Перейти к содержанию

Суд (музыкальный спектакль)

Материал из Викицитатника

«Суд» — авторская концертная программа Игоря Талькова, созданная в 1991 году (осуществлены записи версий 9 и 25 мая). Представляла собой мюзикл, театрализованный спектакль с исполнением своих социально-политических песен, главной идеей которого являлось совместное со зрителями осуществление морального суда над организаторами Октябрьской революции и последующими руководителями СССР.

Цитаты[править]

[1]
  •  

Потрудились вожди-палачи
Сделать всё что возможно,
Чтоб Россия уже никогда
Не смогла разогнуться,
Встать с колен и очнуться от сна
И к истокам вернуться. <…>
Так начинается мой спектакль «Суд» над всеми теми, трудами которых Российская империя превратилась из могущественнейшей мировой державы в едва ли не самую отсталую страну планеты, а говоря проще и точнее — в сырьевую базу развитых капиталистических стран.

  «Монолог», 1991
  •  

Кончен бал, погасли свечи (чёрные),
Не успевшие поджечь
Всю планету, и не вечным
Оказался Красный меч,
Пропитавший кровью землю
Невиновной стороны,
Что бельмом сияла белым
В чёрном глазе сатаны.

Сатана гулять устал,
Гаснут свечи, кончен бал.

И на площади на Красной,
На которой дьявол жил,
Перестанут поджигаться
Те, кого допёк режим.
И слетит Шароголовый
С пьедестала прямо в ад,
И ему там черти новый
Мавзолей соорудят.

Партработники перепугались
И наделали в штаны:
«Всё, ребята, отплясались
На балу у сатаны».
У чертей на сковородках
Вы будете, как караси,
Ой, лихо вжаривать чечётку
За предательство Руси.

  — «Бал сатаны», 23 августа 1990
  •  

Не смотри на меня в ожидании
И не думай, что я умней, —
В океане непонимания
Я давно плыву на бревне. <…>

Лучше сядь-ка со мною рядом —
Будет нам веселей вдвойне. — вошла в альбом «Игорь Тальков», 1986

  — «В океане непонимания», 20 апреля 1985
  •  

Покажите мне такую страну,
Где славят тирана,
Где победу в войне над собой
Отмечает народ.
Покажите мне такую страну,
Где каждый обманут,
Где назад означает вперёд
И наоборот.

Не вращайте глобус,
Вы не найдёте,
На планете Земля стран таких не отыскать,
Кроме той роковой,
В которой вы все не живёте,
Не живёте, потому что нельзя это жизнью назвать.

Покажите мне такую страну,
Где заколочены Храмы,
Где священник скрывает под рясой
КГБ-шный погон. — исполнена 9 мая

  — «Глобус»[2], май 1991
  •  

Господа-демократы минувшего века,
И чего вы бесились, престолу грозя,
Ведь природа — не дура, и Бог — не калека,
Ну а вы его в шею — ну так же нельзя!
Может, вам и хотелось наладить всё сразу,
Только спешка нужна при охоте на блох,
А природа не может творить по приказу,
И, совсем уж понятно, не может и Бог.

  «Господа демократы», 1989
  •  

Эй, кто там обнадёжился по поводу того,
Что коммуняки покидают трон,
Сближаются с народом и каются
И верят в пе-ре-лом.
Не спешите, милые,
Не будьте так наивны,
Вращаются колёсики,
И не заржавлен пресс,
Винтики на месте,
И работает машина
С дьявольским названием
КПСС. <…>

Лежит на Красной площади
Главный атеист.
Рекой течёт к нему толпа рабов,
Не зная, что туда же
По ночам заходит бес,
Не дрогнут часовые,
И до первых петухов
Там планы обсуждаются
КПСС. <…>

Страна не сможет встать с колен,
Покуда на плечах
Зверь восседает у неё —
КПСС!

КПСС — СС!
СС! СС! СС!

  «КПСС»[2], 14 июля 1990
  •  

Столько б горя страна не увидела
Ни в войну, ни перед войною
Из-за крупных и мелких вредителей,
Если 6 я был кремлёвской стеною:
Я ронял бы, ронял бы кирпичики
На вредителей плоские лбы,
И, глядишь, не возник бы культ личности
И войны, может, не было бы. <…>
Я пулял бы, пулял бы каменьями
Прямо в лысины, у, твою мать…

  «Кремлёвская стена», 5 апреля 1988
  •  

Летний дождь, летний дождь
Моей души омоет рану. <…>
Шепчет мне легко и просто,
Что придёшь,
<…> но будет поздно.
Несвоевременность — вечная драма,
Где есть ОН и ОНА.

