Неумолимое уравнение

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Неумолимое уравнени» (англ. The Cold Equations) — фантастический рассказ Тома Годвина 1954 года.

Цитаты[править]

  •  

Для брата, для родителей, для самой себя она была милой [восемнадцатилетней] девушкой. Но для законов природы она была просто х, нежелательным слагаемым в неумолимом уравнении. — перевод: А. А. Ставиская, 1960

 

To himself and her brother and parents she was a sweet-faced girl in her teens; to the laws of nature she was х, the unwanted factor in a cold equation.

О рассказе[править]

  •  

Я три раза отправлял «Неумолимое уравнение» обратно Годвину, прежде чем получил тот вариант, которого хотел. В первых двух версиях Годвин продолжал придумывать хитроумные способы, чтобы спасти девушку!

 

I've three times sent "Cold Equations" back to Godwin, before I got the version I wanted. In the first two re-writes, Godwin kept coming up with ingenious ways to save the girl![1]

  Джон Вуд Кэмпбелл
  •  

«Неумолимое уравнение» был лучшим рассказом Годвина, но он его не писал. — вероятно, вслед за Кэмпбеллом

 

'The Cold Equations' was the best short story that Godwin ever wrote and he didn't write it.[2]

  Альгис Будрис
  •  

… психологическая новелла ужаса, <…> новеллист был заинтересован лишь в нагнетании ужаса, а отнюдь не в показе силы и благородства человека. — позже Казанцев упоминал рассказ почти в каждой своей статье об американской НФ, а в повести «Лунная дорога» (1960) астронавт Том Годвин в похожей ситуации выбрасывается сам (ч. 1, гл. 7)

  Александр Казанцев, «В джунглях фантастики», 1960
  •  

В сфере технического изобретательства проявилась — без ведома и не запланированная фантастами — дилемма как противоречие между волюнтаристской и эмпирической трактовками мира. Ибо реальные техники приносят, и это практически без исключений, новые свободы и новые типы ограничений «в одной упаковке». Но фантастические — всего лишь выдуманные — этого делать не могут, и волюнтаризм проявляется на поле созидания как постулирование совершенных осуществлений. Они придают произведениям, созданным под покровительством такого совершенства, исключительно сказочные черты. Именно поэтому в своё время вызвал бурю довольно простой и примитивный рассказ «The Cold Equations», в котором и пилот космического корабля милый и благородный, и девушка, которая зайцем проникла на борт корабля, чтобы проведать пребывающего на Луне брата, тоже милая, но «неумолимое уравнение» движения приказывает девушку убить, поскольку корабль не рассчитан на дополнительную тяжесть <…>. Этот триумф законов физики над благородными людскими намерениями оказался в те времена причиной обиды; реакция свидетельствовала, как минимум, о необычном уровне наивности, господствовавшей в научной фантастике, которая содрогнулась перед лицом того, что стало для неё откровением, а для рационального разума было тривиальным старьём.

 

W domenie wynalazczości technicznej przejawił się, bez wiedzy i bez planowania fantastów, dylemat — jako sprzeczność pomiędzy woluntarystycznym a empirycznym traktowaniem świata. Realne techniki dostarczają bowiem, i to praktycznie bez wyjątku, nowych swobód i nowych typów ograniczeń „w jednym opakowaniu”. Lecz fantastyczne — jako tylko pomyślane — czynić tego nie muszą przecież i woluntaryzm przejawiał się na polu kreacji jako postulowanie doskonałych ziszczeń. Nadawały one utworom powstającym pod egidą takiej perfekcji — rysy wyraźnie baśniowe. Toteż burzę wywołał w swoim czasie dość prosty i prymitywny utwór T. Goodwina The Cold Equations, w którym i pilot statku księżycowego jest miły oraz szlachetny, i dziewczę miłe, co na pokład statku wkradło się jako pasażerka na gapę. by brata odwiedzić (przebywającego na Księżycu), lecz „zimne równania” ruchu każą dziewczę zabić <…>. Ten triumf praw fizyki nad zacnymi intencjami ludzkimi był podówczas kamieniem obrazy; reakcja świadczyła, zapewne, o niezwykłym poziomie naiwności panującej w Science Fiction, która wzdrygnęła się w obliczu czegoś, co było dla niej rewelacją, a co dla racjonalnego umysłu jest trywialną starocia.

  Станислав Лем, «Фантастика и футурология», книга 1 (примечание XIV), 1970
  •  

Много рассказов нанизывалось на трагический стержень, предполагающий последствия нехватки ракетного топлива (одним из первых был «The Cold Equations» <…>). Предположение, будто можно эксплуатировать технику, не имеющую определённого гарантированного запасного минимума, разумеется, ложно; аварии, вызванные исчерпанием запасов реактивного топлива, возможны только на самых ранних стадиях разведки (такой недостаток дал о себе знать при первой высадке людей на Луну), но не при распространении ракетной коммуникации.

 

Sporo opowiadań obracało się wokół tragicznych konsekwencji niedoboru paliwa rakietowego (jednym z pierwszych był utwór Cold Equations, wspomniany w tekście). Założenie, jakoby mogła być eksploatowana technika wyzbyta pewnego minimum zabezpieczającej nadmiarowości, jest oczywiście fałszywe; wywołane wyczerpaniem się zasobów paliwa rakietowego awarie możliwe są tylko w najwcześniejszej fazie eksploracyjnej (niedobór taki dał się odczuć przy pierwszym lądowaniu ludzi na Księżycu), ale nie przy upowszechnieniu komunikacji rakietowej.

  — Станислав Лем, «Фантастика и футурология», книга 2 (примечание 2)
  •  

«Неумолимое уравнение» выпихивает все [оставшиеся] вопросы из шлюза вместе с молодой девушкой.

 

‘‘The Cold Equations’’ shoves every one of those questions out the airlock along with the young girl.[3]

  Кори Доктороу, «Неумолимое уравнение и моральный риск» (Cold Equations and Moral Hazard), 2014

Примечания[править]

  1. "Our Five Days with John W. Campbell", by Joe Green, The Bulletin of the Science Fiction and Fantasy Writers of America, Fall 2006, No. 171, p. 13.
  2. Preface by Barry N. Malzberg. Tom Godwin, The Cold Equations & Other Stories, Baen, 2003, p. 1.
  3. locusmag.com, 2 March 2014