Король-рыбак (фильм)

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск

«Король-рыбак» (англ. The Fisher King) — кинофильм, драма с элементами комедии, снятая режиссёром Терри Гиллиамом по сценарию Ричарда ЛаГравенезе.

  •  

теглайн: Одни называли его героем. Некоторые называют его самым опасным человеком в Америке.

 

Some called him a hero. Some called him the most dangerous man in America.

  •  

теглайн: Современная сказка о поисках Любви, Здравомыслия, Этель Мерман и Святого Грааля.

 

A modern day tale about the search for Love, Sanity, Ethel Merman and The Holy Grail.

Цитаты[править]

  •  

Это важно — думать. Это то, что отличает нас от чечевицы.

 

It's important to think. It's what separates us from lentils.

  — Джек
  •  

Ты когда-нибудь читал Ницше? Ницше говорит, есть два типа людей в мире: люди, которые предназначены для величия, как Уолт Дисней ... и Гитлер. И есть все мы, он называл нас „неумехами и неудачниками“. Мы — головоломка. Мы иногда приближаемся к величию, но никогда до него не добираемся. Мы — расходная масса. Нас сбивает идущий поезд, мы принимаем ядовитый аспирин... нас стреляют в «Молочных королевах». — пьян и разговаривает с куклой Пиноккио, вспоминая о расстреле посетителей в кафе «Dairy Queen» («Молочная королева»)

 

You ever read any Nietzsche? Nietzsche says there's two kinds of people in the world: people who are destined for greatness like Walt Disney... and Hitler. Then there's the rest of us, he called us "the bungled and the botched." We get teased. We sometimes get close to greatness, but we never get there. We're the expendable masses. We get pushed in front of trains, take poison aspirin... get gunned down in Dairy Queens.

  — Джек
  •  

Хочешь услышать новое название моей биографии, мой маленький итальянский друг? «Это был не ебучий пикник: история Джека Лукаса». Тебе нравится? Иль Но Ва Эста Ебуччи Пикнико

  — You want to hear the new title of my biography my little Italian friend? "It Was No Fucking Picnic: The Jack Lucas Story." You like it? II No Va Esta Fuckin' Picnicko.
  •  

Ты должен быть хранителем Грааля, так как он может исцелять сердца людей.

 

You shall be keeper of the grail so that it may heal the hearts of men.

  — Пэрри (Джеку)
  •  

Какой-то миллиардер получил Святой Грааль в свою библиотеку на Пятой авеню!

 

Some billionaire has got the Holy Grail in his library on Fifth Avenue!

  — Джек
  •  

Джек: Что бы делал Король Артур без Гвиневры?
Пэрри: Полагаю, счастливо женился бы.
Джек: Ну, это плохой... это плохой пример.

 

Jack: Where would King Arthur be without Guinevere?
Parry: Happily married, probably.
Jack: Well, that's a bad... that's a bad example.

  •  

Два человека могут стоять всю жизнь напротив и не найти друг друга. Другие два могут находиться по обе стороны земного шара и ничто не может удержать их от встреч.

 

Two people could be across from each other and never find each other. Another two people could be on opposite sides of the world and nothing could keep them apart.

  — Анна Наполитано
  •  

Радиоведущий становится сумасбродом с миссией от Бога. Надеюсь, когда меня арестуют, найдут мне место рядом с ним.

 

Radio personality turns screwball on mission from God. I just hope when they put me away, they find me a place right next to his.

  — Джек
  •  

(Джек лезет по верёвке) Слава Богу, в этом городишке никто не смотрит вверх.

 

Thank God nobody looks up in this town.

О фильме[править]

  •  

... безликий красный рыцарь <…> напоминает дерево на коне...

 

... faceless red knight <…> resembles a tree on horseback...[1]

  Оуэн Глейберман, 1991
  •  

Крик раскаяния, который звучал в «Короле-рыбаке» можно услышать долго после того, как фильм закончится. <…>
Каждому из нас знакома дикая езда через Манхэттен воображаемого Красного Рыцаря, сопровождаемого языками пламени, — обычно, это маленькая нелепая стычка в более приземлённой форме. <…>
Увлечённость сценария мифологическими аспектами этой истории явно неподдельны, и центральный миф действительно кажется подходящим в современной обстановке. Но «Король-рыбак» всё же деформирует его, возможно, потому, что многим другим древним событиям позволено вертеться чуть в сторонке.

 

The cry of contrition that is sounded in "The Fisher King" can be heard long after the film is over. <…>
For every wild ride through Manhattan by an imaginary Red Knight trailing billows of flame, there is a small, comic encounter in a more down-to-earth mode. <…>
The screenplay's enthusiasm for the mythological aspects of the story is clearly genuine, and the central myth indeed seems apt in a modern setting. But "The Fisher King" still strains to accommodate it, perhaps because so much other antic activity is allowed to swirl around on the sidelines.[2]

  Джанет Мэслин, «Циник в поисках прощения», 1991
  •  

«Король-рыбак» — станная бестия. В данном случае, это нечто вроде сокровища. Современная эпопея, которая сплавляет миф с жесткоми пределами реальности, единственная в своём роде, глубоко привлекательный опыт.
<…> «Рыбак» — не идея Гиллиама. Но он связан с его мифическими навязчивыми идеями, от «Бандитов времени» до «Приключений барона Мюнхгаузена». Как режиссер, он создаёт несколько потрясающих моментов. Его коронная сцена — когда Центральный вокзал в утренний час пик <…> становится богато украшенным бальным залом. Пассажиры внезапно начинают танцевать друг с другом вальс в бреду героя. Прежде чем Уильямс смог пригласить Пламмер, звонит колокол. Танцоры становятся пассажирами и занятой мир несётся обратно. В этом Гиллиам в своей стихии — скачет без особых усилий из одного мира в другой.

