Карточная игра

Карточная игра — игра с применением игральных карт, характеризуется случайным начальным состоянием, для определения которого используется набор (колода) карт.

Цитаты

	Если вы играете в карты, выигрываете, кладете свой выигрыш в карман, приподнимаете шляпу и уходите, — это значит, что вы пребывали в опасности и избежали ее. Но если у вас доброе сердце, и вы остаетесь, чтобы дать партнерам отыграться, и после этого не заканчиваете свою жизнь в доме призрения, вы будете связаны со своими партнерами до самой смерти. Они вопьются в вашу печень, как стервятники.
	— Бертольт Брехт, «Четверо мужчин и покер, или Слишком много счастья — несчастье»

	Покер — это клёво. В один вечер можно достичь верха счастья или несчастья, всё очень быстро. Важны не плохие или хорошие карты, важно уметь играть плохими. Важно не то, какие у тебя карты на самом деле, а то, какие они по мнению противника.
	— Бернар Вербер

	«Вы готовите себе печальную старость», — сказал князь Талейран кому-то, кто хвастался, что никогда не брал карты в руки и надеется никогда не выучиться никакой карточной игре.
	— П. А. Вяземский, «Старая записная книжка», 1825

Карточная игра в России есть часто оселок и мерило нравственного достоинства человека. «Он приятный игрок» — такая похвала достаточна, чтобы благоприятно утвердить человека в обществе. Примеры упадка умственных сил человека от болезни, от лет не всегда у нас замечаются в разговоре или на различных поприщах человеческой деятельности; но начни игрок забывать козыри, и он скоро возбуждает опасение своих близких и сострадание общества. Карточная игра имеет у нас свой род остроумия и веселости, свой юмор с различными поговорками и прибаутками.

— П. А. Вяземский, «Старая записная книжка», 1825

Екатерина II в Уставе благочиния (8 апреля 1782 года) запрещает играть картами или иным чем в игры, основанные единственно на случае или «газартные» и предлагает администрации следить, чтобы никто не мог: 1) дом свой или нанятой открыть днем или ночью игроками и ради запрещенной игры; 2) в доме, открытом днем или ночью, игрокам и ради запрещенной игры играть; 3) от запрещенной игры иметь единственное пропитание; 4) купцам или ремесленникам или маклерам быть, или находиться тут при запрещенной игре, или в той игре записывать, или счет держать, или замечать чем, или способствовать игре, или для той игры носить с собою, или посылать, или взаймы дать, или брать, или обещать, или иначе прямо, или стороною доставить для той игры золото или серебро, монетою или в деле, или ассигнациями, или медные деньга, или драгоценные каменья в деле, или не в деле или вещи, или иной товар, какого бы звания ни был, или вексель; 5) в игре во всякой употребить воровство — мошенничество.

— Михаил Пыляев, «Азартные игры в старину», 1892

Императрица Екатерина II строго преследовала так называемые азартные игры (как будто не все картёжные игры более или менее азартны?). Дошло до сведения ее, что один из приближенных ко двору, а именно Левашев, ведет сильную азартную игру. Однажды говорит она ему с выражением неудовольствия: «А вы все-таки продолжаете играть!» — «Виноват, ваше величество: играю иногда и в коммерческие игры». Ловкий и двусмысленный ответ обезоружил гнев императрицы. Она улыбнулась: тем дело и кончилось.

— П. А. Вяземский, «Старая записная книжка», 1825

	В игре картами жизни обходись теми, что у тебя на руках.
	— Стивен Кинг

Пьянство в колонии прекратилось, но появилась новая беда — картёжная игра. Мы стали замечать, что в столовой тот или иной колонист обедает без хлеба, уборка или какая‑нибудь другая из неприятных работ совершается не тем, кому следует. — Почему сегодня ты убираешь, а не Иванов? — Он меня попросил. Работа по просьбе становилась бытовым явлением, и уже сложились определённые группы таких «просителей». Стало увеличиваться число колонистов, уклоняющихся от пищи, уступающих свои порции товарищам. В детской колонии не может быть большего несчастья, чем картёжная игра. Она выводит колониста из общей сферы потребления и заставляет его добывать дополнительные средства, а единственным путём для этого является воровство.

