Уинстон Черчилль

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Churchill HU 90973.jpg

Сэр Уи́нстон Леона́рд Спе́нсер-Че́рчилль (англ. Sir Winston Leonard Spencer-Churchill; 30 ноября 1874 — 24 января 1965) — британский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании в 1940—1945 и 1951—1955 годах; военный, журналист, писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1953). По данным опроса, проведённого в 2002 году вещательной компанией Би-би-си, был назван величайшим британцем в истории.

Цитаты[править]

  •  

Я ненавижу индусов. Это звериный народ со звериной религией. — Из беседы с Лео Амери[1]

 

I hate Indians. They are a beastly people with a beastly religion.

  •  

Я не считаю, что собака на сене имеет какое-либо право на сено, даже если она очень долго на нем лежала. Я не признаю за ней такого права. Я не признаю, например, что большая несправедливость была совершена по отношению к красным индейцам Америки или черным аборигенам Австралии. Я не признаю, что несправедливость была совершена по отношению к этим людям, потому что более сильная раса, более высокоразвитая раса, более мудрая раса, скажем так, пришла и заняла их место. — To the Peel Commission (1937) on a Jewish Homeland in Palestine

 

I do not agree that the dog in a manger has the final right to the manger even though he may have lain there for a very long time. I do not admit that right. I do not admit for instance, that a great wrong has been done to the Red Indians of America or the black people of Australia. I do not admit that a wrong has been done to these people by the fact that a stronger race, a higher-grade race, a more worldly wise race to put it that way, has come in and taken their place.

  •  

Много форм правления применялось и еще будет применяться в этом грешном мире. Все понимают, что демократия не является совершенной. Правильно было сказано, что демократия — наихудшая форма правления, за исключением всех остальных, которые пробовались время от времени. — Из речи в Палате Общин 11 ноября 1947 года.

 

Many forms of Government have been tried and will be tried in this world of sin and woe. No one pretends that democracy is perfect or all-wise. Indeed, it has been said that democracy is the worst form of government except all those other forms that have been tried from time to time.[2]

  — Цитируется по книге «Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений». Серов В.В., 2003.
  •  

Если бы я был итальянец, уверен, что я был бы полностью с вами от начала и до конца вашей победоносной борьбы против зверских аппетитов и страстей ленинизма. — К Бенито Муссолини на пресс-конференции в Риме, январь 1927, [3]

 

If I had been an Italian, I am sure I would have been entirely with you from the beginning to the end of your victorious struggle against the bestial appetites and passions of Leninism.

  •  

Десять древних столиц Европы ныне за Железным занавесом. Большая часть континента является зависимой. Они избежали нацизма только для того, чтобы впасть в крайность коммунизма. Это как совершить долгое и мучительное путешествие, чтоб покинуть Северный полюс для того, чтоб обнаружить, что в конце концов ты проснулся на Южном полюсе. И вокруг лишь лёд и снег, и резкие, пронзительные ветры. — Выступление 17 августа 1949 года в Совете Европы, в Страсбурге[4].

 

Ten ancient capitals of Europe are behind the Iron Curtain. A large part of this continent is held in bondage. They have escaped from Nazism only to fall into the other extreme of Communism. It is like making a long and agonizing journey to leave the North Pole only to find out that, as a result, you have woken up in the South Pole. All around are only ice and snow and bitter piercing winds.

  •  

Да вы же хозяева положения! — Главнокомандующему французской армии генералу Жоржу, за несколько дней до начала Второй мировой войны, о военной мощи Франции по сравнению с Германией.

  — Цитируется в книге Бэзила Генри Лиддела Гарта «Вторая мировая война»[5]
  •  

Я повторю перед Палатой то, что уже сказал присоединившимся к новому Правительству: «Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота». Нам предстоит суровое испытание. Перед нами много долгих месяцев борьбы и страданий. Вы меня спросите, каков же наш политический курс? Я отвечу: вести войну на море, суше и в воздухе, со всей мощью и силой, какую дает нам Бог; вести войну против чудовищной тирании, превосходящей любое человеческое преступление. Вот наш курс. Вы спросите, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа, победа любой ценой, победа, не смотря на весь ужас, победа, каким бы долгим и трудным не был путь; потому что без победы не будет жизни. Это важно осознать: если не выживет Британская Империя, то не выживет все то, за что мы боролись, не выживет ничто из того, за что человечество борется в течении многих веков. Но я берусь за эту задачу с энергией и надеждой. Я уверен, что нашему делу не суждено потерпеть неудачу. И в этот момент я чувствую себя вправе настаивать на всеобщей поддержке, и я призываю: «Идемте же, идемте вперед единой силой». — Из речи в Палате Общин 13 мая 1940 года

