Краткое предуведомление Г. Н. Бояджиева к роману «Мольер» Булгакова

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Краткое предуведомление» Григория Бояджиева к роману «Мольер» Михаила Булгакова написано в 1962 году.

Цитаты[править]

  •  

... яркие краски повести Михаила Булгакова не потускнели от времени. Тайна этого в живом и трепетном чувстве, с которым автор рассказывает о своём герое, в лирическом ключе вещи, придающем прозаическому повествованию подлинно поэтическую одухотворенность.
Неспроста писатель, начиная свой труд, надевает на себя старинный кафтан, зажигает восковые свечи и берет в руку гусиное перо — так создается образ авторского вхождения в тему повествования. Писатель, оставаясь с нами, хочет стать совсем рядом со своим героем и тем самым предельно сблизить нас с ним, хочет войти в его жизнь и незримой тенью следовать за каждым его шагом, хочет поддерживать его в тяжелую минуту и радоваться с ним в минуту торжества, прославлять его друзей и клеймить врагов, хочет открыто, не скрывая, любить героя и влюблять в него нас.
Начните лишь читать повесть М. Булгакова о Мольере, и она сразу же пленит вас удивительным лиризмом, задушевностью и чарующей простотой. Я говорю сейчас о «Прологе», о главке, которая называется «Я разговариваю с акушеркой». Как отчетливо слышен тут взволнованный писательский голос, как причудливо переплетается в этих строчках чувство отцовской встревоженности — на свет является новый человек — с чувством великой сыновней почтительности — на свет является новый гений, гений, труды которого оплодотворят многих и многих, и в том числе самого автора повести!
В книге М. Булгакова образ великого драматурга и замечательного актера, образ благородного, бесстрашного и пылкого человека раскрывается с большой полнотой и силой.
При этом хочется напомнить, что в годы написания повести в нашей научной литературе господствовал взгляд, согласно которому Мольер был писателем откровенно буржуазного толка, обучающим «свой» класс правилам здоровой морали и уравновешенного благомыслия. М. Булгаков показал Мольера совсем в ином свете.
Пользуясь немногочисленными биографическими данными из жизни Мольера и вчитываясь в его творения, Булгаков силой художественного проникновения во многом верно раскрывает духовный облик великого драматурга-вольнодумца, гуманиста и сатирика, страстно обличавшего социальные пороки дворянско-буржуазного общества своего времени.
Фигура Мольера под пером Булгакова обрела героический и драматический отсвет, его страсть к театру воспринимается как подвижничество, его жизнь предстаёт как непрерывная цепь писательских подвигов.

  •  

Прослеживая все перипетии жизненной борьбы Мольера, М. Булгаков как бы не отрывает руки от напряженного и мощного пульса жизни своего героя, и в этой напряженности ритма вещи явственно ощутим унисон двух бьющихся сердец — автора и героя. Поэтому Мольер, будучи одиноким в своей борьбе, всё же не одинок. И напрасно Булгаков, точно не доверившись поэтическому могуществу созданного им характера и страшась за судьбу своего одинокого борца, решил поддержать борца-одиночку благорасположением короля. Конечно, король Людовик XIV несколько раз приходил на помощь Мольеру; и всё-таки талантливый писатель, показывая взаимоотношения короля и драматурга, допустил ошибку: слишком уж доверился он старым дворцовым анекдотам и где-то заглушил свою собственную изумительную поэтическую интуицию. Ведь для Людовика Мольер был всего лишь придворным развлечением и комедиографом. Что же касается самого Мольера, то при бесспорном пиетете к королевской власти как таковой личное отношение драматурга к королю и знатным особам, при всей внешней почтительности, было лишено тех черт сервилизма, которые порой явственно проступают в книге Булгакова. Можно было бы фактами доказать, что Мольер вовсе не был так уж озабочен успехом у сильных мира сего, ибо для этого художника решающим был успех у массы зрителей, заполняющих просторы партера.
Неугаданной, к сожалению, оказалась у Булгакова и сознательная народность воззрений Мольера. Это, собственно, и привело автора к невольной идеализации Людовика XIV как единственной опоры драматурга в его борьбе с многочисленными врагами. В действительности этой опорой служило широкое общественное мнение, постоянная поддержка зрительного зала, согласие с позицией Мольера его друзей-единомышленников и главным образом народность воззрений самого великого драматурга.

  •  

Конечно, своим непреклонным сопротивлением социальному злу, мужественной стойкостью в столкновении с врагами Мольер из повести Булгакова утверждает народность своего мировоззрения и свою принадлежность к народному лагерю. Но всё же тема народности Мольера не зазвучала в повести полногласно, писатель не вжился в характеры дерзких, умных, веселых мольеровских слуг. Великолепно воссоздав образ ярмарочного театра (вот как надо писать и нам, театроведам!) показав с полной убедительностью народный исток любви Мольера к театру, автор повести в дальнейшем ослабил свое внимание к этой важнейшей черте мольеровского творчества и, увлекшись драматической стороной судьбы своего героя, оставит в тени весь тот комплекс светлых чувств, который неотделим от творчества и личности великого народного гуманиста, поэта и актера.
Может быть, это произошло и потому, что писатель, желая как можно полнее представить живую фигуру своего героя в иных случаях упускал из виду, что личность художника определяется не только фактами его биографии, но и в большой степени содержанием его творчества. Когда Булгаков ярко и драматично изображает борьбу Мольера за «Тартюфа» и раскрывает в этой связи социальное содержание данной комедии то человеческий характер Мольера от этого выявляется очень отчетливо. Но когда автор повести ограничивается лишь беглым упоминанием о «Скупом» или «Мещанине во дворянстве», когда он, по существу, ничего не говорит о «Лекаре поневоле» или «Проделках Скапепа», то от этого полнота характеристики Мольера, бесспорно, страдает. Конечно, писатель не ставил перед собой целью литературный анализ, его интересовал живой Мольер, но эти или другие так же бегло упомянутые комедии могли бы сослужить ему хорошую службу для более углубленной и более объективной обрисовки личности героя, для выявления большей масштабности его взглядов, большей его философской и исторической проницательности.
Делая эти укоры М. Булгакову, я не забываю о главном писатель воссоздал образ Жана Батиста Мольера так живо ярко, рассказал о нем с такой трепетной любовью, с таким глубочайшим уважением, что домыслить к этому живому характеру некоторые другие не достающие ему черты не так уж трудно. Возможно, что на такое активное чтение покойный писатель и рассчитывал.

Литература[править]

  • Бояджиев Г. Н. Краткое предуведомление // Булгаков М. Жизнь господина де Мольера. — М.: Молодая гвардия, 1962. — С. 5-8. (Жизнь замечательных людей)