Хлеб

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Буханка хлеба

Хлеб — один из главных пищевых продуктов в рационе человека. Хлеб готовится при помощи выпечки (или жарения) из теста, состоящего прежде всего из муки и воды (остальное — добавки, которые могут варьироваться). Для приготовления хлеба (или хлебо́в) употребляют в первую очередь пшеничную и ржаную муку, реже — кукурузную, ячменную и другие. Часто словом хлеб (или хлеба́) называют также злаковые культуры (пшеницу, рожь, ячмень и другие), собранное зерно этих злаков и изготовляемую из него муку.

Хлеб в религии[править]

  •  

И узнал Иаков, что в Египте есть хлеб, и сказал Иаков сыновьям своим: что вы смотрите? И сказал: вот, я слышал, что есть хлеб в Египте; пойдите туда и купите нам оттуда хлеба, чтобы нам жить и не умереть. Десять братьев Иосифовых пошли купить хлеба в Египте, а Вениамина, брата Иосифова, не послал Иаков с братьями его, ибо сказал: не случилось бы с ним беды. И пришли сыны Израилевы покупать хлеб, вместе с другими пришедшими, ибо в земле Ханаанской был голод. Иосиф же был начальником в земле той; он и продавал хлеб всему народу земли.

  Библия (Книга Бытия)
  •  

Ты утешил меня и говорил по сердцу рабы твоей, между тем как я не сто́ю ни одной из рабынь твоих. И сказал ей Вооз: время обеда; приди сюда и ешь хлеб и обмакивай кусок твой в уксус. И села она возле жнецов. Он подал ей хлеба; она ела, наелась, и еще осталось. И встала, чтобы подбирать. Вооз дал приказ слугам своим, сказав: пусть подбирает она и между снопами, и не обижайте её; да и от снопов откидывайте ей и оставляйте, пусть она подбирает, и не браните её. Так подбирала она на поле до вечера и вымолотила собранное, и вышло около ефы ячменя.

  Библия (Книга Руфи)
  •  

Отцы наши ели манну в пустыне, как написано: хлеб с неба дал им есть. Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру. На это сказали Ему: Господи! подавай нам всегда такой хлеб. Иисус же сказал им: Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда.

  Евангелие от Иоанна
  •  

В ветлужских лесах прославилась всеобщим богопочтением берёза, разделённая на 18 больших ветвей, имеющих как бы 84 вершины. Когда буря сломила одну из них и сбросила на засеянное поле — хозяин последнего принял это за гнев незримого охранителя и оставил весь хлеб неубранным в пользу бога.[1]

  Сергей Максимов, «Нечистая, неведомая и крестная сила», 1903

Хлеб в прозе[править]

  •  

Новые пруды после осми лет надобно выпускать, ежели в них много хвощу будет, а которые пруды сделаны на сенокосных глинистых лугах, где пней нет, те выпускать после 6 лет, а как воду отводить, о том легко рассудить можно. Когда низкие места более хлеба приносить не будут, то можно их запрудить и рыбы туда посадить.[2]

  Михаил Ломоносов, «Лифляндская экономия», 1760
  •  

Философы — не более чем кузнецы, кующие плуги. После них многое ещё должно быть сделано, чтобы получился хлеб.

  Карл Людвиг Бёрне, 1820-е
  •  

Там, когда поспевали хлеба на поле, жители вывозили в поле пушки и пушечными выстрелами срезали хлеба до корня. Но это было и трудно, и неудобно: один стрелял поверх хлеба, другой попадал не в стебли, а в самые колосья и широко их размётывал кругом; при этом много зерна пропадало, да и шум был невыносимый.
А наш молодец со своей косой как пристал к полю, так втихомолку и очень скоро скосил его чистехонько, и все жители острова надивиться не могли его проворству.
Они готовы были дать ему за это драгоценное орудие всё, чего бы он ни потребовал.
И дали за косу коня, навьючив на него столько золота, сколько тот снести мог.

  Братья Гримм, «Три счастливчика», 1815
  •  

Поля вокруг ивы были засеяны рожью, ячменём и овсом — чудесным овсом, похожим, когда созреет, на веточки, усеянные маленькими жёлтенькими канарейками. Хлеба стояли прекрасные, и чем полнее были колосья, тем ниже склоняли они в смирении свои головы к земле.
Тут же, возле старой ивы, было поле с гречихой; гречиха не склоняла головы, как другие хлеба, а держалась гордо и прямо.
— Я не беднее хлебных колосьев! — говорила она. — Да к тому же ещё красивее. Мои цветы не уступят цветам яблони. Любо-дорого посмотреть! Знаешь ли ты, старая ива, кого-нибудь красивее меня?