  •  

Я полон уверенности в том, что если все выполнят свой долг, если мы не будем пренебрегать ничем, и если принять все меры, так как это делалось до сих пор, мы снова докажем, что мы способны защитить наш родной Остров, перенесем бурю войны, и переживем угрозу тирании, если потребуется - в течение многих лет, и если потребуется - одни. В любом случае, это то, что мы собираемся попробовать сделать. Таково решение Правительства Его Величества каждого его члена. Такова воля Парламента и нации. Британская Империя и Французская Республика, соединенные вместе общим делом и задачей, будут защищать до смерти свою Родину, помогая друг другу как хорошие товарищи на пределе своих сил. Даже если огромные просторы Европы, многие древние и прославленные Государства пали или могут попасть в тиски Гестапо и других гнусных машин Нацистского управления, мы не сдадимся и не проиграем. Мы пойдем до конца, мы будем биться во Франции, мы будем бороться на морях и океанах, мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш Остров, какова бы ни была цена, мы будем драться на побережьях, мы будем драться в портах, на суше, мы будем драться в полях и на улицах, мы будем биться на холмах; мы никогда не сдадимся и даже, если так случится, во что я ни на мгновение не верю, что этот Остров или большая его часть будет порабощена и будет умирать с голода, тогда наша Империя за морем, вооруженная и под охраной Британского Флота, будет продолжать сражение, до тех пор, пока, в благословенное Богом время, Новый Мир, со всей его силой и мощью, не отправится на спасение и освобождение старого. — Из речи в Палате Общин 4 июня 1940 года

  •  

Никогда еще в истории человеческих конфликтов столь многие не были обязаны столь немногим. — о военных летчиках из речи в Палате Общин 20 августа 1940 г.

  •  

w:Муссолини — величайший из живущих законодателей — (1926) [6]

Речь «Вопросы войны и мира. Европа стоит перед выбором». Манчестер, 9 мая 1938 г[править]

  •  

В 1915 г турецкое правительство начало проводить по отношению к армянам, жившим в Малой Азии, политику беспощадной массовой резни и высылок. 300 или 400 тыс. мужчин, женщин и детей бежали на русскую территорию, а отчасти в Персию и Месопотамию. Но Малая Азия была настолько основательно очищена от армянских элементов, насколько только могли достичь этого подобные меры, проводимые в самом широком масштабе. По приблизительным подсчетам, этим репрессиям подверглись 1/4 млн армян, из которых погибло больше половины. Нет никакого сомнения, что это преступление было задумано и выполнено по политическим мотивам…

  •  

Какая же цель объединила нас всех? Нас сплотило убеждение в том, что жизнь Британии, ее слава, ее миссия в мире достижимы только с помощью национального единства, а национальное единство может быть достигнуто лишь во имя цели еще более великой, чем сама нация. Как бы ни различались наши политические убеждения, как бы велико ни было расхождение наших партийных интересов, какими бы различными ни были наше призвание и общественное положение, нас роднит одно: мы намерены защищать наш Остров от тирании и агрессии и, насколько это в наших силах, мы намерены протянуть руку помощи другим, кто, быть может, находится в более непосредственной опасности, чем находимся в настоящий момент мы сами.

  •  

В настоящий исторический момент перед широкими трудящимися массами всех стран впервые открылась перспектива более полноценной жизни и меньших тягот. Наука стоит наготове, чтобы дать миллионам и десяткам миллионов людей изобилие, какого они еще не знали. […] Неужели всем этим надеждам, перспективам, всем этим тайнам, отвоеванным у природы гением человека, суждено обратиться на его собственную погибель от руки тирании, агрессии и войны? Или им суждено принести еще большую свободу и прочный мир? Еще никогда выбор между благословением и проклятием не стоял перед человечеством в столь простом, наглядном и даже грубом виде. Выбор открыт. Чаша весов грозно колеблется.

  •  

Если с Лигой Наций поступили дурно и разрушили ее, то мы обязаны построить ее заново. Если значение лиги народов, стремившихся к миру, свели к нулю, то мы обязаны превратить ее в лигу вооруженных народов, народов, настолько верных своему слову, чтобы не нападать на других, и настолько сильных, чтобы самим не подвергаться нападению.

  •  

Было бы подлинным несчастьем, если бы здесь, у себя дома, между нами разгорелись жестокие раздоры по вопросам внешней политики. Избирательная кампания, в ходе которой между нами происходит борьба по поводу обычных вопросов нашей внутренней жизни, — это для нас дело знакомое. Но кампания, которая вращалась бы вокруг жгучих вопросов обороны и внешней политики, способна прервать нас в глубоко разобщенную нацию, возглавляемую лишенным определенного большинства и непоследовательным парламентом.

