Перейти к содержанию

Звёздные короли

Материал из Викицитатника

«Звёздные короли» (англ. The Star Kings) — роман Эдмонда Гамильтона 1947 года в жанре космооперы. Использует многие сюжетные ходы приключенческого романа «Узник Зенды» Энтони Хоупа (1894). В 1950 был издан как Beyond the Moon. В 1969 вышел сиквел — «Возвращение к звёздам».

Цитаты[править]

  •  

Над берегом океана вздымалась высокая горная цепь, сверкавшая и переливавшаяся, как хрусталь. Это и был хрусталь, как он понял спустя минуту, — горный хребет, образованный вытеснением расплавленных силикатов из недр планеты. — IV

 

From the edge of a silver ocean rose a lofty range of mountains that flashed and glittered as though of glass. They were of glass, he saw a moment later, a towering range formed by extrusion of vast masses of molten silicates from the planet.

  •  

Высоко над городом Троон вздымались пики Хрустальных гор, тронутые утренними лучами. С этих гордых, недоступных вершин неслись трепетные, невообразимо чистые звуки. И музыкальная буря усиливалась! На фоне вихревого мелкого перезвона, словно райские колокольчики, звучали ангельские арпеджио звенящих нот.
Гордон понял: звук получается из-за расширения хрустальных глыб, нагреваемых лучами Канопуса. Белое светило поднималось все выше, и он зачарованно слушал, как музыка переходит в звучное форте, потом замирает в долгом дрожащем аккорде. — VII

 

High around the city Throon loomed the crystal peaks of the Glass Mountains, lofty in the sunrise. Down from those glorious distant peaks now shivered pure, thrillingly sweet notes of sound.
Storm of music broke louder and louder from the glittering peaks. Wild, angelic arpeggios of crystalline notes rang out like all the bells of heaven. Tempests of tiny tinklings like Pizzicati of fairy strings was background to the ringing chords.
Gordon realized now that he was hearing the sounds given forth by the sudden expansion of the glassy peaks as Canopus' rays warmed them. He heard the crystal music reach its ringing crescendo as the big white sun rose higher. Then it died away in a long, quivering note.

  •  

— … один из лучших психо-учёных, несколько лет назад создал аппарат, который я был вынужден применить несколько раз. Это мыслескоп. Он считывает информацию с мозга: прощупывает нейроны, строит схемы синаптических соединений и преобразует эту физическую картину в знания, которыми обладает объект исследования. С его помощью ещё до рассвета тайна Разрушителя будет моей. <…>
Будьте уверены — мыслескоп высосет из ваших извилин всё содержимое. Есть, правда, один нюанс — зондирующие лучи за несколько часов разрывают в мозгу все синоптические связи. К концу сеанса человек становится полным кретином. — XIII

 

"… one of our finest psycho-scientists. Some years ago he devised a certain apparatus which I've been forced to utilize several times.
“It's a brain-scanner. It literally reads the brain, by scanning the neurones, plotting the synaptic connections, and translating that physical set-up into the knowledge, memories and information possessed by that particular brain. With it, before this night is over, I can have the Disruptor secret right out of your brain. <…>
Otherwise, you must take my word that the scanner will take everything from your brain. <…> The trouble is that the impact of the scanning rays on the brain for hour after hour in time breaks down the synaptic connections it scans. The subject emerges from the process a mindless idiot.”

  •  

Из зарослей к кораблю бежали десятки человекообразных существ. Они были похожи на огромных резиновых людей. Глаза у них пылали адским огнем.
Дерк Ундис и остальные целились из атомных ружей. Ослепительные разрывы атомных пуль вновь затмили холодный свет туманности. Но при попадании резиновые люди попросту таяли. Тела их превращались в вязкую слизь, которая нехотя уползала в кустарник. — XVIII

 

Out there, manlike creatures in scores were pouring out of the jungle toward the wreck. They looked like tall, rubbery human men. Their eyes were blazing as they charged.
Durk Undis and his men were using their atom-pistols. The blinding flare of the atomic pellets darkened the soft nebula glow. But wherever those pellets blasted the strange invaders, the rubbery men simply melted. Their bodies melted down into viscous jelly that flowed back over the ground in slow retreat.

