Эдгар Аллан По

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Edgar Allan Poe 2.jpg

Э́дгар А́ллан По (англ. Edgar Allan Poe; 1809 — 1849) — американский писатель, поэт, литературный критик и редактор, один из виднейших представителей американского романтизма. Наибольшую известность Эдгар По получил благодаря своим «мрачным» (часто, мистическим) рассказам. Создатель формы современного детектива. Творчество Эдгара По предвосхитило появление жанра научной фантастики.

Цитаты[править]

Из поэзии[править]

  • Минуту истинного счастья,
    Стеснявшую когда-то грудь,
    Виденье гордости и власти,
    Уж не вернуть.
("Минута истинного счастья")
  • Есть много близких меж собой явлений,
    Двуликих свойств (о, где их только нет!).
    Жизнь - двойственность таких соединений
    Как вещь и тень, материя и свет.
("Молчание")
  • Я не считаю безрассудно,
    Что власть земная спишет грех
    Гордыни той, что слаще всех;
("Тамерлан", 1827-1828/45)
  •  

К славе, что Грецией была,
К величию, что было Римом. — «Цитированное двустишие давно стало знаменитым и, подобно гамлетовскому «быть или не быть», существует в памяти читателей как бы «отдельно» от всего осталь­ного».[1]

 

To the glory that was Greece,
And the grandeur that was Rome.

  — «К Елене», 1831, 1845
  •  

Было небо и мрачно и серо,
Лист на дереве сух был и сер,
Лист на дереве вял был и сер,
То была октября атмосфера,
Мрак годов был темнее пещер...

  — «Улалум», 1847

Из прозы[править]

  •  

По-моему, стихи отличаются от научного сочинения тем, что их непосредственной целью является удовольствие, а не истина; а от романа — тем, что доставляют удовольствие неопределённое вместо определённого и лишь при этом условии являются стихами; ибо роман содержит зримые образы, вызывающие ясные чувства, тогда как стихи вызывают чувства неясные и непремен­но нуждаются для этого в музыке, поскольку восприя­тие гармонических звуков является самым неясным из наших ощущений. Музыка в сочетании с приятной мыс­лью — это поэзия; музыка без мысли — это просто музыка; а мысль без музыки — это проза именно в силу своей определенности. — Предисловие к сборнику «Стихотворения» (1831)

 

A poem, in my opinion, is opposed to a work of science by having, for its immediate object, pleasure, not truth; to romance, by having for ­its object an indefinite instead of a definite pleasure, being a poem only so far as this object is attained; romance presenting perceptible images with definite, poetry with indefinite sensations, to which end music is an essential, since the comprehension of sweet sound is our most indefinite conception. Music, when combined with a pleasurable idea, is poetry; music without the idea is simply music; the idea without the music is prose from its very definitiveness.

  — «Письмо к ***», 1831
  •  

— Это — презренная ложь! вскричал я. — Это нахальная газетная утка какого-нибудь бумагомарателя из-за копеечной построчной платы!… По крайней мере, что касается до меня, лично, то я никогда не поверю ничему, выходящему из круга естественных явлений.[2]

  — «Гений фантазии»
  •  

Тогда я пришел в гнев и проклял проклятием молчанья реку и кувшинки, и ветер, и лес, и небо, и гром, и вздохи кувшинок. И они были объяты моим проклятием и сделались немы. И луна остановила свой трудный путь по небу, и гром утих, и молнии не блистали больше, и тучи повисли неподвижно, и воды вошли в своё ложе и остались там, и деревья перестали качаться, и кувшинки не вздыхали больше и не подымалось больше из их толпы ни малейшего шёпота, ни звука по всей обширной пустыне без границ. И я поглядел на надпись на скале, и она переменилась; и теперь буквы составляли слово: « М о л ч а н и е ».

