Макс Штирнер

Макс Штирнер
Статья в Википедии
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе

Макс Штирнер (нем. Max Stirner), настоящее имя Иога́нн Каспа́р Шми́дт (нем. Johann Caspar Schmidt; 25 октября 1806 — 26 июня 1856 или 25 июня 1856) — немецкий философ, предвосхитивший задолго до их возникновения идеи нигилизма, экзистенциализма, постмодернизма и анархизма, в особенности индивидуалистического анархизма. Основной труд — книга «Единственный и его собственность» (ориг. нем. «Der Einzige und sein Eigentum»).

«Единственный и его собственность»

	Ничто — вот на чём я построил своё дело. —
	— Макс Штирнер

	Чего-чего только я не должен считать своим делом. Во-первых, дело добра, затем дело Божие, интересы человечества, истину, свободу, гуманность, справедливость, а далее — дело моего народа, моего государя, моей родины; наконец, дело духа и тысячи других дел. Но только моё не должно стать моим делом. «Стыдно быть эгоистом, который думает только о себе». —
	— Макс Штирнер

Вы все можете поведать много весьма существенного о Боге, уже тысячи лет, как «вникают в глубины божественного», заглядывают в самое сердце тайны. Так, вероятно, вы можете сказать нам, как Бог сам ведает дело Божие, которому мы призваны служить? Вы не скрываете образ действия Бога. В чем же его дело? Сделал ли он, как требует от нас, какое-нибудь чужое дело, дело истины и дело любви, своим? Вас возмущает это непонимание, и вы нас поучаете, что, конечно, дело Божие вместе с тем и дело истины и любви, но что это дело никак нельзя назвать чужим ему, ибо Бог сам истина и любовь. Вас возмущает предположение, что Бог мог бы уподобиться нам, жалким червям, служа чужому делу, как своему. «Да неужели же Бог взял бы на себя дело истины, если бы он сам не был истиной?» Он заботится только о своём, но так как он всё во всём, то всё его дело. Мы же вовсе не всё во всём, наше дело малое и презренное, поэтому мы должны служить высшему. Ну, вот теперь ясно. Бог заботится только о своём, занят только собой, думает только о себе и только себя имеет в виду; горе всему, что не находит благоволения в его глазах. Он не служит высшему и сам себя удовлетворяет. Его дело чисто эгоистическое. —

— Макс Штирнер

Ну а как обстоит с человечеством, дело которого должно стать нашим? Разве это тоже дело кого-нибудь другого, разве человечество служит чему-нибудь высшему? Нет, человечество видит только себя, заботится только о человечестве, знает только одно дело — своё собственное. В целях своего развития оно измучивает, заставляя служить себе целые народы, так же как и отдельные личности, а когда они свершили то, что требует от них человечество, то их из благодарности выбрасывают в мусорную яму истории. Так разве дело человеческое не чисто эгоистическое? —

— Макс Штирнер

	Нет надобности показывать на примере любого дела, которое нам хотят навязать, что всякий раз речь идёт о чужом, а не о нашем благе. Взгляните на всё. Чего требуют истина, свобода, гуманность, справедливость, как не того, чтобы вы воспламенялись ими и служили им? —
	— Макс Штирнер

Бог и человечество поставили своё дело не на чём ином, как на себе. Поставлю же и я моё дело только на себе, ибо я, так же как Бог, — ничто всего другого, так как я — моё «всё», так как я — единственный. Если Бог, если человечество, как вы уверяете, имеют достаточно содержания в себе, чтобы быть всем во всём, то и я чувствую, что мне ещё менее будет недоставать содержания, что мне не придётся жаловаться на «пустоту». Я ничто не в смысле пустоты: я творческое ничто, то, из которого я сам как творец всё создам. —

— Макс Штирнер

Долой же всё, что не составляет вполне Моего. Вы полагаете, что моим делом должно быть по крайней мере «добро»? Что там говорить о добром, о злом? Я сам — своё дело, а я не добрый и не злой. И то, и другое не имеют для меня смысла. Божественное — дело Бога, человеческое — дело человечества. Моё же дело не божественное и не человеческое, не дело истины и добра, справедливости, свободы и т. д., это исключительно моё, и это дело не общее, а единственное — так же, как и я — единственный. Для Меня нет ничего выше Меня. —