  •  

Если бы нам удалось собрать в Европе хотя бы десяток хорошо вооруженных государств, объединившихся для сопротивления агрессии, направленной против любого из них, объединившихся для контрнападения на агрессора в рамках единого плана, тогда мы были бы настолько сильны, что непосредственная опасность была бы предотвращена и мы добились бы передышки для создания в дальнейшем еще более обширного аппарата мира. Разве это не много лучше, чем быть втянутым в войну поодиночке, уже после того, как половина тех, кто мог быть нашими друзьями и союзниками, оказались повергнутыми один за другим? Ни одной нации нельзя предлагать присоединиться к этому торжественному обязательству, не дав ей уверенности в силе и доблести ее товарищей […] К числу государств, которых надо спросить, желают ли они присоединиться к Великобритании и Франции для исполнения этого особого долга, относятся Югославия, Румыния, Венгрия и Чехословакия. Эти страны можно раздавить поодиночке, но объединенные — они представляют огромную силу. Затем идут Болгария, Греция и Турция. […] Но даже и это явилось бы только началом. На востоке Европы находится великая держава Россия, страна, которая стремится к миру; страна, которой глубочайшим образом угрожает нацистская враждебность, страна, которая в настоящий момент стоит как огромный фон и противовес всем упомянутым мною государствам Центральной Европы. Нам безусловно незачем идти на поклон к Советской России или сколько-нибудь твердо рассчитывать на выступление русских. Но какими бы близорукими глупцами мы были, если бы сейчас, когда опасность так велика, мы чинили бы ненужные препятствия присоединению великой русской массы к делу сопротивления акту нацистской агрессии. […] Мне возразят: «но ведь это означает окружение Германии». Я отвечаю: «Нет, это — окружение агрессора». Нации, связанные уставом Лиги, никогда, как бы могущественны они ни были, не смогут угрожать миру и независимости какого-либо другого государства. Такова сама сущность того, что объединило их. Создать военный блок против одного определенного государства было бы преступлением. Но создать блок для взаимной защиты против возможного агрессора не только не преступление, но высочайший моральный долг и добродетель. Мы хотим для себя лишь такой безопасности, которую мы готовы полностью предоставить и Германии.

  •  

После того, как нам удастся собрать эти силы и общими усилиями устранить опасность войны, тогда настанет время заняться жалобами недовольных наций и избавиться от источников ненависти и зависти, коль скоро удастся устранить источник страха. Тогда-то и настанет пора для того, чтобы приступить к завершению всего труда, а именно к широкому и всеобщему сокращению отвратительного бремени вооружений, ибо, если они будут расти такими темпами, как теперь, это приведет лишь к банкротству и взаимному уничтожению.

  •  

Только на гранитной скале устава Лиги Наций мы сможем построить высокий и прочный храм и цитадель мира.

Речь «Их звездный час», Лондон, 18 июня 1940 г.[править]

  •  

Подводя этот страшный итог и трезво оценивая грозящие нам опасности, я вижу серьезные основания для бдительности и усилий, но не вижу причин для паники и страха. На протяжении первых четырех лет прошлой войны союзников преследовали сплошные неудачи и разочарования… Мы не раз задавали себе вопрос: «Как мы придем к победе?» — и никто не мог дать на него точный ответ до тех пор, пока в конце совершенно неожиданно и внезапно наш страшный враг не капитулировал перед нами, а мы так упивались победой, что в своем безумии отбросили прочь ее плоды.
Как бы ни сложились дела во Франции, у данного французского правительства или у других французских правительств, мы на этом острове и в Британской империи никогда не утратим дружественных чувств по отношению к французскому народу. Если окончательная победа вознаградит наши тяжелые труды, французы разделят с нами наши завоевания и свобода будет возвращена всем. Мы не откажемся ни от одного из своих справедливых требований; мы не отступим ни на шаг, ни на йоту… Чехи, поляки, норвежцы, голландцы и бельгийцы — все они внесли свой вклад в наше общее дело. Все эти государства будут восстановлены.
Битва, которую генерал Вейган называл битвой за Францию, закончена. Я полагаю, что сейчас начнется битва за Англию. От исхода этой битвы зависит существование христианской цивилизации. От ее исхода зависит жизнь самих англичан, так же как и сохранение наших институтов и нашей империи. Очень скоро вся ярость и могущество врага обрушатся на нас, но Гитлер знает, что он должен будет либо сокрушить нас на этом острове, либо проиграть войну. Если мы сумеем противостоять ему, вся Европа может стать свободной и перед всем миром откроется широкий путь к залитым солнцем вершинам. Но если мы падем, тогда весь мир, включая Соединенные Штаты, включая все то, что мы знали и любили, обрушится в бездну нового средневековья, которое светила извращенной науки сделают еще более мрачным и, пожалуй, более затяжным. Обратимся поэтому к выполнению своего долга и будем держаться так, чтобы, если Британской империи и ее содружеству наций суждено будет просуществовать еще тысячу лет, люди сказали: «Это был их звездный час».

