Александр Владимирович Мень

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск

Протоиерей Русской православной церкви Александр Мень (в центре) с семьёй иконописца Ксении Покровской
1974 год

Алекса́ндр Влади́мирович Мень (22 января 1935, Москва — 9 сентября 1990, Семхоз, Московская область) — священник Русской православной церкви, богослов, проповедник, автор книг по богословию, истории христианства и других религий. Жертва громкого убийства.

Цитаты[править]

«В поисках Пути, Истины и Жизни»[править]

  •  

Когда читаешь Гиту после Упанишад — ощущаешь тепло и интимность живой встречи души с высшим. И хотя философски Гита тесно связана с «тайным учением» брахманов, Бог для нее не только абстрактное понятие или безличный Абсолют, для достижения которого нужно утратить свое «я»: он — личностный Бог, выступивший из глубины священного Мрака навстречу людям. Поистине среди древних прообразов Христа одним из первых может считаться Кришна.
...Какой же... [из учения Гиты] следует вывод? Кришна не только не одобряет скорби Арджуны по поводу убийства сородичей, а призывает его смело идти в битву. Уродливая, непостижимая логика! Здесь, как и в сцене «преображения» Кришны, вновь обнаруживается языческая непросветленность сознания.
Возвышенно учение Гиты о вере спасающей, о личном любящем Боге, благороден призыв ее к действию и бескорыстию, трогательной теплотой дышат ее строки, когда она касается этих предметов, строки, иногда называемые «индийским евангелием». Но все это не должно заслонить того факта, что это лишь отдельные огоньки в мраке языческой ночи. И нигде эта тьма не предстает с такой силой, как в самой Гите!
Можно было бы предположить, что религия Кришны сумеет одолеть марево магизма и подняться к пониманию высшей духовной свободы. Но этого нет.
Напрасно Арджуна пытался бы противопоставить свою волю року! Он никуда не убежит от когтей кармического закона причин и следствий.
...Итак, учение Гиты не послужило началом духовному перевороту в Индии. Пусть и сейчас мы восхищаемся многими ее строками, не следует переоценивать ее положительной роли в религиозной истории. Люди немудрящей и простосердечной веры не пришли через Кришну к единобожию. Кришна стал одним из многих богов, к которым обращались в различных житейских нуждах. О его похождениях рассказывали довольно игривые и наивные сказки. А мифология, как и прежде, продолжала громоздить монстров и наполнять храмы безобразными кумирами. Так постепенно складывался индуизм — эклектическая религия современной Индии, в которой безнадежно перемешаны идеи великих мистиков и поэтов с извращенным народным суеверием. — Т. III: У врат молчания: Духовная жизнь Китая и Индии в середине первого тысячелетия до нашей эры. — Брюссель: ЖСБ, 1971

Другое[править]

  •  

...Христианство бросило вызов многим философским и
 религиозным системам. Но одновременно оно ответило на чаяния
 большинства из них. И самое сильное в христианской духовности —
 именно не отрицание, а утверждение, охват и полнота.
Если буддизм был пронизан страстным стремлением к избавлению от зла, стремлением к спасению (Будда говорил, что как воды
 морские пропитаны солью, так и его учение — дхарма — проникнуто
 идеей спасения), то эта жажда спасения, обетование спасения присущи и христианству, Новому Завету.
Если в исламе есть абсолютная преданность человека Богу,
 который является суверенным властелином космоса и человеческой
 судьбы, то это самое мы находим и в христианстве.
Если в китайском миросозерцании небо — Цянь — является
 чем-то ориентирующим человека в жизненных вещах, даже в мелочах,
 в различных оттенках традиций, то и это есть в христианстве.
Если брахманизм (современный индуизм) говорит нам о многообразных проявлениях Божественного, то и это есть в христианстве.
Если, наконец, пантеизм утверждает, что Бог во всём, что он,
 как некая таинственная сила, пронизывает каждую каплю, каждый
 атом мироздания, — то христианство и с этим согласно, хотя оно не
 ограничивает воздействие Бога только этим пантеистическим всеприсутствием.
Но мы бы ошиблись с вами, если бы считали, что христианство
 явилось как некая эклектика, которая просто собрала в себе все
 элементы предшествующих верований. В нём проявилась колоссальная сила чего-то нового. И это новое было не столько в доктрине, сколько в прорыве иной жизни в эту нашу обыденную жизнь. <..>
Христианство — не новая этика, а новая жизнь. Новая жизнь,
 которая приводит человека в непосредственное соприкосновение с
 Богом, — это новый союз, новый завет.
[1]Христианство (Лекция 8 сентября 1990 г.)

  • Каждый человек — даже если он не знает о Боге или отрицает Его — в глубине души тянется к чему-то прекрасному, совершенному, что дает смысл жизни, перед чем можно преклониться. Как свойственно людям дышать, мыслить, чувствовать, так свойственно им и верить в идеал. Убеждение в том, что есть высшее, дает нам силы существовать[2].
  • Каждый из нас своей молитвой, любовью, верой вносит свой маленький вклад в построение единого Храма — Церкви Христовой, храма, веры, который нельзя разрушить[3].
  • Наш век — удивительный, по-своему счастливый, я не жалею, что живу в этот век, но все-таки он для homo sapiens — тяжелое испытание[3].
  • Мы можем через Божественную призму рассматривать все — научные формулы, любые феномены[3].
  • Христианство — не просто теория, мировоззрение и не только моральное учение, а новая жизнь, которая охватывает все сферы человеческого бытия: умственную, нравственную и духовную. Нельзя быть христианином, если нет внутренней убежденности в истине Христова учения. Нельзя им также быть, если не ставишь своей задачей исполнение нравственных заповедей Евангелия. Но убежденность и мораль являются, скорее, лишь средством для главной цели христианской жизни — духовного Богообщения, стяжания Духа Божия[3].
  • Как счастлив человек, как он тверд, как он мужественен, как он свободен, когда он умеет глубоко-глубоко почувствовать, пропустить через свое сердце эти слова: «Да будет воля Твоя»! Но на самом деле мы постоянно вращаемся вокруг формулы совершенно противоположной: да будет воля моя. Пусть каждый из вас об этом вспомнит[3].
  • Господь говорит нам: «Мало произносить слова „любовь“, „доброта“, „доброжелательство“. Любовь должна быть действенной, в чем-то проявляться в жизни»[3].

Цитаты о Мене[править]

Примечания[править]

  1. Мень А. Быть христианином. Интервью и последняя лекция / Сост. Макаров М. — М.: Anno Domini, 1994. — С. 17, 18, 23.
  2. Цитаты / Мень А. (рус.). [1]. Проверено 12 декабря 2010.
  3. 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 Фонд имени Александра Меня. Александр Мень. Практическое руководство к молитве (рус.). [2] (1995 год). Проверено 26 июля 2012.