Перейти к содержанию

Двести дней в Латинской Америке

Материал из Викицитатника
Обложка книги, фото и оформление автора

«Двести дней в Латинской Америке» — литературное произведение русского путешественника Виктора Пинчука, где описана одиночная экспедиция в Латинскую Америку.
Жанр — путевой очерк; год издания — 2017.

Цитаты[править]

  •  

Пачка вышедших из употребления банкнот — для отвода глаз грабителей, записная книжка с переводом необходимых фраз на испанский язык и немного информации о первых пяти планируемых к посещению странах — вот всё, что я захватил с собой. Купленный заранее в оба конца билет не давал шансов к отступлению, немного пугая длительностью экспедиции. Двести дней кочевой жизни… Словно падаешь в пропасть, дна которой не видно.

Аргентина[править]

  •  

Самая «европейская» страна в Южной Америке, на мой взгляд, интересна природными ландшафтами. Но не только это отличает Аргентину от соседних государств. Одна из местных особенностей, точнее, странностей — здесь боятся «обидеть» бомжей и попрошаек. Деклассированные элементы чувствуют себя «королями улиц», имея почти депутатскую неприкосновенность.

  •  

«Патрулируя» город часом ранее, обратил внимание на оставленный жильцами одноэтажный дом. Вернулся. Со стороны двора есть вход, вокруг — никого, внутри пустуют три замусоренные комнаты. Зашёл в помещение, которое когда-то было ванной комнатой. Вода перекрыта, ванна и унитаз демонтированы, в стене — крохотная форточка, сквозь которую видны такие же, но пока что заселённые дома. Чем не место для ночлега? Прикрыл дверь, мысленно примеряя размер походного коврика: в самый раз! Хотел выйти, но не тут-то было: защёлка сработала. Дверной ручки нет, тоже откручена. Что делать? Благо рюкзак занёс с собой. Достал нож и за пару секунд открыл «ловушку».

  •  

«Подзаборный Новый год» — разновидность международного праздника, придуманная мной импровизированно. «Отметив» его по всем правилам, отправился на станцию.

Боливия[править]

  •  

Забавно разбиться в Долине Мачо: на моей могиле возвышался бы фаллос вместо памятника…

Перу[править]

  •  

Когда шёл по деревне, скользнул взглядом по похоронной конторе. Гробы, сложенные пирамидкой — очень красивые, не в пример жилищам перуанцев. Похоже, жизнь на этом свете для них — временная. Вспомнилось, как накануне в городе видел транспортировку «жилищ для покойников»: грузят на машину и везут очень аккуратно, чтобы не повредить полировку…

  •  

Нелегко приходилось древним обитателям крепости: то и дело нападали испанцы, намереваясь установить над ними господство. Времена изменились. Теперь европейские туристы, в том числе потомки бывших агрессоров, выходя после осмотра археологических находок, подвергаются нападению… торговцев сувенирами. Меня коммерсанты игнорировали: выглядел не очень презентабельно — одежда истрепалась за месяцы странствий.

Эквадор[править]

  •  

Отправляясь в места обитания народности шуар, я не планировал увидеть тсантса и уж совсем не думал о том, что моя голова может пополнить чью-то коллекцию.

  •  

В наших краях, если пассажир желает попросить водителя автобуса сделать остановку, то произносит что-то типа: «Здесь, пожалуйста». В Эквадоре иначе. Из глубины салона кричат: «Grasias!», а если водитель не услышал, по причине слабого слуха, или шумного мотора, пассажир повторяет просьбу, выкрикивая то же слово, но с другой интонацией, что вопреки всем словарям, я перевёл бы так: «Оглох, что ли, олух царя небесного!»

  •  

Опустевшие ночные улицы. Высокий каменный забор утыкан битым стеклом. Поднялся по бетонным ступенькам к калитке, ведущей во двор. Где-то поблизости залаяла собака. Почти ничего не видно, темно. Невысокое бетонное сооружение (утром оказалось, что это умывальник), а за ним — площадка: как раз под размер моего коврика. Стараясь не разбудить жильцов, дверь в квартиру которых находилась через пять метров от моего «спального места», распаковал снаряжение, готовясь отправиться в царство Морфея.

  •  

Вид у меня к тому времени действительно был таким, что играть роль бомжа в театре можно было, не переодеваясь: сиреневые брюки из мешковины, выдаваемые грузчикам угля, покрылись пятнами, а клетчатая рубашка разошлась по швам.

  •  

Прохожий, — интеллигентного вида эквадорец, — окинул взглядом видавший виды выгоревший рюкзак и его хозяина. Через несколько метров он остановился и, вернувшись, спросил, не нужны ли мне деньги. В ответ на кивок протянул две пятидесятицентовые монеты.

Мексика[править]

  •  

…Темнота мексиканской ночи вступила в свои права, а град перешёл в мелкий дождь, когда я добрался до трассы. Мимо проезжал микроавтобус. Голосуя, поднял руку и… он остановился. В салоне, под завязку заполненном пассажирами, было темно. Присел на корточки у двери и начал читать молитву благодарения местным богам, Хануману Всевышнему и… водителю, который на тот момент был для меня спасителем.

  •  

На улице паренёк обратился с просьбой: «Я из Гондураса, дай мне денег». — «А я русский, лучше ты мне дай…» — ответил ему.

  •  

Вернувшись в Чиуауа, купил билет в следующий (по плану) город. Вечером, сидя в автобусе, с радостью обнаружил вмонтированный в спинку впередистоящего кресла ноутбук с действующим интернетом. Пассажиров — всего трое, что дало возможность спать, растянувшись на четыре кресла поперёк салона. Было и у меня в жизни счастье!