«Вторая мировая война», 1948—1953 (мемуары)[править]

  •  

Президент Рузвельт сказал мне однажды, что он публично просил вносить предложения относительно названия, которое должно быть присвоено этой войне. Я тотчас же предложил свое: «Ненужная война». Войну, которая совсем недавно разрушила то немногое, что уцелело от мира после предыдущей битвы, легче было остановить, чем любую другую. Несмотря на все усилия и жертвы, принесенные сотнями миллионов людей, несмотря на победу правого дела, мы все еще не обрели мира и безопасности и нам грозят опасности, большие чем те, которые мы преодолели. В этом высшая точка трагедии человечества. Я надеюсь, что размышления над прошлым могут послужить руководством для будущего, что они позволят новому поколению исправить некоторые ошибки прошлых лет и тем самым дадут ему возможность управлять надвигающимися величественными событиями будущего в соответствии с нуждами и честью человечества. — Том 1

  •  

По окончании мировой войны 1914 года почти все были глубоко убеждены и надеялись, что на всем свете воцарится мир. Это сокровенное чаяние всех народов легко можно было осуществить, твердо отстаивая справедливые убеждения и проявляя необходимый здравый смысл и благоразумие. Фраза «война за прекращение войн» была у всех на устах, и принимались меры к тому, чтобы претворить эту формулу в действительность. — Том 1

  •  

Как один из тех, кто жил и действовал в те дни, я ставлю своей целью показать прежде всего, как легко можно было бы предотвратить трагедию мировой войны; как злонамеренность порочных была подкреплена слабостью добродетельных; как в структуре и обычаях демократических государств, если только они не сольются в более крупные организмы, отсутствуют те элементы устойчивости и убежденности, которые только и могут обеспечить безопасность простым людям. Мы увидим, как призывы к благоразумию и сдержанности могут стать главным источником смертельной опасности; как средний курс, избранный под влиянием стремления к безопасности и спокойной жизни, может оказаться ведущим к катастрофе. Мы увидим абсолютную необходимость широких международных действий, постоянно совместно осуществляемых многими государствами, независимо от каких-либо перемен в их внутренней политике. — Том 1

  •  

Война начала вступать в свои права потенциального истребителя рода человеческого лишь на заре двадцатого столетия христианской эры. Объединение человечества в крупные государства и империи и пробуждение у народов коллективного самосознания позволили планировать и осуществлять кровопролитие в таких масштабах и с таким упорством, о которых раньше не имели даже представления. Все благороднейшие качества отдельных личностей были собраны воедино ради усиления разрушительной мощи массы. Надежные финансы, возможности, предоставляемые всемирным кредитом и торговлей, накопление крупных резервов капитала — все это позволяло на длительные периоды переключать энергию целых народов на дело разрушения. — Том 1

  •  

Я считаю неизбежным, что Россия станет величайшей в мире сухопутной державой после этой войны, так как в результате этой войны она отделается от двух военных держав — Японии и Германии, которые на протяжении жизни нашего поколения наносили ей такие тяжелые поражения. Однако я надеюсь, что «братская ассоциация» Британского Содружества наций и Соединенных Штатов, а также морская и воздушная мощь могут обеспечить хорошие отношения и дружественное равновесие между нами и Россией, хотя бы на период восстановления. Что будет дальше — глазом простого смертного не видно, а у меня нет пока достаточных познаний о небесных телескопах. — Том 5; Премьер-министр — фельдмаршалу Смэтсу, 5 сентября 1943

  •  

Я назвал этот том «Триумф и трагедия» потому, что полная победа Великого союза до сих пор не принесла еще всеобщего мира нашему охваченному тревогой земному шару. — Из предисловия Уинстона Черчилля к шестому тому

  •  

Сомнительно, что какая-либо ошибка в истории могла сравниться с той, которую допустили Сталин и коммунистические лидеры, когда они, лёжа навзничь, ожидали страшного удара, надвигавшегося на Россию или были неспособны это оценить. До тех пор, мы видели в них расчетливых эгоистов, но в этот период они оказались также и простаками. Что касается стратегии, политики, умения предвидеть и компетентности, Сталин и его комиссары показали себя самыми одураченными бездарностями Второй мировой войны. — О роли Сталина в войне [7]

Другие[править]

  •  

На Западе армии были слишком велики для здешних стран. На Востоке страны были слишком велики для армий.[8]О Первой мировой войне

  •  

Никогда не сдавайтесь — никогда, никогда, никогда, никогда, ни в большом, ни в малом, ни в крупном, ни в мелком, никогда не сдавайтесь, если это не противоречит чести и здравому смыслу. Никогда не поддавайтесь силе, никогда не поддавайтесь очевидно превосходящей мощи вашего противника. — Речь во время визита Черчилля в школу Хэрроу 29 октября 1941 г.. Из книги «Churchill By Himself: The Definitive Collection Of Quotations» под редакцией Richard Langworth (2008), ISBN 1586486381

 

Never give in — never, never, never, never, in nothing great or small, large or petty, never give in except to convictions of honour and good sense. Never yield to force; never yield to the apparently overwhelming might of the enemy.