  Ганс Христиан Андерсен, «Гречиха», 1841
  •  

Инге нарядилась в самое лучшее платье, надела новые башмаки, приподняла платьице и осторожно пошла по дороге, стараясь не запачкать башмачков, — ну, за это и упрекать её нечего. Но вот, тропинка свернула на болотистую почву; приходилось пройти по грязной луже. Не долго думая, Инге бросила в лужу свой хлеб, чтобы наступить на него и перейти лужу, не замочив ног. Но едва она ступила на хлеб одною ногой, а другую приподняла, собираясь шагнуть на сухое место, хлеб начал погружаться с нею всё глубже и глубже в землю, — только чёрные пузыри пошли по луже!

  Ганс Христиан Андерсен, «Девочка, наступившая на хлеб», 1859
  •  

Так размышлял Аркадий… а пока он размышлял, весна брала свое. Всё кругом золотисто зеленело, всё широко и мягко волновалось и лоснилось под тихим дыханием теплого ветерка, всё — деревья, кусты и травы; повсюду нескончаемыми звонкими струйками заливались жаворонки; чибисы то кричали, виясь над низменными лугами, то молча перебегали по кочкам; красиво чернея в нежной зелени ещё низких яровых хлебов, гуляли грачи; они пропадали во ржи, уже слегка побелевшей, лишь изредка выказывались их головы в дымчатых её волнах.

  Иван Тургенев, «Отцы и дети», 1862
  •  

Почему русскому мужику должно оставаться только необходимое, чтобы кое-как упасти душу, почему же и ему, как американцу, не есть хоть в праздники ветчину, баранину, яблочные пироги? Нет, оказывается, что русскому мужику достаточно и чёрного ржаного хлеба, да ещё с сивцом, звонцом, костерем и всякой дрянью, которую нельзя отправить к немцу. Да, нашлись молодцы, которым кажется, что русский мужик и ржаного хлеба не стоит, что ему следует питаться картофелем.[3]

  Александр Энгельгардт, «Письма из деревни», 1887
  •  

То же разделение труда, которое установили между людьми, хотели установить и между народами. Человечество полагалось разделить, так сказать, на национальные фабрики, имеющие каждая свою особую специальность. Россия, говорили нам, предназначена природой выращивать хлеб; Англия — выделывать бумажные ткани; Бельгия — производить сукна, а Швейцария — поставлять нянек.

  Пётр Кропоткин, «Хлеб и воля — Глава 15. Разделение труда», 1892
  •  

Москвич кротко сидел дома и терпеливо пил черёмуховый чай с лакрицей вместо сахара, со жмыховой лепёшкой вместо хлеба, и с вазелином вместо масла.
Постучались. Вошёл оруженосец из комиссариата.[4]

  Аркадий Аверченко, «Хомут, натягиваемый клещами (Московское)», 1919
  •  

Для нас, басков, песня и танец это то же, что хлеб и сон.[5]:36

  Морис Равель, 1920-е
  •  

Чай заваривался в складчину, но были и такие, вроде Стифея Ивановича, кучера, которые имели свои чайники. К чаю полагались пшеничный хлеб (ржаной хлеб вообще не употреблялся и даже не появлялся на базаре в Хлыновске в ту пору) и топлёное молоко. Стифей первый бросался за пенкой, покрывавшей молоко. Это был всем известный лакомка, у него всегда имелись к чаю соблазнительные для меня лакомства: то лакрица, то дивий мёд, то сладкие стручки.[6]

  Кузьма Петров-Водкин, «Моя повесть» (Часть 1. Хлыновск), 1930
  •  

Утром пили чай в ветхом бараке, где была кухня, и уходили к насыпи. В обед ели убийственную в своём однообразии постную чечевицу, полтора фунта чёрного, как антрацит, хлеба.
Это было всё, что мог дать город.

  Николай Островский, «Как закалялась сталь», 1934
  •  

Тоже, нарочно для Зиночки, принёс я разных чудесных трав по листику, по корешку, по цветочку кукушкины слёзки, валерьянка, петров крест, заячья капуста. И как раз под заячьей капустой лежал у меня кусок чёрного хлеба: со мной это постоянно бывает, что, когда не возьму хлеба в лес — голодно, а возьму — забуду съесть и назад принесу. А Зиночка, когда увидала у меня под заячьей капустой чёрный хлеб, так и обомлела:
— Откуда же это в лесу взялся хлеб?
— Что же тут удивительного? Ведь есть же там капуста!
— Заячья...
— А хлеб — лисичкин. Отведай. Осторожно попробовала и начала есть:
— Хороший лисичкин хлеб![7]

