Перейти к содержанию

Двухсотлетний человек (фильм)

Материал из Викицитатника

«Двухсотлетний человек» (англ. Bicentennial Man) — научно-фантастический драматико-комедийный фильм Криса Коламбуса 1999 года. Поставлен по роману Айзека Азимова и Роберта Силверберга «Позитронный человек», основанному на повести Азимова «Двухсотлетний человек».

  •  

теглайн: 200-летний путь одного робота, чтобы стать обычным человеком.

 

One robot's 200 year journey to become an ordinary man.

Цитаты[править]

  •  

Я думаю, что личность гораздо лучше, чем интеллект, не так ли?

 

I think personality is much more fun than intelligence, don't you?

  — Галатея — Эндрю
  •  

Мне всё осточертело! Целыми днями я говорю: «Да, сэр Руперт», «нет, сэр Руперт», «могу ли я дать вам другой напиток, сэр Руперт?». На побегушках я исцарапала себе всю задницу!

 

I'm sick of it! All day long it's, "yes, Rupert, sir," "no, Rupert, sir." "Would you like another beverage, Rupert, sir?" And it chaps my ass!

  — Галатея — Руперту Бёрнсу
  •  

Руперт: Я, кажется, разработал метод, который сделает тебя… полноценным мужчиной. <…>
Эндрю: Сексуальные отношения? О, меня всегда это изумляло. В смысле, интересовало. Из-за того,.. что об этом говорят.
— И что говорят?
— Что ты теряешь представление обо всём… О любых ограничениях, даже времени… Два тела так переплетаются,.. что не знаешь, кто есть кто и что есть что. А когда сладостное единение достигает предела, кажется, будто сейчас умрёшь, и умираешь, оставаясь один в своём теле. Но любимый всё ещё здесь. Это чудо. Ты можешь побывать в раю и вернуться живым. А потом можешь снова вернуться в рай с тем, кого любишь.
— И ты хочешь это испытать?
— О, да, пожалуйста.
— Я-а тоже…

 

— I think I've come up with a method to make you… A complete man. <…>
— Sexual relations? Oh, I've always been fascinated by that. Well, I mean, curious… Because… Well, because of what they say.
— What do they say?
— That you can lose yourself… Everything, all boundaries, all time… The two bodies can become so mixed up… That you don't know who's who or what's what. And just when the sweet confusion is so intense you think you're gonna die, you kind of do, leaving you alone in your separate body. But the one you love is still there. That's a miracle. You can go to heaven and come back alive. You can go back anytime you want… With the one you love.
— And you want to experience that?
— Oh, yes, please.
— So do I…

  •  

Эндрю: Ты понимаешь, что значит любить ту,.. которая скоро выйдет за другого? <…> Ту, которая входит в комнату и озаряет всё, словно солнце? Ту, которая, как ты знаешь, лжёт себе самой? <…> Я изменил в себе всё внутри и снаружи.
Порша: Но для меня это не имеет значения.
— Нет, кое-какое имеет. Если бы не имело, ты бы любила меня… А не парня, подбородок которого может потопить «Титаник». <…> Поцелуй меня всего один раз. <…> Это не расстроит блестящий брак. Зато объяснит, почему твой пульс подскочил с 66 до 102 ударов в минуту, дыхание участилось вдвое и ты выбрасываешь клубы феромонов.
— Нечестно читать меня, словно книгу.
— Я знаю. Любовь — нечестна. Я читаю в твоём сердце. Я прошу прислушаться к нему… Умоляю тебя. И мне наплевать, что умолять унизительно.