  •  

Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Её корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Она уже претерпела бурю, когда все обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Отчаяние и измена овладели властью, когда задача была уже выполнена… — У. Черчилль. Мировой кризис 1916-18. Т. 1. 1927. Лондон (англ.). Цит. по кн. С.С. Ольденбурга, стр. 643-64 [9]

  •  

Нэнси Астор: Будь вы моим мужем, я бы подсыпала вам яд в чай.
Черчилль: Мадам, будь вы моей женой, я бы этот чай выпил.[10][11]Обмен репликами между Нэнси Астор и Черчиллем после ожесточенного спора в Бленхеймском дворце (семейном владении Черчилля) около 1912 года[11]. Этот анекдот также описывает разговор Дэвида Ллойда Джорджа с суфражисткой[12].

 

— If you were my husband, I'd poison your tea
— Madam, if you were my wife, I'd drink it![12]

Спорные цитаты Уинстона Черчилля[править]

  •  

Пессимист видит трудности при каждой возможности, оптимист в каждой трудности видит возможности. — Приводится в книге «Churchill By Himself: The Definitive Collection Of Quotations» под редакцией Richard Langworth (2008), ISBN 1586486381, но без указания места и времени событий

 

A pessimist sees the difficulty in every opportunity; an optimist sees the opportunity in every difficulty.

Цитаты, ошибочно приписываемые Уинстону Черчиллю[править]

  •  

Кто в молодости не был радикалом [вариант: либералом] — у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором — у того нет ума. — Согласно Quotes Falsely Attributed, не существует записей о том, чтобы кто-то слышал эту фразу от Черчилля. Пол Эддисон из Эдинбургского университета утверждает: «Черчилль явно не мог сказать это, так как он сам был консерватором в 15 лет и либералом — в 35. Кроме того, стал бы он говорить столь неуважительно для Клемми (Клементина Черчилль, жена Уинстона), которая всю жизнь считалась либералкой?»

 

If you’re not a liberal when you’re 25, you have no heart. If you’re not a conservative by the time you’re 35, you have no brain.

  — Обыкновенно выражение приписывается Бенджамену Дизраэли (в редакции: «У того, кто в шестнадцать лет не был либералом, нет сердца; у того, кто не стал консерватором к шестидесяти, нет головы») и через него восходит к словам Франсуа Гизо («Кто не республиканец в двадцать лет, у того нет сердца; кто республиканец после тридцати, у того нет головы»)[1].
  •  

Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему изменчивому и жесткому времени того периода, в котором проходила вся его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии и несгибаемой силы воли, резким, жестким, беспощадным в беседе, которому даже я, воспитанный здесь, в Британском парламенте, не мог ничего противопоставить. Сталин прежде всего обладал большим чувством юмора и сарказма и способностью точно воспринимать мысли. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времен и народов. Сталин произвел на нас величайшее впечатление. Он обладал глубокой, лишенной всякой паники, логически осмысленной мудростью. Он был непобедимым мастером находить в трудные моменты пути выхода из самого безвыходного положения… Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Он был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, не имеющим себе равного в мире, диктатором, который принял Россию с сохой и оставил ее с атомным вооружением. Что ж, история, народ таких людей не забывают.

  — Считается, что это цитата взята из:
  • речи У.Черчилля в палате Лордов 23 декабря 1959 года по случаю 80-летия со дня рождения И. В. Сталина
  • мемуаров У.Черчилля
  • Энциклопедии Британники
— однако ни одна из версий не подтверждается[13] ([2], [3]). Источники, подтверждающие авторство Черчилля, так и не найдены. Ричард Лангворт, историк и в прошлом президент лондонского Центра Черчилля, считает эту речь мистификацией[14]. Возможно, настоящим автором «цитаты» является Нина Андреева, опубликовавшая её в статье «Не могу поступаться принципами», в газете «Советская Россия», 13 марта 1988 года. Текст схожего содержания имеется в некрологе, опубликованном Исааком Дойчером в 1953 году и позднее вышедшем в сборнике Isaac Deutscher, Ironies of History: Essays on Contemporary Communism: «The core of Stalin’s historic achievement consists in this, that he had found Russia working with wooden ploughs and is leaving her equipped with atomic piles.»
  •  

Русские долго запрягают, да быстро ездят.