  Михаил Пришвин, «Лисичкин хлеб», 1939
  •  

Однажды, в начале 1943 года, все магазины в крупных городах СССР оказались буквально завалены мешками кофе в бобах. Видно американцы подбросили пару пароходов. До войны натуральное кофе считалось в СССР предметом роскоши. Теперь же все полки в магазинах, до этого пустовавшие, ломились под тяжестью мешков с красными заграничными буквами. Без карточек, по 80 рублей кило. Хлеб в то время на вольном рынке стоил 150 рублей кило.
Вскоре люди стали покупать кофе целыми мешками. Не то чтобы русские люди заразились иностранными вкусами. Вовсе нет. Они выпаривали кофейные бобы в кипятке, благовонную жижу сливали ко всем чертям, вываренные бобы сушили, толкли их в ступке или мололи на кофейной мельнице и… пекли из этого продукта хлеб. Хлеб из кофе! До этого подобные фокусы проделывались с горчицей в порошке. Хлеб из горчицы! Хлеба, хлеба!

  Григорий Климов, «Песнь победителя», 1951
  •  

Запахи неизменны. Есть запахи, которые не меняются из века в век, — запахи печей, дорог, хлеба.

  Даниил Гранин, «Обратный билет», 1970-е
  •  

В трудное время лишайники выручали и людей. В 1918 году, когда молодая Советская Республика оказалась на голодном пайке, в Москве обнаружили большой запас цетрарии исландской. Этот лишайник, похожий с виду на скомканную фольгу, обёртку от шоколада, давно использовали в фармации и всегда держали в аптеках. Пришлось пустить запас в еду. Отмачивали в содовом растворе. Сушили. Мололи. Пекли хлеб, смешивая со ржаной мукой в пропорции один к одному. Известный лихенолог В.Савич вспоминает, что ел такой хлеб в Москве, пока не иссякли запасы цетрарии в аптеках. Лишайниковая мука наполовину состоит из крахмала. В ней четыре процента сахара. Недостаёт белка. Для связи добавляют ржаную муку — иначе хлеб рассыплется. Впрочем, в Исландии и Финляндии, где трудные ситуации с питанием возникали нередко, ржаной муки добавляли вдвое меньше. Из экономии.[8]

  Алексей Смирнов, «Мир растений», 1982
  •  

Выродок из выродков, вылупившийся из семьи чужеродных шляпников и цареубийц, до второго распятия Бога и детоубийства дошедший, будучи наказан Господом за тяжкие грехи бесплодием, мстя за это всему миру, принёс бесплодие самой рожалой земле русской, погасил смиренность в сознании самого добродушного народа, оставив за собой тучи болтливых лодырей, не понимающих, что такое труд, что за ценность каждая человеческая жизнь, что за бесценное создание хлебное поле.[9]

  Виктор Астафьев, «Прокляты и убиты», 1995
  •  

А я уже подросток и юноша. Мне много надо было хлеба, а где взять? Щи из воблы ― не так уж калорийно. Чечевица без масла. А я в это время на фабрике в три смены, на текстильной, «Искра Октября».[10]

  Виктор Розов, «Удивление перед жизнью», 2000

Хлеб в стихах[править]

Хлеба́ колосятся (пшеничное поле)
  •  

Кто слёз на хлеб свой не ронял,
Кто близ одра, как близ могилы,
В ночи, бессонный, не рыдал, —
Тот вас не знает, вышни силы!

  Иоганн Вольфганг фон Гёте (пер. Жуковского), «Кто слёз на хлеб свой не ронял…», 1790-е
  •  

Кто с хлебом слёз своих не ел,
Кто в жизни целыми ночами
На ложе, плача, не сидел,
Тот незнаком с небесными властями

  Иоганн Вольфганг фон Гёте (пер. Тютчева), «Кто с хлебом слёз своих не ел…», 1790-е
  •  

Кто со слезами свой хлеб не едал,
Кто никогда от пелён до могилы,
Ночью на ложе своем не рыдал,
Тот вас не знает, небесные силы.

  Иоганн Вольфганг фон Гёте (пер. Аполлона Григорьева), «Кто со слезами свой хлеб не едал…», 1790-е
  •  

Кто с плачем хлеба не вкушал,
Кто, плачем проводив светило,
Его слезами не встречал,
Тот вас не знал, небесные силы!

  Иоганн Вольфганг фон Гёте (пер. Цветаевой), «Кто с плачем хлеба не вкушал…», 1790-е
  •  

Роскошны вы, хлеба заповедные
Родимых нив,—
Цветут, растут колосья наливные,
А я чуть жив!
Ах, странно так я создан небесами,
Таков мой рок,
Что хлеб полей, возделанных рабами,
Нейдёт мне впрок!

  Николай Некрасов, «На родине», 1855
  •  

Какой земной был прочен житель?
Сегодня — хлеб ты, я — смотритель,
А завтра? — Оба мы говно!..[11]:295

  Пётр Шумахер, «Говно» (ода), 1860-е
  •  

Кукуй, кукуй, кукушечка!
Заколосится хлеб,
Подавишься ты колосом —
Не будешь куковать!