  •  

В глубине ущелья, окаймлённое радиоактивными скалами, лежало круглое озеро поперечником метров двадцать. На его поверхности играли блики. Но это была не вода.
В смешанном свете неба и скал там вздымалась и опадала огромная масса живой шевелящейся слизи! <…>
Почти теряя сознание, Гордон увидел, что от края вязкой массы тянутся длинные червеобразные отростки, на концах которых копошатся миниатюрные резиновые человечки! Один из них у него на глазах отделился и неуверенно зашагал прочь. — XIX

 

At the center of the gorge, ringed by faintly glowing radioactive rocks, lay a sunken pool twenty yards across. But it was not a pool of water, but of life!
A great, twitching, crawling mass of jelly-like life, heaving and sucking beneath the light of the flaring nebula-sky. <…>
The final horror assaulted Gordon's reeling mind. For now he saw the things around the edges of the pool.
Little jelly-like things like miniature human bodies budded out of that mass of viscous life. Some were attached to the main mass by mere threads. One broke free in that moment and came walking uncertainly up the bank.

  •  

— Исчадия этой радиоактивной планеты. <…> Вероятно, здесь когда-то была колония. Люди подверглись мутациям. Теперь они рождаются из озера протоплазмы и возвращаются туда после смерти, чтобы родиться заново. — XIX

 

“They're creatures of this crazy planet. <…> I think they were human once—human colonists who mutated under radioactive influence. They've got a strange new reproduction-cycle, being born from a pool of life and going back to it when hurt to be born again.”

  •  

Оба они закачались, упали и покатились в яркое, белое сияние коридора.
И вдруг Орт Бодмер закричал. Это был вопль адской муки, и Гордон почувствовал, что тело противника вдруг отвратительно обмякло в его руках.
— Волна! — прохрипел Бодмер, корчась в белом сиянии.
Гордон увидел, как лицо и все тело врага вдруг почернело и рассыпалось. На полу лежала кучка пепла.
Так страшна и таинственна была эта внезапная смерть, что Гордон был ошеломлен. Потом он вдруг понял всё.
Пульсирующее сияние в коридоре и в Камере Разрушителя было той волной, о которой говорил Джал Арн! Это был не свет, а страшная, разрушительная сила, настроенная на частоты определённых человеческих организмов так, чтобы уничтожить всякого, кроме избранных хранителей великой тайны.
Не удивительно, что для охраны Разрушителя не нужно было ни замков, ни стражи! Никто не мог к нему приблизиться, кроме Джал Арна и Гордона. — XXIV; вероятно, оригинальная идея[1]

 

They swayed, stumbled, and then reeled together from the hall into the brilliant white radiance of the long corridor.
Then Orth Bodmer screamed. He screamed like a soul in torment, and Gordon felt the man's body relax horribly in his grasp.
“The Wave!” screeched Bodmer, staggering in the throbbing radiance.
Even as the man screamed, Gordon saw his whole body and face horribly blacken and wither. It was a shriveled, lifeless body that sank to the floor.
So ghastly and mysterious was that sudden death, that for a moment Gordon was dazed. Then he suddenly understood.
The throbbing radiance in the corridor and in the Chamber of the Disruptor was the Wave that Jhal Arn had spoken of. It was not light but a terrible, destroying force—a force so tuned to individual human bodily vibrations that it blasted every human being except the chosen holders of the Disruptor secret.
No wonder that no locks or bolts or guards were needed to protect the Disruptor! No man could approach it without being destroyed, except Jhal Arn and Gordon himself.

  •  

— Может быть, я сошёл с ума, но мне кажется, что единственный путь к этому — это направить какой-то силовой луч в корабль по его собственному стереолучу. Каждый корабль, сбитый до сих пор, передавал что-нибудь по стерео! <…>
— Если вы примените передачу нерегулярными порциями, то это поможет бороться с их новым оружием, — заключил Валь Марланн. — Они не смогут вовремя включаться в наш луч. И приготовьте глушители в стереокаютах на случай, если всё же прорвутся. <…>
— Попробуем. Я велю всем нашим сперва записывать свои сообщения, а затем, сжимая в краткий импульс, передавать их. — XXVI

 

“Maybe I'm crazy but it seems to me the only way they could strike down a ship from inside is by getting a force beam of some kind in on the ship's own stereo beams. Every ship that has been stricken has been stereoing at the time!” <…>
“If you use squirt transmission on our scrambler code it may baffle their new weapon,” Val Marlann concluded. “They won't be able to get a tap on our beams in time. And keep damper-equipment in your stereo-rooms in case they do get through.” <…>
“We'll try it. I'll order all our ships to use only momentary transmission, and assemble messages from the squirts on recorders.”