  — Ошибочно приписывается Черчиллю, ранее — Отто фон Бисмарку
  •  

Я думал, что умру от старости. Но когда Россия, кормившая всю Европу хлебом, стала закупать зерно, я понял, что умру от смеха.[15]

  •  

Если вы можете начать свой день без кофеина, если вы всегда можете быть жизнерадостным и не обращать внимание на боли и недомогания, если вы можете удержаться от жалоб и не утомлять людей своими проблемами, если вы можете есть одну и ту же пищу каждый день и быть благодарными за это, если вы можете понять любимого человека, когда у него не хватает на вас времени, если вы можете пропустить мимо ушей обвинения со стороны любимого человека, когда все идет не так не по вашей вине, если вы можете спокойно воспринимать критику, если вы можете относиться к своему бедному другу так же, как и к богатому, если вы можете обойтись без лжи и обмана, если вы можете бороться со стрессом без лекарств, если вы можете расслабиться без выпивки, если вы можете заснуть без таблеток, если вы можете искренне сказать, что у вас нет предубеждений против цвета кожи, религиозных убеждений, сексуальной ориентации или политики, — значит вы достигли уровня развития своей собаки. — Возможно, настоящим автором «цитаты» является Нина Андреева, опубликовавшая её в статье «Не могу поступаться принципами», в газете «Советская Россия», 13 марта 1988 года. Текст схожего содержания имеется в некрологе, опубликованном Исааком Дойчером в 1953 году

  — Является англо-русским переводом стихотворения «Almost as Good As Your Dog» неизвестного автора. Авторство Черчилля приписывается только в рунете, особенно в блогах.
  •  

Фашисты будущего будут называть себя антифашистами.

 

The Fascists of the future will be the anti-fascists.

  — Парафраз цитаты Хьюи Лонг "When Fascism comes to America, it will (be in the name of/come under the guise of/be called) anti-Fascism!", ошибочно приписываемый Черчиллю.[16]

Без источников[править]

  •  

ООН создали не для того, чтобы помочь нам попасть на «небо», а для того, чтобы спасти нас от Ада.

  •  

Это был русский медведь, который выпустил кишки из нацистской Германии.

  •  

Успех — не вечен, провал — не навсегда: отвага сможет изменить всё.

  •  

Через 50 лет мы не будем абсурдно выращивать цыплёнка, чтобы есть только грудки или крылышки, а будем выращивать эти части отдельно. — 1930

  •  

Мы все ещё ждём обещанного вторжения. Рыбы ждут тоже! — 1940

  •  

Своим долголетием я обязан спорту. Я им никогда не занимался.

  •  

Военнопленный — это тот, кто сначала пытается убить вас и терпит неудачу, а потом просит не убивать его.

  •  

Врожденный порок капитализма — неравное распределение благ; врожденное достоинство социализма — равное распределение нищеты.

  •  

Написание книги — это любовное приключение: сначала забава, потом книга становится любовницей, женой, хозяином и, наконец, — тираном.

  •  

Совершенствоваться — значит меняться, быть совершенным — значит меняться часто.

  •  

Диктаторы ездят верхом на тиграх, боясь с них слезть. А тигры между тем начинают испытывать голод.

  •  

Меня часто спрашивают: «За что мы сражаемся?» Могу ответить: «Перестанем сражаться — тогда узнаете.»

  •  

Кто умеет подписать выгодный для себя мирный договор, никогда бы не выиграл войну.

  •  

Нет ничего приятнее, чем когда в вас стреляют и не попадают.

  •  

Война слишком серьезное дело, чтобы доверять ее генералам.

  — Талейран?
  •  

Если бы Господь решил создать мир заново и спросил бы моего совета, я предложил бы окружить все страны Ла-Маншами. И сделать так, чтобы все, что пытается летать, немедленно сгорало бы.

  •  

Заметьте, что бывшего премьер-министра одной державы делают почетным гражданином другой державы.

  •  

Человек расширил свою власть надо всем, кроме самого себя.

  •  

Человечество подобно кораблю в шторм. Компас поврежден, морские карты безнадежно устарели, капитана выбросило за борт, и матросы должны по очереди его заменять. Причем каждый поворот руля приходится согласовывать не только с членами экипажа, но и с пассажирами, которых на палубе с каждой минутой все больше…

  •  

Сначала нужно быть честным, а уж потом — благородным.

  •  

Если правда многогранна, то ложь многоголосна.

  •  

Всякая медаль не только блестит, но и отбрасывает тень.

  •  

Я давно заметил, что все стремятся во всем обвинить меня. Очевидно, они думают, что чувство вины меня украшает.