 

"The Fisher King" is an odd beast. In this case, that's something to treasure. A modern epic that fuses myth with hard-edged reality, it's a one-of-a-kind, thoroughly engaging experience.
<…> "Fisher" was not Gilliam's idea. But it ties in with his mythical obsessions, from "The Time Bandits" to "The Adventures of Baron Munchausen." As director, he creates some tremendous moments. His crowning scene takes place during morning rush hour at Grand Central Terminal. As Williams waits for Plummer to pass, the station (in his reverie) becomes an ornate ballroom. The commuters suddenly dance with each other in a delirious waltz. Before Williams can claim Plummer as a partner, however, a bell goes off. The dancers become commuters and the working world rushes back in. In this, Gilliam is in his element — leaping effortlessly from one world to another. [3]

  Дессон Томсон, 1991
  •  

«Король-рыбак» — это неорганизованный, бессвязный и эксцентричный фильм, который содержит некоторые моменты истины и юмора, и многие моменты лирических отступлений. <…>
Сценарий Ричарда ЛаГравенезе, кажется, выполнен как авиалайнер — с избыточной отказоустойчивостью. <…>
«Король-рыбак» так очарователен, что трудно сказать, когда мы замечаем, что он голый. Отдельные события горько-сладкие и энергичные, некоторые из выдумок Уильямса забавны, никто не отрицает оригинальность и силу игры Мерседес Рул, — и всё же наступает момент, когда мы не можем выдержать ещё один маниакальный порыв, ещё один полёт фантазии, ещё один произвольный поворот сюжета, ещё одно откровение о том, что фильм заставил нас заботиться об окружающих людях, которые он, в конце концов, отбрасывает ради следующих изменений. <…>
Уильямсу больше, чем любому другому современному хорошему актёру, нужны сильные руководящие принципы, чтобы достичь своих лучших исполнений.
Возможно, ему следовало начать избегать ролей, которые «сделали для Робина Уильямса», — таких, как эта. Он лучше играет вопреки типу — вопреки собственной импровизационной личности. Когда он это делает, как в лучших сценах «Общества мёртвых поэтов» или всех в «Пробуждении», — он великий актёр. Когда же он потакает себе, как здесь, то переигрывает.

 

The Fisher King is a disorganized, rambling and eccentric movie that contains some moments of truth, some moments of humor, and many moments of digression. <…>
The screenplay, by Richard LaGravenese, seems to have been constructed like an airliner, with fail-safe redundancy. <…>
“The Fisher King” is so charming it's hard to say when we notice it has no clothes. Individual sequences are bittersweet and moving, some of William's inventions are funny, there is no denying the originality and force of the Ruehl performance — and yet there comes a time when we cannot sustain one more manic outburst, one more flight of fancy, one more arbitrary twist of plot, one more revelation that the movie tricked us into caring about subjects it eventually throws away. <…>
More than any other good actor now at work, Williams needs strong guidelines to reach his best performances.
Perhaps he should start avoiding roles that are “made for Robin Williams,” as this one is. He's best playing against type — against his own improvisational personality. When he does, as in the better scenes of “Dead Poets Society” or all of “Awakenings,” he is a master actor. When he is indulged, as he is here, he overflows.[4]

  Роджер Эберт, 1991
  •  

Ну и что если фильм не идеален? Это же магия.

 

So what if it's not perfect? It's magic.[5]

  Питер Трэверс, 2001
  •  

... это чрезвычайно занимательное и отменно сыгранное комедийное зрелище, однако скомпрометированное учением Нью Эйдж, Гиллиам представляет, чтобы доказать свой коммерческий пыл, и результат выходит одновременно сугубо личным и крайне порочным — это была бесстыдная попытка «дать публике то, чего она хочет», — кино, сверкающее на всём протяжении. Если вы проверяете свой мозг на счётчике уступок, то не будете иметь никаких проблем; если же вы дорожите Гиллиамом в его лучших проявлениях, и принимаете его идеи всерьёз, то, вероятно, будете в бешенстве, а также в восторге. <…> Визуально впечатляющая, часто вычурная, и с чрезвычайно текучим повествованием (137 минут проплывают без усилий), эта мифическая комедия-драма представлена Гиллиамом — здесь наполовину провидцем, наполовину продавцом «змеиного масла», мешающим вам разобраться что к чему.

 

... this enormously entertaining and wonderfully acted but compromised New Age comedy spectacular represents Gilliam's bid to prove his commercial mettle, and the results are simultaneously highly personal and extremely corrupt—a shameless attempt to “give the public what it wants” that is shot full of brilliance. If you check your brain at the concessions counter, you won't have any problems; if you treasure Gilliam at his best and take his ideas seriously, you'll probably be infuriated as well as delighted. <…> Visually impressive, frequently pretentious, and extremely fluid as narrative (the 137 minutes sail by effortlessly), this mythic comedy-drama presents Gilliam as half seer, half snake-oil salesman and defies you to sort out which is which.[6]

  Джонатан Розенбаум, 2010

Примечания[править]

  1. The Fisher King // Entertainment Weekly, September 20, 1991
  2. The Fisher King (1991); A Cynic's Quest for Forgiveness // New York Times, September 20, 1991
  3. ‘The Fisher King’ // The Washington Post, September 20, 1991
  4. The Fisher King // Chicago Sun-Times, RogerEbert.com, September 20, 1991
  5. Rolling Stone, May 12, 2001 — приводится на Rotten Tomatoes
  6. The Fisher King // Chicago Reader, January 29, 2010

Ссылки[править]