— Макс Штирнер

Встречаются ли нам только одержимые дьяволом или же мы видим столь же часто одержимых противоположным — добром, добродетелью, нравственностью, законом или каким-нибудь другим «принципом»? Одержимость дьяволом — не единственная форма одержимости. И Бог, и дьявол действуют на нас: в первом случае это «благодатные действия», в другом — «дьявольские действия». Одержимые помешались на своих взглядах. Если вам не нравится слово «помешательство», то назовите это увлечением, или же, так как вами владеет дух и от него исходят все «внушения», — вдохновением и восторгом. Я прибавлю ещё, что опасная восторженность, ибо на ленивом и половинчатом человеке остановиться нельзя, называется фанатизмом. Фанатизм присущ главным образом людям образованным: человек считается образованным, поскольку он интересуется духовным, а интерес к духовному, если он только живой, это фанатизм, и должен быть фанатизмом; это — фанатический интерес к святому (fanum). — «Часть первая. Человек, 2. Люди древнего и нового миров, Помешательство»

— Макс Штирнер

Богач ли ты или нищий — до этого буржуазному государству нет дела: это предоставляется твоему усмотрению, только имей «хороший образ мыслей». Вот что оно требует от тебя, считая своей важнейшей задачей внушать это всем. Поэтому оно предостерегает тебя от «злых подстрекательств», держа «недовольных» в узде и пытаясь придушить их возбуждающие речи цензурными запретами или штрафами или же заглушая их за тюремными стенами; людей же с «хорошим образом мыслей» оно делает цензорами и всеми способами старается, чтобы «доброжелательные» приобретали моральное влияние на тебя. А когда оно сделало тебя глухим к злым нашептываниям, то, с другой стороны, ещё старательнее раскрывает твои уши для хороших нашептываний. — «Часть первая. Человек, 2. Люди древнего и нового миров, Политический либерализм»

— Макс Штирнер

С буржуазией начинается либерализм. Всюду хотят ввести «разумное», «своевременное» и т. д. Следующее определение либерализма, сказанное будто бы в похвалу ему, вполне его характеризует: «Либерализм не что иное, как разумное познание, приложенное к существующим обстоятельствам» [Сб. «Двадцать один лист из Швейцарии». Цюрих. 1843, с. 21. (Анонимная статья. — Ред.)]. Цель его — «разумный порядок», «нравственное поведение», «ограниченная свобода», а не анархия, не беззаконие и своеобразность. Но когда господствует разум, гибнет личность. — «Часть первая. Человек, 2. Люди древнего и нового миров, Политический либерализм»

— Макс Штирнер

	В искусстве уже давно не только допускается уродливое, но даже признаётся необходимым и включается в него как таковое: искусство нуждается в злодее и т. д. — «Часть первая. Человек, 2. Люди древнего и нового миров, Политический либерализм»
	— Макс Штирнер

	Государство покоится на рабстве труда. Когда труд сделается свободным, государство будет сокрушено. — «Часть первая. Человек, 2. Люди древнего и нового миров, Социальный либерализм»
	— Макс Штирнер

Свобода человека по принципам политического либерализма — свобода от личностей, от личного господства, от господина. Это — охрана каждой отдельной личности от других личностей, личная свобода. Никто не может ничего приказать: один только закон повелевает. Но если и сделались равными личности, то всё же не таковы их имущества. И всё-таки нужен бедный богатому и богатый бедному: одному нужны деньги богатого, другому — труд бедного. Значит, никто не нуждается в личности другого, но все нуждаются друг в друге как поставщики один другого. Следовательно, то, что каждый из них имеет, и делает из него человека. И в имении, или в «состоянии», люди равны. — «Часть первая. Человек, 2. Люди древнего и нового миров, Социальный либерализм»

— Макс Штирнер

	Скалу, преграждающую мне путь, я обхожу до тех пор, пока у меня не наберётся достаточно пороха, чтобы взорвать её; законы данного народа я обхожу до тех пор, пока не соберусь с силами, чтобы уничтожить их. — «Часть вторая. Я, 1. Принадлежность себе (своеобразие)»
	— Макс Штирнер