— Антон Макаренко, «Педагогическая поэма»

	Сейчас многие переходят из шахмат в покер. Безумцы! Там не фигуры с доски смахивают, там — канделябрами бьют.
	— Ашот Наданян

	Меня возмущает, что колода плохо перетасована, но лишь до тех пор, пока мне не придёт хорошая карта.
	— Джонатан Свифт

	Когда на руках выигрышные карты, следует играть честно.
	— Оскар Уайльд

	Из меня [Макса] хреновый драчун, да и колдун не очень-то, разве что за карточным столом, или ежели ядом в кого плюнуть — это пожалуйста! Но я очень любопытный. — Из повести "Чужак"
	— Макс Фрай

	Карточная игра — явное обнаружение умственного банкротства. Не будучи в состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасываются картами.
	— Артур Шопенгауэр

В доме у Валицкого играли в карты, и он играл превосходно во все игры, выигрывал большие суммы, но и проигрывал иногда, и играл чисто, честно и приятно, был, как говорится, beau joueur, что тогда почиталось важным качеством в светском человеке. Общее мнение утверждало, что Валицкий составил себе богатство игрою, но где и как — этого никто не знал наверное. Мне рассказывали, что несколько раз знаменитые шулеры, т. е. фальшивые игроки, составляли против него заговоры, чтобы обыграть его на-верную, и всегда платили за это дорого! Contre coquin, coquin et demi, говаривал Валицкий, и очищал до копейки шулеров, наказывая их за дерзкое покушение. Иногда он возвращал деньги некоторым шулерам, если они ему нравились, а чаще отдавал выигранное на бедных, не желая пользоваться, по его словам, штуками, употребляемыми для наказания неприятелей!

— Фаддей Булгарин, «Воспоминания»

	— А каков Германн! — сказал один из гостей, указывая на молодого инженера,— отроду не брал он карты в руки, отроду не загнул ни одного пароли, а до пяти часов сидит с нами и смотрит на нашу игру! — Игра занимает меня сильно,— сказал Германн,— но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.
	— Александр Пушкин, «Пиковая дама»

Я понимаю интерес к испано-итальянской колоде, к немецким картам с их отличными цветами, к ганджифе и всему такому прочему, но сам я всегда оставался поклонником стандартной французской колоды – руанне из пятидесяти двух карт. Мне по душе была стоящая за этими кусочками картона долгая история, полная многочисленных изменений и ошибок, в результате которых мы имеем теперь и королей-самоубийц, и одноглазых валетов. Мне импонировало новшество вращательной симметрии, благодаря которому два перевернутых изображения не являются зеркальными отражениями друг друга. <…> Мне доводилось играть и супердорогими колодами, и дешевыми пластиковыми, купленными где-нибудь на бензозаправке. Профессиональная колода не должна быть вычурной; поэтому мы предпочитаем рабочих лошадок фирмы «Байсикл», и чем потрепаннее, тем лучше. Бессмысленный орнамент их рубашек не меняется годами. Хотите разнообразия? Пожалуйста, они бывают синие и красные.

— Чайна Мьевиль, «Дама пчёл»

Хлестаков. Скажите, пожалуйста, нет ли у вас каких-нибудь развлечений, обществ, где бы можно было, например, поиграть в карты? Городничий (в сторону). Эге, знаем, голубчик, в чей огород камешки бросают! (Вслух.) Боже сохрани! здесь и слуху нет о таких обществах. Я карт и в руки никогда не брал; даже не знаю, как играть в эти карты. Смотреть никогда не мог на них равнодушно; и если случится увидеть этак какого-нибудь бубнового короля или что-нибудь другое, то такое омерзение нападет, что просто плюнешь. Раз как-то случилось, забавляя детей, выстроил будку из карт, да после того всю ночь снились проклятые. Бог с ними! Как можно, чтобы такое драгоценное время убивать на них? Лука Лукич (в сторону). А у меня, подлец, выпонтировал вчера сто рублей. Городничий. Лучше ж я употреблю это время на пользу государственную. Хлестаков. Ну, нет, вы напрасно, однако же... Все зависит от той стороны, с которой кто смотрит на вещь. Если, например, забастуешь, тогда как нужно гнуть от трех углов... ну, тогда конечно... Нет, не говорите, иногда очень заманчиво поиграть.