  •  

Впереди показалась чёрная точка. Она росла и росла, пульсируя и вздрагивая. И скоро это было уже большое, растущее пятно черноты — не той черноты, в которой свет просто отсутствует, но такой живой и трепетной, какой не видел ещё никто из живых.
На экране радара половина приближающегося флота Облака была поглощена чернотой! Ибо на экране тоже было чёрное пятно, от которого лучи радара отражались.
— Боже небесный! — вскричал Валь Марланн, весь дрожа. — Разрушитель разрушает самое пространство!
Ужасный, невероятный ответ на загадку Разрушителя сверкнул наконец в мутящемся разуме Гордона! Он ещё не понимал, никогда не поймёт причин этого, но результат был налицо. Разрушитель был силой, которая уничтожала не материю, но пространство!
Временно-пространственный континуум нашего Космоса был четырёхмерным — четырёхмерный шар, плавающий во внеразмерной бесконечности. Энергия ужасных лучей Разрушителя разрушала все больший участок этого шара, выдавливая его прочь из Космоса.
Все это промелькнуло в потрясенном мозгу Гордона за долю секунды. Он вдруг испугался. Он судорожно вырвал рубильник аппарата. Потом, со следующей же секундой, Вселенная словно обезумела.
Титанические руки швыряли «Этне» в пространстве с чудовищной силой. Звёзды и пространство сошли с ума, огромная, пылающая белая масса Денеба бешено прыгала в пустоте, кометы, тёмные звёзды, метеориты безумно носились в небесах.
Гордон, отброшенный к стене, трепетал душой и телом, пока вся Вселенная, казалось, поднималась, чтобы отомстить крохотным людишкам, осмелившимся поднять святотатственные руки на основы вечного Космоса.
Много минут спустя он тупо очнулся. «Этне» ещё качалась и ныряла в яростных вихрях эфира, но звёздный небосвод успокоился после своей безумной судороги. <…>
— Эта конвульсия чуть не бросила нас на Денеб и потрясла звёзды во всей этой части Галактики.
— Отдача, — задыхаясь, сказал Гордон. — Вот что это было. Окружающее пространство «схлопывалось» вокруг дыры, сделанной Разрушителем. — XXVII

 

A point of blackness had appeared far ahead. It grew and grew, pulsing and throbbing.
And swiftly it was a great, growing blot of blackness, not the blackness of mere absence of light but such living, quivering blackness as no living man had ever seen.
On the radar screen, the area that included half the Cloud fleet's advancing battle-line had been swallowed by darkness. For there was a black blot on the screen too, a blot from which radar-rays recoiled.
“God in Heaven!” said Val Marlann, shaking. “ The Disruptor is destroying space itself in that area!”
The awful, the unimaginable answer to the riddle of the Disruptor's dread power flashed through Gordon's quaking mind at last.
He still did not understand, he would never understand, the scientific method of it. But the effect of it burst upon him. The Disruptor was a force that annihilated, not matter, but space.
The space-time continuum of our cosmos was four-dimensional, a four-dimensioned globe floating in the extra-dimensional abyss. The thrust of the Disruptor's awful beams destroyed a growing section of that sphere by thrusting it out of the cosmos. It flashed across Gordon's appalled mind in a second. He was suddenly afraid. He convulsively ripped open the release switch of the thing. Then as the next second ticked, the universe seemed to go mad.
Titan hands seemed to bat the Ethne through space with raving power. They glimpsed stars and space gone crazy, the huge glaring white mass of Deneb heaving wildly through the void, comets and dark stars and meteor-drift of the void streaming insanely in the sky.
Gordon, hurled against a wall, quaked in his soul as the universe seemed to rise in mad vengeance against the puny men who had dared to lay desecrating hands on the warp and woof of eternal space.
Gordon came back to dull awareness many minutes later. The Ethne was whirling and tossing on furious etheric storms, but the starry vault of space seemed to have quieted from its insane convulsion. <…>
“That convulsion nearly threw our ships into Deneb, and quaked the stars in this whole part of the galaxy!”
“The backlash reaction!” Gordon choked. “It was that—the surrounding space collapsing upon the hole in space the Disruptor made.”

Перевод[править]

З. А. Бобырь, 1988 (с незначительными уточнениями)

О романе[править]

  •  

Этот роман — мой самый любимый, если говорить о собственных произведениях. Причина проста: в нём отразились старые юношеские грёзы наяву, мечтания на тему о «днях славы». Кому бы не хотелось в мгновение ока из заурядного банковского клерка превратиться в повелителя звёздной империи? Кажется, это универсальное желание, и именно о нём мой роман, переведённый на многие языки.[2]

  — Эдмонд Гамильтон
  •  

«Звёздные короли» <…> включают <…> буйные приключения, <…> одного из наиболее симпатичных злодеев, которого вы могли пожелать, <…> цвета и образы наложены старыми надёжными штрихами <…>: хорошее развлечение для всякого, даже если это и не совсем литература.

