Фрайди

«Фрайди» (англ. Friday, «Пятница») — фантастический роман Роберта Хайнлайна 1982 года.

Цитаты

… со всеми этими правительствами, которые давят на вас, где только могут и чем только могут, со всеми их компьютерами, следящими глазами и ещё сотней способов электронного надзора, каждая свободная личность просто морально обязана бороться — не давать дверям подземок захлопнуться, держать окна зашторенными и пичкать компьютеры дезинформацией. Ведь компьютеры — тупы и ограничены, электронные досье — на самом деле вовсе не досье… Нельзя упускать случая одурачить эту систему. Если не можете увернуться от налога, заплатите чуть больше, чтобы сбить с толку компьютер, — переставьте цифры местами… Ну, и так далее. — I

… with all governments everywhere tightening down on everything wherever they can, with their computers and their Public Eyes and ninety-nine other sorts of electronic surveillance, there is a moral obligation on each free person to fight back wherever possible—keep underground railways open, keep shades drawn, give misinformation to computers. Computers are literal-minded and stupid; electronic records aren't really records . . . so it is good to be alert to opportunities to foul up the system. If you can't evade a tax, pay a little too much to confuse their computers. Transpose digits. And so on.

	— Когда тонет корабль, некогда думать о гардинах в кают-компании. — III
	"When a ship is sinking, one does not worry about the dining-room linens."

Люблю летать на полубаллистических лайнерах — резкий взлёт, создающий ощущение, будто ещё секунда — и обшивка лопнет, свободное падение, перехватывающее дыхание, — кажется, вот-вот у вас кишки полезут наружу, — а потом долгий-долгий плавный полёт, с которым не сравнится ни одно путешествие по воздуху ни на одном когда-либо придуманном аппарате. Ну где ещё получишь столько веселья, при этом не раздеваясь? — V

I like to ride the semiballistics—the high-gee blastoff that always feels as if the cradle would rupture and spurt fluid all over the cabin, the breathless minutes in free fall that feel as if your guts were falling out, and then reentry and that long, long glide that beats any sky ride ever built. Where can you have more fun in forty minutes with your clothes on?

Следующие семнадцать лет я буду выплачивать 858 новозеландских долларов и 13 центов ежемесячно. За что? Я не смогу жить дома, пока не выплачу всё, потому что для ежемесячных взносов я должна работать. Так за что же тогда? Не за секс, это точно. <…> секс можно найти где угодно — глупо платить за это. Наверное, за честь окунать руки в воду для мытья посуды, так я думаю. За возможность кататься по полу с детьми и щенками так, чтобы тряслись стены. За тёплое чувство, что, где бы я не была, на этой планете есть место, где я могу все это делать по праву, потому что я часть этого. — VI

For the next seventeen years I would be paying NZ$858.13 per month, or I could pay it faster. For what? I could not live at home until it was all paid because I had to keep my job to meet those monthly payments. For what, then? Not for sex. <…> sex is everywhere; it's silly to pay for it. For the privilege of getting my hands into soapy dishwater, I guess. For the privilege of rolling around on the floor and being peed on by puppies and babies only nominally housebroken. For the warm knowledge that, wherever I was, there was a place on this planet where I could do these things as a matter of right, because I belonged.

	… Викки в очередной раз принялась «доказывать», насколько она свободна от всяких расовых предрассудков, демонстрируя эти самые предрассудки всякий раз, как только открывала рот. — VII
	… Vickie was "proving" still another time how free she was from racial prejudice while exhibiting that irrational attitude every time she opened her mouth.

	Я показала ему своё превосходство в силе — там, где у мужчины есть все основания считать себя выше. Я врезала ему прямо по его мужской гордости. Никогда не бейте мужика по яйцам, если только не решили для себя, что через секунду вы его убьёте. Никогда! Даже в переносном смысле… Нет, особенно в переносном смысле. — VIII
	I had bested him in a feat of strength, a matter in which a male quite reasonably expects to win. I had hit him in his male pride. Unless you intend to kill him immediately thereafter, never kick a man in the balls. Not even symbolically. Or perhaps especially not symbolically.

	— Если лошадь не берёт барьер, пристрели лошадь. Продолжай дальше в том же духе и в конце концов ты найдёшь лошадь, которая возьмёт барьер. Если у тебя не кончатся лошади. Это особый вид псевдологики, с помощью которой большинство людей лезет в политику. — XI
	"If the horse can't jump the hurdle, shoot the horse. Keep on doing this and eventually you will find a horse that can clear the jump—if you don't run out of horses. This is the sort of plausible pseudo-logic that most people bring to political affairs."

	… политические дебаты никогда не иссякают сами по себе, пока их не оборвёт что-то извне. — XI
	… political discussions are never finished; they simply get chopped off by something outside.

	— … никто не разбирается хорошо в калифорнийской политике, включая и калифорнийских политиканов. — XV
	"… no one knows much about California politics, including California politicians."

Калифорнийцы не ограничиваются выборами, перевыборами, отзывами и (иногда) линчеванием своих представителей власти, они ещё обожают принимать законы. На каждых выборах баллотируется гораздо больше законов, чем кандидатов. Провинциальные и национальные представители обладают порой здравым смыслом — во всяком случае меня уверяли, что типичный калифорнийский законник снимет своё предложение, если вы сумеете доказать ему, что дважды два — не три и не пять, независимо от того, сколько избирателей проголосовали за это. Но подлинные законники («инициативные группы») не принимают во внимание подобные «мелочи». — XV

Californians do not limit themselves to electing, recalling, indicting, and (sometimes) lynching their swarms of officials; they also legislate directly. Every election has on the ballot more proposed laws than candidates. The provincial and national representatives show some restraint—I have been assured that the typical California legislator will withdraw a bill if you can prove to her that pi can't equal three no matter how many vote to make it so. But grassroots legislation ("the initiative") has no such limitation.