Тысячелетия культуры затмили от вас вас самих, вселяя в вас веру, что вы не эгоисты, а призваны быть идеалистами («хорошими людьми»). Стряхните это с себя! Не ищите свободы, лишающей вас себя самих, в «самоотречении» ищите себя самих, станьте эгоистами, пусть каждый из вас станет всемогущим Я. Или, яснее: познайте снова себя, узнайте только, что вы действительно такое, откажитесь от ваших лицемерных стремлений, от глупого желания быть чем-либо иным, чем вы есть. Лицемерием же я это называю оттого, что вы все эти тысячелетия оставались эгоистами, только сидящими, обманывающими себя самих, сумасшедшими эгоистами — вы, самоистязатели, мучители самих себя. Ещё ни разу ни одна религия не решалась обойтись без обещаний и «обетований» и ссылалась на «этот» или «тот» мир, на «вечную жизнь» и т. д., ибо человек жаждет награды и «даром» ничего не делает. А проповедь «добра во имя добра», без ожидания награды? Но разве и тут получаемое при этом удовлетворение не заключает в себе достаточной награды?.. Следовательно, и религия основана на нашем эгоизме и эксплуатирует его: рассчитанная на наши похоти, она заглушает многие другие ради одной. Этим создаётся обманутый эгоизм, при котором я удовлетворяю не себя, а какое-нибудь из моих влечений, например, стремление к блаженству. Религия обещает мне «высшее благо», для достижения его я пренебрегаю всеми моими другими влечениями и не удовлетворяю их. Все ваши поступки и действия — затаённый, скрытый и замаскированный эгоизм. Но так как это — эгоизм, который вы не хотите признать, который вы тщательно скрываете, следовательно, не открытый и откровенный эгоизм, а бессознательный эгоизм, то это — не эгоизм, а рабство, служение, самоотрицание; вы — эгоисты, и в то же время, отрицая эгоизм, вы не эгоисты. Там, где вы кажетесь, по-видимому, отъявленными эгоистами, вы даже к самому слову «эгоист» относитесь с презрением и отвращением. — «Часть вторая. Я, 1. Принадлежность себе (своеобразие)»

— Макс Штирнер

	Прав ли я или нет — об этом никто другой не может судить, кроме меня самого. Другие могут судить и толковать лишь о том, признают ли они за мною право и является ли оно правом и в их глазах. — «Часть вторая. Я, 2. Собственник, Моя мощь»
	— Макс Штирнер

С конкуренцией связано намерение делать что-нибудь не как можно лучше, а как можно доходнее. Поэтому обучаются наукам ради карьеры («ради хлеба»), изучают искусство подхалимства и лизоблюдства, рутины и «деловитости» и делают всё «для вида». Кажется, что всё дело в «добросовестном исполнении», а на самом деле главное — как можно больше нажиться. С виду всё ради самого дела, а в действительности же ради барыша, который оно принесёт. Вовсе не хочется быть цензором, но это нужно для карьеры; мы хотели бы судить и управлять на административном посту по чистейшей совести и убеждению, но боимся перемещения или даже отрешения от должности, а прежде всего надо жить. Таким образом, вся жизнь — борьба за существование, и в зависимости от ступени общественного положения — за большее или меньшее «благосостояние». И в то же время для большинства все их труды и заботы приносят только «горькую судьбу» и «горькую нужду». Отсюда — неумолимая ожесточённость в борьбе. Неутомимое стяжательство не даёт передохнуть и спокойно наслаждаться, и мы не рады тому, чем обладаем. — «Часть вторая. Я, 2. Собственник, Мое общение»

— Макс Штирнер

Ссылки

• Макс Штирнер — Единственный и его собственность. — Викитека
• Макс Штирнер. Материалы. — данная ссылка была впервые указана в старой версии страницы от 20 февраля 2015 года и оставалась в других версиях страницы вплоть до предыдущей, сохранённой 14 ноября 2025 года. Информация с обозначенной веб-страницы в текущей версии статьи от 5 мая 2026 года не содержится, и это ставит под сомнение уместность её употребления.