 

The Star Kings <…> involves <…> roistering adventure, <…> one of the most likable villains you could ask for, <…> there are the old reliable touches of color and imagery <…>: good fun for anyone if not exactly literature.[3]

  Питер Скайлер Миллер
  •  

… Гамильтон не старался выглядеть серьёзным, наворачивая свои «многопарсековые» приключения! Тяжеловесная серьёзность как раз губила эпигонов — Король же писал легко, самозабвенно, честно дурача читателя и предлагая ему увлекательную игру, которой целиком отдаются не только в детском возрасте. Игру в исполнение желаний.

  Вл. Гаков, «Звёздный король Эдмонд Гамильтон», 1996
  •  

Роман <…> — чисто развлекательное чтиво. Однако в этой книге, увидевшей свет почти сразу после войны, отчётливо прослеживается перекличка с серьёзной прозой о «потерянном поколении». <…>
Постепенно становится понятно, для чего писателю пришло в голову сделать Джона Гордона ветераном войны. Разве обычный мирный клерк мог бы побороть величайшего тирана в истории [и т. п.]? <…>
Впрочем, Гамильтон — не Хэмингуэй. Потому <…> душевные терзания Гордона очень быстро оказываются погребены под лавиной несущегося вскачь сюжета. <…>
Однако, <…> бросилось в глаза <…> ещё явное, подчёркнутое, какое-то детское благородство героя. Особенно выделяющееся среди нынешнего торжества цинизма и себялюбия.
Джон Гордон получает Шанс, который встречается раз на миллион: он может обрести власть, богатство, славу, наконец, величайшую любовь! <…> И ради этого надо лишь слегка сподличать, забыв о настоящем Зарт Арне, оставшемся в теле Гордона там, в далёком прошлом. Но разве Гордон не заслужил все эти блага? Разве не выстрадал? А ведь Зарт Арн, окажись тот на месте землянина, наверняка бы сплоховал — это отчётливо видно из предшествующих событий. <…> Или инстинктивное благородство ныне — синоним глупости? Как-то неловко становится — за себя, за свои мыслишки. <…>
Впрочем, основной нравственный конфликт знаменитой космооперы — изобретение <…> Энтони Хоупа <…>. Почти любой нынешний «засланец» поступил бы [наоборот] — дай только шанс![4]

  Борис Невский, «Пособие для благородных сердец»

1960-е[править]

  •  

Техника сногсшибательная: сверхсветовые скорости, уничтожение звёзд и самого пространства… Написана повесть лихо, читается взахлёб, откладывается с усмешкой. Потому что всё это сочинено только для развлечения. Бароны и короли — далёкое прошлое для Запада, американцы вовсе не мечтают о феодализме. Но читать о мушкетёрах занятно — так прочтите про мушкетёров в космосе.

  Георгий Гуревич, «Карта страны фантазий», 1967
  •  

Мне нравилось мастерство сюжета: Гамильтон держит вас в напряжении от первой до последней страницы. Я видел незаурядный талант, свободно рисующий грандиозные картины звёздных миров. И вместе с тем меня удивляло, у меня вызывало протест бессилие литературно одарённого фантаста вообразить мир, отличный от того, в котором он живёт.

  Иван Ефремов, слова А. Ф. Бритикову
  •  

… «Звёздные короли» — не эпизод в истории западной фантастики. С них началась и расцвела пышным цветом в 50-х годах целая школа фантастической литературы, волны которой перекатились в Европу и — как это ни странно — даже к нам, в Советский Союз. В самом деле, именно в этой книге заложены практически все элементы «литературы о космическом варварстве», с которыми мы встречаемся в толстых романах Азимова, у Карсака и у нашего Снегова.

  Аркадий Стругацкий, внутренняя рецензия, 5 февраля 1969 [1988]
  •  

Роман не зря назван «Звёздные короли». Это типичный ковбойский вестерн на фантастическом пейзаже. Умеренное благородство сталкивается с неумеренным коварством и, разумеется, побеждает.

  Анатолий Бритиков, «Русский советский научно-фантастический роман», 1969

Примечания[править]

  1. Отмечено Генрихом Альтовым в «Регистре современных научно-фантастических идей» (10.6.4).
  2. Вл. Гаков. Звездный король Эдмонд Гамильтон // Эдмонд Гамильтон, Звездный волк. — М., Армада, 1996. — С. 7-18.
  3. "Book Reviews", Astounding Science Fiction, December 1950, p. 99.
  4. Мир фантастики. — 2009. — № 8 (72). — С. 39.