	… я постаралась как следует пошевелить мозгами — это немного труднее, чем шевелить мускулами, но зато не вызывает никакого шума и съедает меньше калорий. — XX
	… I started using my brain instead. That's harder work than using muscles but it's quieter and burns fewer calories.

	Хорошо действующая тирания встречается так же редко, как эффективная демократия. — XXI
	A well-run tyranny is almost as scarce as an efficient democracy.

	Немецкий вовсе не годится для поэзии, причём настолько, что переводы звучат лучше, чем оригиналы. <…> Испанский настолько музыкален, что реклама пудры звучит на нём более поэтично, чем самые лирические строки на английском. Испанский язык сам по себе так красив, что стихи на нём звучат даже лучше, если читатель не знает испанского и не понимает смысла. — XXII (вариант распространённых мыслей)
	German is unsuited to lyricism, so much so that translations fall sweeter on the ear than do the German originals. <…> Spanish is so musical that a soap-powder commercial in Spanish is more pleasing to the ear than the best free verse in English—the Spanish language is so beautiful that much of its poetry sounds best if the listener does not understand the meaning.

	— … умирающая культура всегда отмечена личной грубостью каждого её представителя. Дурные манеры, нежелание хоть в чём-то уступить другому. Утрата элементарной вежливости и хороших манер гораздо более симптоматична, чем какой-то бунт. — XXIII
	"… a dying culture invariably exhibits personal rudeness. Bad manners. Lack of consideration for others in minor matters. A loss of politeness, of gentle manners, is more significant than is a riot."

«Думаю, ты обладаешь иммунитетом к религии. Если нет, я могу тебе тут помочь не больше, чем, скажем, в пристрастии к наркотику. Религия иногда бывает источником счастья, а я не могу лишать кого-либо счастья. <…> Главная беда с религией <…> состоит в том, что подверженный ей принимает определённые положения на веру, а, следовательно, не может судить о них беспристрастно, исходя из реальности. Можно греться возле тёпленького огонька веры, а можно сделать другой выбор и жить в зыбкой неуверенности реальности, но невозможно обладать и тем и другим». — XXIV

I think that you are immune to the temptations of religion. If you are not, I cannot help you, any more than I could keep you from acquiring a drug habit. A religion is sometimes a source of happiness and I would not deprive anyone of happiness. <…> The great trouble with religion <…> is that a religionist, having accepted certain propositions by faith, cannot thereafter judge those propositions by evidence. One may bask at the warm fire of faith or choose to live in the bleak uncertainty of reason—but one cannot have both.

	Секс — лучший из транквилизаторов и в отличие от медицинских препаратов очень полезен для здоровья. — XXIV
	Sex is a better tranquilizer than any of those drugs and much better for your metabolism.

	Лас-Вегас — это большой цирк; три дня в нём весело, на четвёртый — наступает похмелье. — XXV
	Las Vegas is a three-ring circus with a hangover.

IV

	Мать моя пробирка, а скальпель — мой отец. — поговорка искусственных людей
	My mother was a test tube; my father was a knife.

	Образование и падение бывших Соединённых Штатов Северной Америки произошло отчасти благодаря серии убийств.
	"The decline and fall of the former United States of North America derived in part from assassinations."

— … самый дорогой товар — сила разума <…>. Любая организация, любая структура может оказаться бесполезной, беспомощной и представлять опасность для себя самой, если аккуратно и последовательно заменить лучшие её мозги на тупые и неповоротливые. Потребовалось лишь несколько тщательно спланированных «несчастных случаев», чтобы превратить огромную прусскую военную машину в слепое и беспомощное чудовище. Но это выяснилось, лишь когда война была в разгаре, потому что до разгара схватки тупицы выглядят точно так же, как и гении.

"… brainpower is the scarcest commodity <…>. Any human organization can be rendered useless, impotent, a danger to itself, by selectively removing its best minds while carefully leaving the stupid ones in place. It took only a few careful 'accidents' to ruin utterly the great Prussian military machine and turn it into a blundering mob. But this did not show until the fighting was well under way, because stupid fools look just as good as military geniuses until the fighting starts."

XIII

	Украсть лодку? Голову даю на отсечение — стоит появиться в этом пространстве любой лодчонке, и она немедленно нарвётся на прожектор, и, если не назовёт нужный пароль, её тут же угостят лазером, а с лазером не поспоришь. Во всяком случае я с ним в спор не вступаю, потому что ему ни глазки не состроишь, ни взятку не сунешь…
	Steal a boat? I made a bet with myself that any boat, crossing that stretch of lake, would interrupt a beam. Failure to respond to challenge correctly would then result in a laser burn in the bow you could throw a dog through. I don't argue with lasers; you can neither bribe them nor sweet-talk them…

	Я опустила [тело] на ковёр и положила пистолет рядом, механически отметив, что это — «Рэйтон-505», которым можно было уложить мастодонта… Интересно, почему люди с маленькими душонками всегда обожают большой калибр?
	I eased him to the rug and placed his pistolet by him, while noting that it was a Raytheon five-oh-five powerful enough to stop a mastodon—why do men with little souls have to have big weapons?

	Всё самое важное было у него в карманах пиджака — бумажник, <…> удостоверения, деньги, кредитные карточки — словом, вся дребедень, без которой современный человек не может ощущать себя живым.
	The important items were in his jacket pockets: wallet, <…> IDs, money, credit cards, all the walk-around junk that tells a modern man that he is alive.

Перевод

Ф. Б. Сарнов, 1992