Перейти к содержанию

Шулер

Материал из Викицитатника
Логотип Википедии
В Википедии есть статья

Шу́лер — нечестный игрок, использующий мошеннические приёмы в азартных играх, чаще всего в карточных.

Цитаты

[править]
  •  

Швохнев. Подобного события я никогда не позабуду. Говорит мне его зять (указывая на Утешительного), Андрей Иванович Пяткин: «Швохнев, хочешь видеть чудо? Мальчик одиннадцати лет, сын Ивана Михаловича Кубышева, передергивает с таким искусством, как ни один из игроков! Поезжай в Тетюшевский уезд и посмотри!» Я, признаюсь, тот же час отправился в Тетюшевский уезд. Спрашиваю деревню Ивана Михаловича Кубышева и приезжаю прямо к нему. Приказываю о себе доложить. Выходит человек почтенных лет. Я рекомендуюсь, говорю: «Извините, я слышал, что бог наградил вас необыкновенным сыном». «Да, признаюсь,— говорит (и мне понравилось то, что без всяких, понимаете, этих претензий и отговорок),— да,— говорит,— точно, хотя отцу и неприлично хвалить собственного сына, но это действительно в некотором роде чудо. Миша! — говорит,— поди-ка сюда, покажи гостю искусство!» Ну, мальчик, просто ребенок, мне по плечо не будет, и в глазах ничего нет особенного. Начал он метать — я просто потерялся. Это превосходит всякое описанье.
Ихарев. Неужто ничего нельзя было приметить ?
Швохнев. Ни, ни, никаких следов! Я смотрел в оба глаза.
Ихарев. Это непостижимо!
Утешительный. Феномен, феномен.
Ихарев. И как я подумаю, что при этом еще нужны познания, основанные на остроте глаз, внимательное изученье крапа.
Утешительный. Да ведь это очень облегчено теперь. Теперь накрапливанье и отметины вышли вовсе из употребления; стараются изучить ключ.
Ихарев. То есть ключ рисунка?
Утешительный. Да, ключ рисунка обратной стороны. Есть в одном городе, в каком именно, я не хочу назвать, один почтенный человек, который больше ничем уж и не занимается, как только этим. Ежегодно получает он из Москвы несколько сотен колод, от кого именно — это покрыто тайною. Вся обязанность его состоит в том, чтобы разобрать крап всякой карты и послать от себя только ключ. Смотри, мол, у двойки вот как расположен рисунок! у такой-то вот как! За это одно он получает чистыми деньгами пять тысяч в год.
Ихарев. Это, однако ж, важная вещь.
Утешительный. Да оно, впрочем, так и быть должно. Это то, что называется в политической экономии распределение работ.

  Николай Гоголь, «Игроки»
  •  

В доме у Валицкого играли в карты, и он играл превосходно во все игры, выигрывал большие суммы, но и проигрывал иногда, и играл чисто, честно и приятно, был, как говорится, beau joueur[1], что тогда почиталось важным качеством в светском человеке. Общее мнение утверждало, что Валицкий составил себе богатство игрою, но где и как — этого никто не знал наверное. Мне рассказывали, что несколько раз знаменитые шулеры, т. е. фальшивые игроки, составляли против него заговоры, чтобы обыграть его на-верную, и всегда платили за это дорого!
Contre coquin, coquin et demi[2], говаривал Валицкий, и очищал до копейки шулеров, наказывая их за дерзкое покушение. Иногда он возвращал деньги некоторым шулерам, если они ему нравились, а чаще отдавал выигранное на бедных, не желая пользоваться, по его словам, штуками, употребляемыми для наказания неприятелей!

  Фаддей Булгарин, «Воспоминания»
  •  

Приезжий из Италии рассказывал следующее.
В каком-то казино, что у нас называется клубом, слышит он русские слова, напеваемые на итальянские мотивы из опер тогда наиболее в ходу на сцене. Подходит он к столу, за которым сидели и играли в карты русские и один итальянец. Любезные наши земляки мурлыкали и ворковали между собою: поди в черви, поди в бубнового короля, и так далее, на голос i tanti palpiti[3] или: il piu triste de mortali[4]. Добродушный итальянец удивлялся музыкальным способностям русских и вместе с тем и тому, что он всё проигрывает.