  •  

Мы с женой два или три раза за 40 лет совместной жизни пробовали завтракать вместе, но это оказалось так неприятно, что пришлось это прекратить.

  •  

Я — оптимист. Не вижу особой пользы быть чем-то ещё.

  •  

Девиз британцев — бизнес несмотря ни на что!

  •  

В моей стране представители власти гордятся тем, что они слуги государства; быть его хозяином считалось бы позором.

  •  

В мире немного достоинств, которыми бы не обладали поляки, и немного ошибок, которые они не совершили бы.

  •  

Я не верю, что Россия хочет войны. Она хочет плодов войны. — 1946

  •  

Только Ленин мог бы вывести русских из того болота, куда он сам их завел.

  •  

Индия — это не страна, это географический термин. Называть Индию «нацией» все равно, что называть «нацией» экватор.

  •  

Вы всегда можете рассчитывать, что американцы сделают правильно — после того, как они перепробуют все остальные варианты.

  •  

Репутация державы точнее всего определяется той суммой, которую она способна взять в долг.

  •  

Консультация — это когда человека спрашивают: «Вы не против, если вам завтра отрубят голову?» и, узнав, что он против, на следующий же день голову отрубают.

  •  

Телевидение — дешевое и вульгарное развлечение.

  •  

В молодости я взял себе за правило не пить ни капли спиртного до обеда. Теперь, когда я уже немолод, я держусь правила не пить ни капли спиртного до завтрака.

  •  

Большевики сами создают себе трудности, которые успешно преодолевают.[17]

  •  

Больше всего русские восхищаются силой, и нет ничего, к чему бы они питали меньше уважения, чем к военной слабости.[17]

  •  

Британцы — единственный народ на свете, который любит, когда им говорят, что дела обстоят хуже некуда.[17]

  •  

В отрыве от истины совесть — не более чем глупость, она достойна сожаления, но никак не уважения.[17]

  •  

Время — плохой союзник.[17]

  •  

Всегда проверяй цитаты: свои — перед тем как сказать, чужие — после того, как они сказаны.[17]

  •  

Всё, чего я хотел, — это согласия с моими желаниями после конструктивной дискуссии.[17]

  •  

В моём возрасте я уже не могу позволить себе плохо себя чувствовать.[17]

  •  

Власть — это наркотик. Кто попробовал его хоть раз — отравлен ею навсегда.

  •  

Генералы всегда готовятся к прошлой войне.[17]

  •  

Главный недостаток капитализма — неравное распределение благ; главное преимущество социализма — равное распределение лишений.[17]

  •  

Дипломат — это человек, который дважды подумает, прежде чем ничего не сказать.[17]

  •  

Если вы хотите достичь цели, не старайтесь быть деликатным или умным. Пользуйтесь грубыми приемами. Бейте по цели сразу. Вернитесь и ударьте снова. Затем ударьте ещё, сильнейшим ударом сплеча.[17]

  •  

Если бы Гитлер вторгся в ад, я бы по крайней мере замолвил за дьявола словечко в Палате общин.[17]

  •  

Заглядывать слишком далеко вперед — недальновидно.

  •  

Копить деньги — вещь полезная, особенно если это уже сделали ваши родители.

  •  

Кто со всеми согласен, с тем не согласен никто.

  •  

Легче управлять нацией, чем воспитывать четверых детей.

  •  

Лучше делать новости, чем рассказывать о них.

  •  

Лучший аргумент против демократии — пятиминутная беседа со средним избирателем.

  •  

Лучший способ оставаться последовательным — это меняться вместе с обстоятельствами.

  •  

Миротворец — это тот, кто кормит крокодила в надежде, что тот съест его последним.

  •  

Я не могу предсказать действий России. Это головоломка, завернутая в тайну, завернутую в загадку.

  •  

На Западе армии были слишком велики для здешних стран. На Востоке страны были слишком велики для армий.

  •  

Небывалая толщина этого отчета защищала его от опасности быть прочитанным.

  •  

Немцы, как никакая другая нация, сочетают в себе качества образцового воина и образцового раба.

  •  

Он решительнее всех в нерешительности и сильнее всех в слабости.

  •  

Ответственность — это та цена, которую мы платим за власть.

  •  

Отличие государственного деятеля от политика в том, что политик ориентируется на следующие выборы, а государственный деятель — на следующее поколение.

  •  

Поддеть красивую женщину — дело не из простых, ведь она от ваших слов не подурнеет.

  •  

Политик должен уметь предсказать, что произойдет завтра, через неделю, через месяц и через год. А потом объяснить, почему этого не произошло.

  •  

При победе я его заслуживаю, при поражении я в нём нуждаюсь. — о шампанском

  — Наполеон Бонапарт (?)
  •  

Политика так же увлекательна, как война. Но более опасна. На войне вас могут убить лишь однажды, в политике — множество раз.

