Великая Отечественная (Асеев)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Великая Отечественная» — стихотворный цикл Николая Асеева, написанный в 1941-1945 годах. Посвящён Великой Отечественной войне.

Цитаты[править]

в хронологическом порядке
  •  

Война в наши двери стучится,
предательски ломит в окно, —
ну что же, ведь это случиться
когда-нибудь было должно!
<…>
Не будем ни хвастать, ни охать:
нам в мире с фашизмом — не быть;
кровавую руку — по локоть
должны мы ему обрубить.

Вперёд — и без останова!
Фашизм разгромим навсегда,
чтоб это проклятое слово
исчезло с земли без следа;

Чтоб эти кровавые руки
детей не пугали в ночах;
чтоб ихней звериной науки
погас зараженный очаг.

  — «Победа будет за нами!», 23 июня 1941

  •  

Ребёнок вдали закричал:
«Не надо, не надо, не надо!»
Пронзительный крик отвечал
на то, чему сердце не радо,

На то, чему чужды зрачки,
и губы, и руки, и ноги;
разодрано время в клочки
стенаньем воздушной тревоги.
<…>
Всё стало непрочным, как дым,..
<…>
Мы стали до губ тяжелеть
под всем, что на сердце сгружалось.
Железо ли надо жалеть?
Железо не знает про жалость!

И только на душах налет,
как бы от гранильного шлака,
ее непомерных тягот,
ее несводимого знака.

Мы сами втянулись в валы
стальных и железных прокатов
и сами вложились в стволы
нацеленных автоматов.

  — «Полёт пуль», 1941

  •  

Это невероятно:
камни дорог в крови,
в прачечных ржавые пятна,
а люди — туда и обратно,
туда и обратно,
как ничего не случилось,
как муравьи!
Это невыразимо:
взрывов в глазах столбы,
а люди — всё мимо и мимо,
мимо своей незримой,
неотвратимой
судьбы!

Тел неоплаканных груды,
дум недодуманных дни...
Люди не любят чуда:
горы пустой посуды,
суды да пересуды,
слухи да сплетни одни.

Так же стригут бородки,
так же влачат кули,
так же по стопке водки
лихо вливают в глотки,
так же читают сводки,
точно война — вдали!..
<…>
Не рассказать про геройство
серым, сухим языком!
Это — отчаянных свойство!..
В землю вгрызись и заройся
вместе с пехотным полком, —
вот тогда, может быть, тоже
будешь понятье иметь:
вместо наигранной дрожи —
злую чувствительность кожи,
глотки простуженной медь...

Может, и сможешь похоже
это геройство воспеть.

  — «Будни войны», 1941

  •  

Сколько нужно ещё столетий,
чтобы дружба стала на свете?
<…>
Поднялась заря над Камой,
заиграли берега:
из парчи камчатой самой
понападали снега.

  — «Москва — Кама», август — ноябрь 1941

  •  

И город
на прочные гвозди подкован,
и городу
сильная правда ясна,
и нету на свете
народа такого,
которого б так
волновала весна!

  — «Городок на Каме», 1942

  •  

Подымалось на дыбы
всё —
врагу встречь:
корнем вверх пошли дубы
на завал
лечь.

На альпийские луга
с ледников
сверк,
чтоб скользящая нога
не прошла
вверх.

Злобно щерил враг клыки,
щурил злой
глаз.
Волчьи горные полки
тщились сбить
нас.

Но у наших медвежат
не был дух
слаб, —
враг был стиснут и зажат
между их
лап.

Захрустел его костяк,
унялась
спесь,
и недолго он в гостях
побывал
здесь.

Обвалился грязи груз,
вновь чиста
даль.
Не склонился Эльбрус
под его
сталь.

  — «Это — медленный рассказ», 1943

  •  

... когда нас берут за горло,
естественно взяться за нож.

Но нож объявлять святыней
и, вглядываясь в лезвиё,
начать находить отныне
лишь в нём отраженье своё,
нет, этого я не сумею,
и этого я не смогу:
от ярости онемею,
но в ярости не солгу!

Убийство зовёт убийство,
но нечего утверждать,
что резаться и рубиться —
великая благодать.

У всех, увлечённых боем,
надежда горит в любом:
мы руки от крови отмоем,
и грязь с лица отскребём,
и станем людьми, как прежде,
не в ярости до кости!

  — «Надежда», 1943

Литература[править]

  • Н. Н. Асеев. Стихотворения и поэмы. — М.: Художественная литература, 1990.