Хитлера! — После опубликования Декларации Германского правительства[7]

  — 10 ноября 1943 г.
  •  

Наш вождь! Казачьи войска, перешедшие на сторону Германии и вместе с нею сражающиеся против мирового еврейства и большевизма, с глубоким негодованием и возмущением узнали о гнусном и подлом покушении на Вашу жизнь. В чудесном спасении Вашем они видят великую милость Всемогущего Бога к Германии и казакам, Вам присягнувшим, и залог полной победы Вашей над злобным, жестоким и не стесняющимся в средствах борьбы врагом. Казаки усугубят рвение своего служения для спасения Германии и Европы от большевистской заразы. Живите многие годы, наш Вождь Адольф Гитлер — из телеграммы поддержки Гитлеру в связи с покушением на него (Казачья лава. 1944. № 16. 27 июля. С. 1 // На казачьем посту. 1944. № 31. 1 августа. С. 2.)[8]

  — 20 июля 1944 г.
  •  

Казачьи войска возродятся для свободной жизни при помощи Германии и процветут под ее покровительством. Так будет! В этой вере в Вождя Адольфа Гитлера, в окончательную победу Германии, в возрождение наших казачьих войск, станем ныне, казаки, заедино! Забудем, откинув навсегда, старые счеты, обиды и разговоры о старшинстве и о своих заслугах… Станем все просто казаками, борющимися за общее дело… В страшный час общего напряжения перед грядущей победой мы все, казаки, и идущие с нами и готовящиеся стать казаками «иногородние» исполним до конца, с полною верой в успех, свой долг с достоинством! — Казачья лава. 1944. № 18. 10 августа. С. 1.[9]

  — август 1944 г.
  •  

Слышны голоса: Россию хотят завоевать, Россию хотят делить на части, русский народ хотят обратить в рабов… Где Россия? Ее давно уже нет, не будем говорить напыщенных слов о разделе давно поделенной России, о рабстве давно обращенных в рабов… но обратим все свои силы прежде всего и только на свое собственное казачье дело, дело свободы и независимости своего Края — Казачьей Земли — Окороков А. В. Казаки и Русское освободительное движение. В сб.: Материалы по истории русского освободительного движения 1914–1945 / Под общей редакцией А. В. Окорокова. Вып. 1. М., 1997. С. 240[9]

  — 12 декабря 1944 г.
  •  

1). В свое время была Великая Русь, которой следовало служить. Она пала в 1917 году, заразившись неизлечимым или почти неизлечимым недугом.
2). Но это верно только в отношении собственно русских областей. На юге (в частности, в казачьих областях) народ оказался почти невосприимчивым к коммунистической заразе.
3). Нужно спасать здоровое, жертвуя неизлечимо больным. Есть опасность, что более многочисленный „больной элемент“ задавит здоровый (т. е. русские–северяне казаков).
4). Чтобы избежать этого, надо найти союзника покровителя, и таким покровителем может быть только Германия, ибо немцы — единственная «здоровая нация», выработавшая в себе иммунитет против большевизма и масонства.
5). Во власовское движение не следует вливаться; если окажется, что власовцы — абсолютно преданные Германии союзники, тогда можно говорить о союзе с ними. А пока расчет только на вооруженные силы немцев — Ленивое А. К. Под казачьим знаменем, 1943–1945. Эпопея Казачьего Стана под водительством Походных атаманов Казачьих войск С.В. Павлова и Т.И. Доманова в 1943–1945 гг. // Кубанец. 1993. № 3. С. 60.[10]

  — феврале 1945 г.

О Петре Краснове[править]

  •  

…Приняли атаманца Краснова, кот. приехал из Маньчжурии; он рассказывал нам много интересного о войне. В «Рус. инвалиде» он пишет статьи о ней[11].

  Николай II, «Дневники императора Николая II», 1905
  •  

На небольшом клочке освобожденной от большевиков русской земли двум началам, представленным, с одной стороны, генералом Красновым, с другой — генералом Алексеевым и мною, очевидно, оказалось тесно. Совершенно неприемлемая для Добровольческой армии политическая позиция атамана, полное расхождение в стратегических взглядах и его личные свойства ставили трудно преодолимые препятствия к совместной дружной работе. Утверждая «самостоятельность» Дона ныне и на «будущие времена», он не прочь был, однако, взять на себя и приоритет спасения России. Он, Краснов, обладающий территорией, «народом» и войском, в качестве «верховного вождя Южной Российской армии» брал на себя задачу — ее руками — освободить Россию от большевиков и занять Москву...[12]

  А. И. Деникин, «Очерки русской смуты», 1921
  •  

Краснова, как и Корнилова, я знал еще по Академии генерального штаба. Краснов был на курс старше меня, но, окончив Академию по второму разряду, в генеральный штаб не попал. Состоя на службе в лейб-гвардии казачьем полку, он больше занимался литературой и частенько печатал статьи и рассказы в «Русском инвалиде» и в журнале «Разведчик».
Мне всегда не нравился карьеризм Краснова и бесцеремонность, с которой он добивался расположения сильных мира сего, не брезгуя ни грубой лестью, ни писаньем о них панегириков. Знал я, что генерал Краснов при внешней вышколенности внутренне совершенно недисциплинированный и неуравновешенный человек[13].

  Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич, «Вся власть Советам!», 1958
  •  

15 июля 1918 года генерал Краснов, собрав под знаменем контрреволюции офицеров, бежавших на Дон со всех концов России, и мобилизовав пять возрастов казачьей молодежи (не считая старослужащих), повел наступление на станцию Филоново.
Что из себя представлял генерал Краснов, всем нам было прекрасно известно еще по Юго-Западному фронту. Военным дарованием он никогда не отличался и бит бывал неоднократно: и во время мировой войны, и уже после Октября — питерскими красногвардейцами. В 1917 году Краснов на всех перекрестках кричал, что большевики — кайзеровские шпионы. Но именно Краснов стал едва ли не первым царским генералом, пошедшим на сговор с немцами после Октября.
В годы гражданской войны этот новоиспеченный атаман Войска Донского, никогда не бывший казаком, прославился главным образом жестокостью и бесчинствами своих войск. После гражданской войны белоэмигрант Краснов выступал в роли сочинителя антисоветской клеветы[14].

  — К. Г. Ерёмин, «Солдатские версты», 1960
  •  

— Господа! — обратился к ним Павлов. — Перед вами заместитель командира советского Донского казачьего кавалерийского корпуса генерал-майор Малеев. Прошу представиться, господа.
— Генерал Краснов, — сухо сказал высокий старик с воспаленными глазами.
— Генерал Шкуро, — промычал обрюзгший коротышка.
За их спиной раздались невнятные голоса.
Малеева, видимо, больше, чем нас, поразила эта сцена. Некоторое время он молчал, пристально разглядывая арестованных.
— Простите, генерал, — нарушил тишину Краснов. — Не знаете ли вы, от чего умер Борис Михайлович Шапошников?
— Маршал Шапошников был тяжело болен, — ответил Малеев.
— А как здоровье Буденного и Ворошилова? — полюбопытствовал Шкуро.
— Отличное. Если это вас интересует...
— Как же! Как же! Приходилось с ними встречаться... Я имею в виду поле брани... Вы еще не воевали в те времена.
— Напротив, воевал. И, представьте себе, именно в кавкорпусе Сёмена Михайловича Будённого.
Шкуро сделал пренебрежительную гримасу:
— Бойцы мало что знали.
— Неправда! — возмутился Малеев. — Я прекрасно помню, как ночным штурмом буденновцы овладели Воронежем. Как захватили ваш штабной поезд. Если не изменяет память, вы, господин Шкуро, чудом спаслись на автомобиле. А под Касторной? А на переправе через Северный Донец? От вашей конницы, извините, осталось мокрое место!
— И я вас, буденновцев, погонял... — начал было Шкуро, но сразу осекся: почувствовал на себе недобрый взгляд Краснова.
— Полно вам, — возбужденно бросил Краснов. — Молчите.
Он протер носовым платком воспаленные глаза и обратился к Малееву:
— Получу ли я возможность писать мемуары?
— Не знаю.
— Что же нас ожидает?
— Это решаем не мы, — спокойно произнес Малеев.
— Я всегда стоял за русский народ.
— Лжете, господин казачий атаман! — перебил Малеев. — Вы гнусно предали свой народ и давно потеряли право называть себя русским...
Генерал-майор Павлов взглянул на часы. Мы поняли: пора уходить[15].

  — Е. Я. Райгородецкий , «К Альпам», 1969
  •  

Вскоре недалеко от станционных путей появился огражденный проволочной оградой плац, на котором казаки занимались строевой подготовкой. Однажды немец, хорошо говорящий по-русски, показал на двоих в центре плаца и сказал, что это генералы Краснов и Шкуро.
Один из них был высокий и белый как лунь, второй был низкого роста, толстый, с черными волосами. Если не ошибаюсь, высокий — это Краснов, низенький, толстый — Шкуро. Фамилии эти мне были хорошо знакомы с детства — и по урокам истории, и по художественной литературе. <...>
И вот теперь я увидел в натуре обоих генералов, некогда стоявших во главе Белого движения. Не парадоксально ли: Краснов против красных или еще лучше: белый Краснов против красных. Чувство любопытства искало объяснения их верноподданнической службе Третьему рейху. Чего добивались они? Ни сил, ни способности воевать в современных условиях, ни авторитета у них не было, чтобы сделать хоть что-то существенное в войне против своей Родины. Они были способны лишь нагадить, да и то по-малому[16].

  — Анатолий Алексеевич Гулин, «Моя неволя», 2005

Примечание[править]

  1. Крикунов, 2005, с. 12
  2. Крикунов, 2005, с. 20
  3. 3,0 3,1 Крикунов, 2005, с. 35
  4. Крикунов, 2005, с. 52
  5. Крикунов, 2005, с. 53
  6. Крикунов, 2005, с. 57
  7. Крикунов, 2005, с. 143
  8. Крикунов, 2005, с. 63
  9. 9,0 9,1 Крикунов, 2005, с. 64
  10. Крикунов, 2005, с. 71
  11. Деникин А. И. III. Белое движение и борьба Добровольческой армии // Очерки русской смуты / С. В. Мироненко. — М.: РОССПЭН, 2013. — Т. 2. 1905—1918.. — 824 с. — ISBN 978-5-8243-1828-9
  12. Деникин А. И. III. Белое движение и борьба Добровольческой армии // Очерки русской смуты. — М.: Наука, 1991.
  13. Бонч-Бруевич М. Д. Глава двенадцатая // Вся власть Советам!. — М.: Воениздат, 1958.
  14. Ерёмин К. Г. Панфилово — Елань // Солдатские версты.. — Воениздат, 1960.
  15. Райгородецкий Е. Я. Свидания с юностью // К Альпам.. — Воениздат, 1969. — 144 с.
  16. Гулин А. А. Моя неволя. / Л. Николаева. — Новый мир, 2005.

См. также[править]

Ссылки[править]

Литература[править]

DEFAULTSORT:Краснов, Пётр Николаевич Категория:Персоналии по алфавиту Категория:Военачальники по алфавиту Категория:Военачальники Российской империи Категория:Военачальники Белого движения