  Пётр Вяземский, «Старая записная книжка»
  •  

В то время играть наверняка не считалось в дворянстве делом предосудительным. Шулер лишался чести, только когда попадался с поличным, а покуда не пойман, не вор, и быль молодцу не укор. Знаменитый Толстой-«Американец», тот самый, который «в Камчатку сослан был, вернулся алеутом и крепко на руку нечист», метал банк.
— Граф! Вы передернули! — крикнул один из понтёров.
— Знаю, — возразил Толстой, — но терпеть не могу, когда мне об этом говорят!
И швырнул карты в лицо понтёра.

  Александр Амфитеатров, «Княжна»
  •  

…Раз князь Сергей Григорьевич Волконский (декабрист) пригласил Толстого метать банк, но Ф. И. сказал ему: «Non, mon cher, je vous aime trop pour cela. Si nous jouions, je mе laisserais entrainer par l’habitude de corriger la fortune». (Нет, мой милый, я вас слишком люблю для этого. Если мы будем играть, я увлекусь привычкой исправлять ошибки фортуны.)

  — С. Л. Толстой, «Федор Толстой Американец»
  •  

«Господа! Тельцовский шуллер!»

  Антон Чехов, «Жалобная книга»
  •  

Скрипнула дверь, пахнул сквозняк и в вагон вошла личность угрюмого вида, в крылатке, в цилиндре и синих очках. Личность оглядела места, нахмурилась и прошла дальше.
— Знаете, кто это? — послышался робкий шёпот из далекого угла вагона. — Это N. N., известный тульский шулер, привлеченный к суду по делу Y-го банка.
— Вот вам! — засмеялся пассажир 1-го класса. — Тульского шулера знает, а спросите его, знает ли он Семирадского, Чайковского или философа Соловьева, так он вам башкой замотает… Свинство!

  Антон Чехов, «Пассажир 1-го класса»
  •  

Во всем городе был только один магазин, где продавались игральные карты. Я пошел туда и скупил все колоды, какие только были в магазине. На следующее утро, чуть только магазин открылся, я принес все колоды назад. Я сказал, что мой компаньон передумал и не дает мне денег на открытие игорного дома, так что эти колоды мне не нужны. Хозяин магазина согласился взять их назад за полцены.
Да, да, да, на этой комбинации я потерял семьдесят пять долларов. Но карты недаром пролежали у меня всю ночь. Всю ночь я корпел над ними и ставил крапинки на каждую карту. Это был труд. А потом в дело вмешалась коммерция, и хлеб, который я «отпустил по водам», начал возвращаться ко мне в виде сладких пудингов с винной подливкой.
Конечно, когда у Бассета открылся притон, я первый пришел туда. Бассету пришлось купить те самые колоды, которые были разрисованы мною, потому что других во всем городе не было, а я знал затылок каждой карты гораздо лучше, чем знаю свой собственный, когда парикмахер показывает мне, при помощи двух зеркал, какую он мне сделал прическу.
Когда игра кончилась, у меня оказалось пять тысяч да еще несколько долларов мелочи, а у Билла Бассета только и осталось что Wanderlust[5] да черная кошка, которую он купил на счастье.

  О. Генри, «Кто выше?»
  •  

То событие, на которое я возлагал такие надежды в молодости, непрестанно крутя между пальцами карты, тренируясь в фокусах и пассах, так и не произошло. Правда, я и сам толком не представлял тогда, что именно должно со мной случиться, — мне рисовалось что-то фантастическое, эпохально-важное, связанное с деньгами, броское и в то же время тайное.
Позже я если и мухлевал, то нечасто и по мелочам, чтобы не привлекать внимания; все мои крупные выигрыши я взял честно. Но иногда, если располагали ставки, игра, соседи по столу, состояние моих финансов и настроение, я позволял себе перехватить удачу невидимым движением тренированных пальцев, не дать карте уйти к другому игроку, которому, как я знал, она тоже была нужна.

  Чайна Мьевиль, «Дама пчёл»

Примечания

[править]
  1. Честный игрок (фр.)
  2. Против прохвоста — полтора прохвоста (фр.)
  3. Из оперы Россини «Танкред»
  4. Из оперы Беллини «Сомнамбула»
  5. Тяга к странствиям (нем.)