— Николай Гоголь, «Ревизор»

	Конвойные начали играть со Швейком в карты. Капрал с отчаяния стал заглядывать в карты через плечи играющих и даже позволил себе сделать замечание, что Швейк пошел с туза, а ему не следовало козырять: тогда бы у него для последнего хода осталась семерка.  — В прежние времена, — отозвался Швейк, — в трактирах были очень хорошие надписи на стенах, специально насчет советчиков. Помню одну надпись: «Не лезь, советчик, к игрокам, не то получишь по зубам».
	Mužové z eskorty hráli karty se Švejkem, desátník ze zoufalství kibicoval a dovolil si dokonce poznamenat, že Švejk vynesl zelené eso a to že je chyba. Neměl si trumfovat a měl by sedmu na poslední hod. „Bejvaly v hospodách,“ řekl Švejk, „takový pěkný nápisy proti kibicům. Pamatuji se na jeden: Kibic, drž tlamajznu, než té přes ní šmajznu.“
	— Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны»

	Уж если приходится играть, не играй в покер, не играй в шестьдесят шесть, не играй в очко. Только на скрипке!
	Jeśli już grać musisz, to nie graj w pokera, nie graj w 66, nie graj w oko, lecz na skrzypcach!
	— Алоизий Качановский

	…Существует одна всеобщая панацея от скуки — карточный стол…
	— Всеволод Крестовский, «Очерки кавалерийской жизни», 1892

Придут к Черемисову товарищи в гости — Юзио хлопочет составить партию в вист… Когда недостает четвертого партнера, присаживается к карточному столу… и играет с «апломбом», с приятностью, «як се подоба пожонднему чловеку». Проиграет малую толику, сейчас же: «Cher prince, prete moi quelque roubles! Будь такой ласковый, заплати пока за меня, пожалуйста, потом сочтемся». А выиграет Юзио — деньги, конечно, прикарманит, потому что это уж такое его счастье — «фортуна, муй пане».

— Всеволод Крестовский, «Очерки кавалерийской жизни», 1892

	По своим целям, побуждениям и технике, карточная игра бывает — или просто увеселительная, ради развлечения, без серьезного риска, или азартная с большим риском, по страсти и из любви к сильным ощущениям, а не то и ради выигрыша на счастье, или профессиональная, как ремесло и искусство, или же, наконец, шулерническая, соприкасающаяся с простым мошенничеством и грабежом наверняка.
	— Владимир Михневич, «Исторические этюды русской жизни. Том 3. Язвы Петербурга», 1886

	Столы зеленые раскрыты: Зовут задорных игроков Бостон и ломбер стариков, И вист, доныне знаменитый, Однообразная семья, Все жадной скуки сыновья.
	— Александр Пушкин, «Евгений Онегин», 5/XXXV

	Страсть к банку! ни дары свободы, Ни Феб, ни слава, ни пиры Не отвлекли б в минувши годы Меня от карточной игры; Задумчивый, всю ночь до света Бывал готов я в эти лета Допрашивать судьбы завет: Налево ляжет ли валет? Уж раздавался звон обеден, Среди разорванных колод Дремал усталый банкомёт. А я, нахмурен, бодр и бледен, Надежды полн, закрыв глаза, Пускал на третьего туза.
	— Александр Пушкин, черновик II главы «Евгения Онегина»

— …Недавно в городе один мой сокурсник, сейчас доктор и профессор, автор ряда медицинских сочинений на общеизвестные темы, но солиднейший и непререкаемый и по внешности эффектный мужчина, — так вот он у меня осведомился: «Тоскуешь, наверное, Николай, и потихоньку пиво пьешь?»… Ну, поехал я вечером к своему сокурснику, удостоился чести быть приглашенным на суаре, как он выразился (заметьте, что и такие слова подпольно, а существуют). И что же? Винтя́т. — Как винтят? — не понял Володя. — Ну, игра есть такая, винт, из умных. Играют страстно, увлеченно, совершенно поглощены своим занятием. И за весь вечер ни одного толкового слова, ни одной мысли.

— Юрий Герман, «Дело, которому ты служишь»

	Он покоя ищет. А? А без одной сидеть — это покой? Считанная же игра! Надо все-таки вертеть головой, это же не стихи!
	— Михаил Булгаков, «Белая гвардия»

	Академия на Выборгской стороне — классическое учреждение по части карт. Там не редкость, что в каком-нибудь нумере (т. е. в комнате казенных студентов) играют полтора суток сряду. Надобно признаться, что суммы, находящиеся в обороте на карточных столах, там гораздо меньше, чем в английском клубе, но уровень искусства игроков выше.
	— Николай Чернышевский, «Что делать?»

	— Любезный князь — я проклят отцом! Я ужаснулся. — Как! прокляты отцом! Неужели вы впали в преступление, оскорбили родителя? — Я не пошел ему в вист в бостоне! — Как! и за это он вас проклял? — Проклял и лишил своих милостей!
	— Фаддей Булгарин, «Иван Выжигин»