  Николай Некрасов, «Кому на Руси жить хорошо», 1865
  •  

Ропща на прихоти судеб
И в испытаньях малодушный,
Я ждал насушенный твой хлеб,
Как ожидают хлеб насущный.

  Алексей Толстой, «Ропща на прихоти судеб…», 1875
  •  

Чёрный день! Как нищий просит хлеба,
Смерти, смерти я прошу у неба...

  Николай Некрасов, «Чёрный день! Как нищий просит хлеба…», 1877
  •  

Я в широкое сбегаю поле,
Где волнуется нива кругом,
Где хлеба дозревают на воле,
Наливается колос зерном...

  К. Р., «Я нарву вам цветов к именинам…», 1884
  •  

Дар блистательной Венеры — нежный хлеб и жёлтый мёд.
И колосья золотятся, и в лугах пчела поёт.
В пышноцветной Атлантиде, меж садов и пирамид,
Слышу я, пшеничный колос, там в веках, в веках шумит.

  Константин Бальмонт, «Колос», 1906
  •  

Хлебы, пшеница, вино, и елей,
Вот они, тут.
Силы живые Небесных зыбе́й...

  Константин Бальмонт, «Хлебы, пшеница, вино, и елей», 1909
  •  

Я не просил иной судьбы у неба,
Чем путь певца: бродить среди людей
И растирать в руках колосья хлеба
Чужих полей.

  Максимилиан Волошин, «Склоняясь ниц, овеян ночи синью…», 1910
  •  

Я попросил у вас хлеба — расплавленный камень мне дали,
И, пропалённая, вмиг, смрадно дымится ладонь…

  Андрей Белый, «Посвящение», 1915
  •  

Отравлен хлеб, и воздух выпит.
Как трудно раны врачевать!
Иосиф, проданный в Египет,
Не мог сильнее тосковать!

  Осип Мандельштам, «Отравлен хлеб, и воздух выпит…», 1916
  •  

Кружка, хлеба краюшка
Да малинка в лукошке,
Эх, — да месяц в окошке, —
Вот и вся нам пирушка!

  Марина Цветаева, «Кружка, хлеба краюшка…», 1918
  •  

Сижу без света, и без хлеба,
И без воды.
Затем и насылает беды
Бог, что живой меня на небо
Взять замышляет за труды.

  Марина Цветаева, «Сижу без света, и без хлеба…», 1920
  •  

Вот она, суровая жестокость,
Где весь смысл страдания людей!
Режет серп тяжёлые колосья,
Как под горло режут лебедей.

  Сергей Есенин, «Песнь о хлебе», 1921
  •  

Хлеб от земли, а голод от людей:
Засеяли расстрелянными — всходы
Могильными крестами проросли:
Земля иных побегов не взрастила.
Снедь прятали, скупали, отымали,
Налоги брали хлебом, отбирали
Домашний скот, посевное зерно:
Крестьяне сеять выезжали ночью.

  Максимилиан Волошин, «Голод», 1923

Источники[править]

  1. С.В.Максимов «Нечистая, неведомая и крестная сила». — Санкт-Петербург: ТОО «Полисет», 1994 г.
  2. М.В. Ломоносов. Полное собр. соч.: в 11 т. Том 11. Письма. Переводы. Стихотворения. Указатели. Л.: «Наука», 1984 г.
  3. А.Н.Энгельгардт. Из деревни. 12 писем. 1872-1887 гг. — М.: Гос. изд-во сельскохозяйственной литературы, 1956 г.
  4. А.Т.Аверченко. Рассказы. Сост. П.Горелов. — М.: Молодая гвардия, 1990 г.
  5. Hélène Jourdan-Morange, «Ravel et nous», Genève, 1945
  6. Петров-Водкин К.С., «Хлыновск. Пространство Эвклида. Самаркандия». — М: «Искусство», 1970 г.
  7. М. Пришвин. «Зелёный шум». Сборник. — М., «Правда», 1983 г.
  8. Смирнов А.В., «Мир растений», М: Молодая гвардия, 1982 г., стр.311
  9. Прокляты и убиты М.: Эксмо, 2002 г. Серия: Красная книга русской прозы Тираж: 4000 экз. + 12000 экз. (доп.тираж) ISBN: 5-04-009706-9, 5-699-12053-Х, 978-5-699-12053-6, стр. 243.
  10. Виктор Розов. «Удивление перед жизнью». — М.: Вагриус, 2000 г.
  11. «Стихи не для дам», русская нецензурная поэзия второй половины XIX века (под ред. А.Ранчина и Н.Сапова). Москва, Ладомир, 1994 г.

См. также[править]