  — «Молчание», 1837
  •  

История накопления человеческих знаний непрерывно доказывает одно: наибольшим числом самых ценных открытий мы обязаны сопутствующим, случайным или непредвиденным обстоятельствам, а потому, в конце концов, при обзоре перспектив на будущее стало необходимым отводить не просто большое, но самое большое место будущим изобретениям, которые возникнут благодаря случайности и вне пределов предполагаемого и ожидаемого. Теперь стало несовместимым с философией строить прогнозы грядущего, исходя только из того, что уже было. Случай составляет признанную часть таких построений. Мы превращаем случайность в предмет точных исчислений. Мы подчиняем непредвиденное и невообразимое научным математическим формулам.

 

The history of human knowledge has so uninterruptedly shown that to collateral, or incidental, or accidental events we are indebted for the most numerous and most valuable discoveries, that it has at length become necessary, in any prospective view of improvement, to make not only large, but the largest allowances for inventions that shall arise by chance, and quite out of the range of ordinary expectation. It is no longer philosophical to base, upon what has been, a vision of what is to be. Accident is admitted as a portion of the substructure. We make chance a matter of absolute calculation. We subject the unlooked for and unimagined, to the mathematical formulae of the schools.

  — «Тайна Мари Роже», 1842
  •  

Я вознамерился говорить о Физической, Метафизической, и Математической — о Вещественной и Духовной Вселенной: о ее Сущности, ее Происхождении, ее Сотворении, ее Настоящем Состоянии, и Участи ее.

 

I design to speak of the Physical, Metaphysical and Mathematical — of the Material and Spiritual Universe: — of its Essence, its Origin, its Creation, its Present Condition and its Destiny.

  — «Эврика. Поэма в прозе», 1848
  •  

...То, что [называется] «интуицией», было лишь убеждением, получившимся из дедукций или индукции, поступательный ход которых был столь теневой, что ускользнул от его сознания, увернулся от его рассудка или посмеялся над его способностью выражения...

 

...what he called 'intuition' was but the conviction resulting from deductions or inductions of which the processes were so shadowy as to have escaped his consciousness, eluded his reason, or bidden defiance to his capacity of expression...

  — «Эврика. Поэма в прозе», 1848
  •  

Пространство зелёного дёрна было, там и сям, смягчено отдельными, бросающимися в глаза, порослями, как например, гортензией, или обыкновенной калиной, или душистым чубучником; или, всего чаще, отдельными гроздьями цветов герани, представавших в пышном разнообразии. Эти последние цветы росли в горшках, тщательно скрытых в почве, чтобы дать растению вид местных. Кроме всего этого, бархат луга был изысканным образом усеян множеством овец, которые паслись в долине вместе с тремя ручными ланями, и многочисленными блистательно оперенными утками. Надзор за этими существами, всеми вместе и каждым в отдельности, был, по-видимому, вполне предоставлен огромному дворовому псу.[3]

  — «Коттэдж Лэндора», 1849

Цитаты об Эдгаре По[править]

  •  

К ночи крайняя чуткость моих нервов сказалась в другом, пустом и забавном явлении. Глупая повесть Эдгара По «House of Usher» нагнала на меня великий ужас, такой ужас, какого я давно не испытывал. Надо однако признаться, что талант этого писателя, при всей его узкости и уродливости, ― громаден.[4]

  Александр Дружинин, Дневник, 1845
Основная статья: Цитаты об Эдгаре По

Источники[править]

  1. Ковалев Ю. В. Эдгар Аллан По. Новеллист и поэт. Л., 1984. С. 107.
  2. Журнал «Будильникъ», № 2 за 1878 г., стр.19-20.
  3. Эдгар По, собрание сочинений в переводе с английскаго К. Д. Бальмонта. Том первый. Поэмы, сказки. — Москва: Книгоиздательство «Скорпион», 1901. — стр. 289
  4. А.В.Дружинин. «Полинька Сакс». Дневник. — М.: «Правда», 1989 г.

См. также[править]