Другие тени Земли

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Другие тени Земли» (англ. Earth's Other Shadow) — авторский сборник фантастических рассказов Роберта Силверберга 1973 года.

Цитаты[править]

  •  

Называйте меня Измаилом[1]. Все человеческие существа, которые меня знают, называют меня так. Мой собственный вид не прибегает к использованию единично-структурного определения (имени) для того, чтобы различать индивидов. Но это — имя, данное мне людьми, и я оставлю его за собой. Оно было дано мне мисс Лизбет Колкинс, к которой я испытываю покровительственное рыцарско-сексуальное чувство (любовь). <…>
Я принадлежу к виду разумных водных млекопитающих (не приматов и не гуманоидов) Tursiops truncatus — бутылконосых дельфинов. Мне одиннадцать лет, то есть, я, так сказать, полностью зрел во всех отношениях. Мой вес сто семьдесят пять килограммов, полная длина два с половиной метра. Я работаю на водоконденсационной станции Жерара Уорзела (Сент Круа, Виргинские острова) в ремонтной бригаде с 14 августа 1994 года по вашему летоисчислению. <…>
Я играю важную роль в работе водоконденсационной станции. Я (Измаил) исполняю обязанности десятника в Ремонтной Бригаде. Я руковожу девятью представителями моего вида. Наша задача — следить за впускными клапанами трубы, по которой поступает морская вода; эти клапаны часто заедает из-за засасывания в них низших организмов, таких, как морские звезды или водоросли, что снижает пропускную способность установки. Мы должны периодически спускаться вниз и прочищать клапаны. Это можно делать без участия манипулятивных органов (пальцев), которыми мы, к сожалению, не обладаем. — вошел в более ранний сборник «Parsecs and Parables», 1970; перевод: С. Монахов, 1991

  — «Влюбленный Измаил», 1970
  •  

... то, что необходимо каждому пророку: острое ощущение контраста между виной и невинностью. Осознание существования греха.

  — «Как всё было, когда не стало прошлого», 1969
  •  

Думай о них, как о деревьях, сказал он себе. Не животные. Не люди. Деревья. С длинными корнями, уходящими на шестьдесят футов в известняковую почву и выкачивающими из нее питательные вещества. Они не могут перемещаться с места на место. Основа их жизнедеятельности — фотосинтез. Они цветут, и опыляются, и приносят крупные фаллосообразные плоды, налитые дикими алкалоидами, которые затуманивают мозг человека. Деревья. Деревья. Деревья.
Но у них есть глаза, зубы и рты. У них есть ветки — конечности, которыми они весьма ловко владеют. Они способны мыслить. Они способны реагировать на внешние воздействия. Ударь дерево — закричит. Они приспособились охотиться на мелких животных. Они знают вкус мяса. Некоторые из них предпочитают ягнёнка говядине. Некоторые из них задумчивы и важны; некоторые подвижны и стремительны; некоторые медлительны, почти тяжеловесны. Хотя каждое дерево двуполо, некоторые из них в большей степени мужчины, некоторые — женщины, некоторые амбиваленты. Души. Индивидуальности.
Деревья.
Безымянные деревья сектора Ц искушали его привязаться к ним. Это толстое будет Буддой, то — Эйбом Линкольном, а ты; ты — Вильгельмом-завоевателем, а… — вошел в сборник «Parsecs and Parables»; перевод: С. Монахов, 1991

 

Think of them as trees, he told himself. Not animals. Not people. Trees. Long tap roots, going sixty feet down into the chalky soil, pulling up nutrients. They cannot move from place to place. They photosynthesize. They blossom and are pollenated and produce bulging phallic fruit loaded with weird alkaloids that cast interesting shadows in the minds of men. Trees. Trees. Trees.
But they have eyes and teeth and mouths. They have prehensile limbs. They can think. They can react. They have souls. When pushed to it, they can cry out. They are adapted for preying on small animals. They digest meat. Some of them prefer lamb to beef. Some are thoughtful and solemn; some volatile and jumpy; some placid, almost bovine. Though each tree is bisexual, some are plainly male by personality, some female, some ambivalent. Souls. Personalities.
Trees.
The nameless trees of Sector K tempted him to commit the sin of involvement. That fat one could be Buddha, and there's Abe Lincoln, and you, you're William the Conqueror, and—

  — «Клыки деревьев», 1968
  •  

... я прижал палец к торчащей колючке; выступила капля крови. Кактус по крайней мере ещё признавал моё существование. Да и то ради крови. — вошел в более ранний сборник «Needle in a Timestack», 1966; перевод: В. И. Баканов, 1984 (с доп. по А. Чапковскому, 1971)

 

... I pressed my finger against a jutting thorn and drew blood. The cactus, at least, still recognized my existence. But only to draw blood.

  — «Увидеть невидимку», 1963
  •  

То были безумные моменты, славные моменты, великие моменты, когда я вырастал на двадцать футов и шествовал среди праха земного и каждая моя пора источала презрение.

 

Those were the mad moments, the good moments, the moments when I towered twenty feet high and strode among the visible clods with contempt oozing from every pore.

  — «Увидеть невидимку»

Отдельная статья[править]

Примечания[править]

  1. Первые слова романа Германа Мелвилла «Моби Дик».