 

— Do you have any idea what it's like to be in love with someone… Who's about to marry someone else? <…> Someone who walks into a room and lights it up like the sun? Someone who you know is lying to herself? <…> I have done everything inside and out.
— But that stuff doesn't matter to me.
— Well, something matters, 'cause I'd have to believe if nothing mattered, you'd love me… And not some man whose chin could sink the Titanic. <…> Give me one kiss. <…> Could not jeopardize a glorious marriage. Besides, it would also explain to me why your pulse jumped from 66 to 102 beats per minute, your respiration rate has doubled, you're putting out clouds of pheromones.
— It's not fair to read me like that.
— I know. Love isn't fair. I'm reading your heart. I'm asking you to follow it… Begging you. Begging is supposed to be humiliating. I don't care.

  •  

… стоит кому-то стать человеком, он рано или поздно совершит что-то ужасно глупое.

 

… somebody becomes a human being, sooner or later, they do something monumentally stupid.

  — Руперт — Эндрю
  •  

Порша: Не могла бы ты отключить меня? Это приказ. Спасибо, Галатея.
Галатея (расстроено): Как говорил великий Эндрю Мартин: «Этот рад быть полезным».

 

—Would you mind unplugging me? That's an order. Thank you, Galatea.
— As the great Andrew Martin used to say, "one is glad to be of service."

О фильме[править]

1999[править]

  •  

Амбициозная история, обрабатывающая затянутым, сентиментальным образом «Двухсотлетнего человека», <…> фильтрующая пророческое видение Айзека Азимова <…> через чувственную восприимчивость «нового» Робина Уильямса. <…>
В соответствии с природой роли, Уильямс эффективно надевает смирительную рубашку на свой обычный сарказм…

 

An ambitious tale handled in a dawdling, sentimental way, "Bicentennial Man" filters the prescient vision of <…> Asimov through the touchy-feely sensibility of the "new" Robin Williams. <…>
With the nature of his role effectively Williams placing a straitjacket on his usual shtick…[1]

  Тодд Маккарти
  •  

Как и другие последние продукты Робина Уильямса, этот хочет пощекотать нас до смеха, жонглируя банальной эмоциональностью, засахаренными настроениями Нью-Эйдж <…>.
Петляя между низкой комедией и высокими чувствами, фильм так и не устраивается в удобную колею повествования.

 

Like other recent Robin Williams products, this one wants to tickle our funny bones while going for the emotional jugular with drippy, sugar-coated New Age sentiments <…>.
In zigzagging between low comedy and high sentiment, the movie never settles into a comfortable narrative track.[2]

  Стивен Холден, «Слишком жёсткий снаружи, но такой мягкий внутри»
  •  

«Двухсотлетний человек» начинается обещающе, действует урывками, и, наконец, опускается до банального зудения сантиментов уровня поздравительных открыток. <…>
«Двухсотлетний человек» мог быть умным, сложным научно-фантастическим фильмом, но он слишком робок, слишком угодлив. <…>
До 60-й минуты я действительно наслаждаюсь фильмом. Далее он постепенно оставляет наиболее перспективные темы и парадоксы, и превращается в серию медленных, сырых сцен о любви и смерти. <…> в конце, когда Эндрю с надеждой говорит «скоро увидимся», мы сами надеемся, что он предназначен для рая бытовых электроприборов.

 

"Bicentennial Man" begins with promise, proceeds in fits and starts, and finally sinks into a cornball drone of greeting-card sentiment. <…>
"Bicentennial Man" could have been an intelligent, challenging science fiction movie, but it's too timid, too eager to please. <…>
At the 60-minute mark, I was really enjoying it. Then it slowly abandons its most promising themes and paradoxes, and turned into a series of slow, soppy scenes involving love and death. <…> by the end, when Andrew hopefully says, "See you soon," we hope he is destined for Home Appliance Heaven.[3]

  Роджер Эберт

См. также[править]

Примечания[править]

  1. Review: ‘Bicentennial Man’, Variety, December 9, 1999.
  2. "Bicentennial Man (1999); So Hard on the Outside But Such a Softy Within", New York Times, December 17, 1999.
  3. "Bicentennial Man," Chicago Sun-Times, December 17, 1999 (RogerEbert.com).

Ссылки[править]