Гватемала[править]

  •  

Огляделся и спросил попутчика: «Где же мексиканская таможня?» Тот ответил, что мы уже в Гватемале, а Мексика — по ту сторону реки. После добавил, что пересекает границу не первый раз и заверил, что мексиканский штамп не нужен.
«Для гватемальцев…» — поправил собеседника. Пришлось оставить рюкзак в автобусной кассе, служившей по совместительству кафе-забегаловкой, и вернуться в Мексику.

  •  

Кладбищенский служащий кочергой разгребал угли в одном из костров, пламя дыбилось и шипело. В какой-то момент его помощник начал махать мне руками и кричать неистово. Но мой испанский плох. Лишь когда нечто, брошенное в костер гватемальцем, с громким щелчком взорвалось, обрызгав меня каплями кипящего масла, понял, что стал свидетелем (того самого) ритуала племени майя.

Никарагуа[править]

  •  

Все туристы, побывавшие в этой стране, в один голос ответят, что стоимость гостиничного номера в Манагуа начинается от $20. Они правы… касательно отелей. Если же, арендовать «шкаф», то расходы на жильё сократятся в три раза.

  •  

Начитавшись «страшилок» о Никарагуа, перед отъездом пометил в блокноте, что в эту страну — ни ногой. Посильную лепту внесли соотечественники, встреченные в Эквадоре, предупредив, что на улицах никарагуанских городов иногда стреляют. Всё это всплыло в памяти, когда оставив рюкзак в комнате-шкафу, отправился осматривать вечерний город.

  •  

Неподалёку — несколько торговых палаток, где можно купить не только сувениры, — брелки и магниты с видами местных достопримечательностей, — но и предмет, без которого не обходится, ни один туристический рынок (или магазин) страны: картины с изображением мужчин и женщин, восседающих на унитазах. С чем связана такая любовь никарагуанцев к запечатлению процесса дефекации, не знаю.

  •  

Международный аэропорт имени Аугусто Сандино — небольшой по размерам, но выглядит лучше своего собрата… в Улан-Баторе.

Панама[править]

  •  

Осматривая ближайшие закоулки, вышел к большой поросшей травой площадке, обрамленной одноэтажными постройками. Было темно, но доставать фонарик, привлекая к себе внимание, не стал. Меж двумя зданиями — узкий тёмный проход, похожий на коридор, и навес над головой имеется. Радость была недолгой — застыв на секунду, услышал во тьме храп: эта «обитель» уже занята. Стараясь не разбудить коллегу, покинул место несостоявшегося ночлега. «Придётся укладываться под открытым небом», — подумал, глядя на звёзды. Расположился за амбаром (чтобы прохожим с улицы не было меня видно) отправляясь досматривать вторую серию сна.

  •  

Человек, идущий навстречу, заметив иностранца с рюкзаком, принял меня за соотечественника и что-то сказал по-английски. Поздоровался с американцем и разочаровал его, сообщив, что мы не земляки, а в конце короткой беседы спросил: «Почему вы, янки, нас русских не любите?» — «Это не мы, а наше правительство…» — ответил дядя Сэм

Куба[править]

  •  

«На парковых скамейках спят местные бомжи — им нечего терять, а у меня рюкзак…» — подумал, продолжая поиски. Пройдя несколько кварталов, заметил возвышение у входа в подъезд — место, за неимением лучшего, более-менее пригодное для ночлега. Неподалёку сидели на ящиках три пожилых кубинца. «Видимо они живут в этом доме…» — подумал, обращаясь к старикам с вопросом. Не знаю, состояли ли старцы в домовом комитете, но провести у подъезда остаток темного времени суток разрешили. Постелил коврик и лёг, пытаясь заснуть.

  •  

…А в центре города небольшая очередь выстроилась за газированной водой, автоматы с которой в пору моего детства украшали центральную часть Симферополя. Здесь, в Гаване, газировку ценой в один песо разливает человек, но вкус напитка тот же, один в один. И, конечно, нельзя не упомянуть автомобили, в большинстве наши, периода пятидесятых годов прошлого века, но есть и иностранные, помнящие эпоху Роя Орбисона и Элвиса Пресли.

  •  

Вернувшись на вокзал, прошёл в конец перрона, мимо завёрнутого в тряпье, спящего «коллеги» и расположился в тупике, расстелив походный коврик. Через пару минут возле меня появилась одна из вокзальных служащих: «Здесь спать нельзя, нужно передвинуться поближе к станции…» Ответил что-то. «О! Extranjero», — удивилась женщина. «Русский», — уточнил я. «Русский — значит иностранец», — пояснила железнодорожница и добавила, что иностранцам вообще запрещено спать на вокзалах.

Бразилия[править]

  •  

Сан-Паулу — город бомжей: таким он запомнился мне. Бездомных много: будто выставляя свой образ жизни на всеобщее обозрение, они спят повсюду на больших листах гофрокартона, укрываясь отрезами войлока, старыми покрывалами и пледами.

  •  

Соборная площадь — центр города. Вокруг царило праздничное настроение: на помосте временно выстроенной эстрады местный артист исполнял популярную бразильскую песню с зажигательным ритмом, а внизу выделывали танцевальные па деклассированные элементы. Зрелище неповторимое и запоминающееся: умел бы танцевать — тоже пустился в пляс.

***

  •  

…Прошло больше года. Иногда, холодными зимними вечерами включаю проигрыватель, ставлю диск «Formula Vol.2» и дивный голос Ромео Сантоса вновь уносит туда, где пальмы, вечное лето и смуглые люди, которые никогда не видели снега.

Источник[править]

  • Двести дней в Латинской Америке / Виктор Пинчук — Симферополь: ИП Бровко, 2017. — 210 с. — ISBN 978-5-9909912-0-0