  •  

По свету ходит чудовищное количество лживых домыслов, а самое страшное, что половина из них — чистая правда.

  •  

При существующих политических институтах иногда еще приходится считаться с чужим мнением.

  •  

Русских всегда недооценивали, а между тем они умеют хранить секреты не только от врагов, но и от друзей.

  •  

Сильный, молчаливый мужчина слишком часто лишь потому молчалив, что ему нечего сказать.

  •  

Там, где существует десять тысяч предписаний, не может быть никакого уважения к закону.

  •  

У англичан всегда своя линия поведения — но не прямая.

  •  

Умный человек не делает сам все ошибки — он дает шанс и другим.

  •  

Успех — это умение двигаться от неудачи к неудаче, не теряя энтузиазма.

  •  

Фанатик — это человек, который не может поменять взгляды и не может переменить тему.

  •  

Школьные учителя обладают властью, о которой премьер-министры могут только мечтать.

  •  

Я взял от алкоголя больше, чем он забрал у меня.

  •  

Я всегда готов учиться, но мне не всегда нравится, когда меня учат.

  •  

Я всегда следовал правилу: не беги, если можешь стоять; не стой, если можешь сидеть; не сиди, если можешь лежать.

  •  

Я люблю свиней. Собаки смотрят на нас снизу вверх. Кошки смотрят на нас сверху вниз. Свиньи смотрят на нас как на равных.

  •  

Я никогда не критикую правительство своей страны, находясь за границей, но с лихвой возмещаю это по возвращении.

  •  

Довод слаб — повысить голос. — ремарка на полях доклада

  •  

Когда у обеих сторон заканчиваются аргументы, начинают грохотать бомбы.

  •  

Отнимите у меня сигару — и я объявлю вам войну!

  •  

Русские могут казаться недалекими, нахальными или даже глупыми людьми, но остается только молиться тем, кто встанет у них на пути.

  •  

Мало эпизодов Великой войны более поразительных, нежели воскрешение, перевооружение и возобновленное гигантское усилие России в 1916 году. К лету 1916 года Россия, которая 18 месяцев перед тем была почти безоружной, которая в течение 1915 года пережила непрерывный ряд страшных поражений, действительно сумела, собственными усилиями и путем использования средств союзников, выставить в поле — организовать, вооружить, снабдить — 60 армейских корпусов, вместо 35, с которыми она начала войну… Поверхностная мода нашего времени трактует царский режим как слепую, испорченную, неумелую тиранию. Но обозрение тридцати месяцев его борьбы с Германией и Австрией должно было внести поправки в эти смутные представления. Мы можем измерить силу Российской империи по тем ударам, которые она перенесла, тем катастрофам, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, по тому восстановлению, которого она добилась.

  •  

Первая трагедия России — рождение Ленина, вторая — его смерть.

  •  

Ни одна звезда не засияет, пока не найдётся человек, который будет держать сзади чёрное полотно.

  •  

Каменный век придёт на сияющих крыльях науки.

  •  

Много людей спотыкаются о великие открытия, но большинство из них просто перешагивают и идут дальше.

  •  

Нет никакого смысла повторять, «Мы делаем все возможное». Нужно найти способ сделать то, что необходимо!

Примечания[править]

  1. Leo Amery: Diaries (1988), edited John Barnes and David Nicholson, p. 832
  2. Официальный отчёт Палаты Общин (5 серия)
  3. Churchill : A Life (1992) by Martin Gilbert
  4. The Council Of Europe
  5. Лиддел Гарт Б.Г. Вторая мировая война. — М.: АСТ, СПб.: Terra Fantastica, 1999
  6. w:fr:Pierre Milza. Mussolini. — P., éd Fayard, 1999. ISBN 2-213-60447-9;
  7. Черчилль о Сталине
  8. Мысли, афоризмы и шутки знаменитых мужчин (изд. 4-е, дополненное) / составитель Душенко К. В. — М.: Эксмо, 2004.
  9. http://www.regels.org/documents.htm
  10. Консуэла Болсан. Блеск и золото. (1952), гл. 7.
  11. 11,0 11,1 Словарь современных цитат / составитель К. В. Душенко — М.: изд-во «Эксмо», 2006.
  12. 12,0 12,1 Maximilian Harden. (1925), I Meet My Contemporaries, p. 64.
  13. Черчилль о Сталине
  14. Langworth R. M. Tribute to Stalin Nyet(англ.) 2010-10-11
  15. Исследуя Черчилля
  16. Winston Churchill and the anti-fascist quote (UK)
  17. 17,00 17,01 17,02 17,03 17,04 17,05 17,06 17,07 17,08 17,09 17,10 17,11 17,12 Уинстон Черчиль

Ссылки[править]