  «Летний дождь», 2 июля 1990
  •  

Мы зубами вгрызались в цепи,
Мы ногтями впивались в лёд,
Прорывали стальные сети
И взлетали, нас били влёт.
А теперь мы с тобой притихли,
Истощили нервный запас,
К неудачам давно привыкли,
А удачи пугают нас.

  — «Метаморфоза»[2], 1988
  •  

Поэты не рождаются случайно,
Они летят на землю с высоты,
Их жизнь окружена глубокой тайной,
Хотя они открыты и просты.
Глаза таких божественных посланцев
Всегда печальны и верны мечте,
И в хаосе проблем их души вечно светят тем
Мирам, что заблудились в темноте.

Они уходят, выполнив заданье,
Их отзывают высшие миры,
Неведомые нашему сознанью.
По правилам космической игры
Они уходят, не допев куплета. <…>

В лесах их песни птицы допевают,
В полях для них цветы венки совьют.
Они уходят вдаль, но никогда не умирают,
И в песнях, и в стихах своих живут.
А может быть, сегодня или завтра
Уйду и я таинственным гонцом…

  — «Памяти Виктора Цоя»[2], август 1990
  •  

ПОЛУ-Гласность,
ПОЛУ-так:
ПОЛУ-ясность —
ПОЛУ-мрак,
То ли ПОЛУ-ПЕРЕ-стройка,
ПОЛУ- то ли ПЕРЕ-крах.
ПОЛУ-кругом голова.
ПОЛУ-говорит Москва.
ПОЛУ что-то показало,
ПЕРЕ-ПОЛУ-указало. <…>

Иногда сквозь ПОЛУ-стены
Долетает до меня:
«Ну а что вся это в целом?»
В ЦЕЛОМ — ПОЛНАЯ

  — «Полу-Гласность», 19 октября 1988
  •  

А вокруг, как на парад,
Вся страна шагает в ад
Широкой поступью.

Родина моя
Скорбна и нема…
Родина моя,
Ты сошла с ума.

В анабиозе добивает век Москва
дошла.
Над куполами Люциферова звезда
взошла,
Наблюдая свысока, как идёшь ты с молотка
за пятак…

  «Родина моя», 1989
  •  

Из мрачной глубины веков
Ты поднималась исполином <…>.

Священной музыкой времён
Над златоглавою Москвою
Струился колокольный звон,
Но даже самый тихий, он
Кому-то не давал покоя.
А золотые купола
Кому-то чёрный глаз слепили:
Ты раздражала силы зла
И, видно, так доняла,
Что ослепить тебя решили.
Россия…

Разверзлись с треском небеса,
И с визгом ринулись оттуда
Срубая головы церквям
И славя красного царя,
Новоявле́нные иуды.
Тебя связали кумачом
И опустили на колени,
Сверкнул топор над палачом,
А приговор тебе прочёл
Кровавый царь — великий… гений.

  «Россия»[2], 27 марта 1989
  •  

Вот и всё — развенчан культ
Вождя-тирана,
И соратников его
Выявлена суть. <…>

Стоп, думаю себе,
Что-то тут не так,
Культ развенчан,
А тиран спит в земле святой,
И в святой стене лежат
Палачи и гады
Рядом с теми, кто раздавлен
Был под их пятой. <…>

Кто вчера стоял у трона,
Тот и ныне там:
Перестроились, ублюдки,
Во мгновенье ока,
И пока они у трона,
Грош цена всем нам.

  «Стоп! Думаю себе…», 7 июля 1989
  •  

Я мечтаю вернуться с войны,
На которой родился и рос
На руинах нищей страны
Под дождями из слёз.
Но не предан земле тиран,
Объявивший войну стране,
И не видно конца и края этой войне.

Я пророчить не берусь,
Но точно знаю, что вернусь,
Пусть даже через сто веков,
В страну не дураков, а гениев.
И, поверженный в бою,
Я воскресну и спою
На первом дне рождения
Страны, вернувшейся с войны.

А когда затихают бои,
На привале, а не в строю
Я о мире и о любви
Сочиняю и пою. <…>

Я завтра снова в бой сорвусь…

  «Я вернусь»[2], август 1990

Примечания[править]

  1. Игорь Тальков. Монолог: Стихи, воспоминания, дневники. — М.: ЭКСМО-Пресс, 2001.
  2. 1 2 3 4 5 6 Песни вошли в посмертный студийный альбом «Россия» декабря 1991 года.