Перейти к содержанию

Европа (72-й и 73-й годы этих Штатов)

Материал из Викицитатника

«Европа (72-й и 73-й годы этих Штатов)» (англ. Europe (The 72d and 73d Years of These States)) — стихотворение Уолта Уитмена, включённое в сборник «Листья травы» с первого издания 1855 года. В последнем прижизненном издании 1891 года вошло в книгу XX. Посвящено подавлению революций 1848—1849 годов[1].

Цитаты

[править]
  •  

… дрожащие монархи приходят опять,
С ними их обычная свита: сборщик податей, поп, палач,
Тюремщик, вельможа, законник, солдат и шпион.

Но сзади всех, смотри, какой-то призрак,
Неясный, как ночь, весь с головою укутан
в бесконечную пунцовую ткань,
Не видно ни глаз, ни лица;
Только изогнутый палец, словно головка змеи,
Из багряных одежд появился и указует куда-то.

А в свежих могилах лежат окровавленные юноши,
И верёвка виселицы туго натянута, и носятся пули
князей, и победившие гады смеются,
Но всё это приносит плоды, и эти плоды благодатны. <…>

В каждой могиле борца есть семя свободы, из этого
семени вырастет новый посев,
Далеко разнесут его ветры, его вскормят дожди и снега.
Кого бы ни убили тираны, его душа никуда не исчезает,
Но невидимо парит над землёю, шепчет, предупреждает, советует. — перевод: К. И. Чуковский, 1918—1969[1]

 

… monarchs come back,
Each comes in state with his train, hangman, priest, tax-gatherer,
Soldier, lawyer, lord, jailer, and sycophant.

Yet behind all lowering stealing, lo, a shape,
Vague as the night, draped interminably, head, front and form, in
scarlet folds,
Whose face and eyes none may see,
Out of its robes only this, the red robes lifted by the arm,
One finger crook'd pointed high over the top, like the head of a
snake appears.

Meanwhile corpses lie in new-made graves, bloody corpses of young men,
The rope of the gibbet hangs heavily, the bullets of princes are
flying, the creatures of power laugh aloud,
And all these things bear fruits, and they are good. <…>

Not a grave of the murder'd for freedom but grows seed for freedom,
in its turn to bear seed,
Which the winds carry afar and re-sow, and the rains and the snows nourish.

  •  

И струсившие деспоты вернулись,
С своей приходит каждый с полной свитой,
При нём — палач, святоша, вымогатель,
Солдат, законник, барин, и тюремщик,
И сикофант.

А сзади всех, ползёт, глядите, призрак
Как бы туман, в покрове бесконечном,
Лоб, голова, и весь — в багряных складках,
Лица и глаз никто не видит,
Из всех одежд, из красных одеяний
Приподнятых рукой, лишь палец видно,
Изогнутый, кривой, во всём подобный
Змеиной голове.

Меж тем тела лежат в могилах свежих,
Кровавые тела погибших юных,
Веревка тяжко с виселицы пала,
Летают пули, принцы их послали,
Приспешники властей хохочут,
И это всё должно явить свой плод. <…>

Над каждым, кто убит был за свободу,
Над каждою подобною могилой
Растет трава, которой имя — вольность,
И в свой черёд посеет семена,

И ветры разнесут их для посевов,
Дожди, снега — кормильцы им.

Да, каждый дух, которого от тела
Освободит оружие тирана,
Здесь будет, от земли он не уйдёт,
Он будет проходить по ней незримо,
Шептать, предупреждать, и торопить. — перевод: К. Д. Бальмонт, 1911

  — то же

О стихотворении

[править]
  •  

Характерно для поэтики Уитмена, что даже это стихотворение, изображающее конкретные события определённого исторического периода, изобилует широко обобщёнными образами. Оно стало как бы алгебраической формулой для всякой победоносной реакции, свирепствующей после разгрома первых революционных попыток. <…> даже во время разгрома первой русской революции оно казалось отражением русских событий.[1]

  Корней Чуковский

Примечания

[править]
  1. 1 2 3 К. И. Чуковский. Мой Уитмен. Изд. 2-е, доп. — М.: Прогресс, 1969. — С. 141-2.