Анатолий Борисович Чубайс

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Анатолий Чубайс»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Анато́лий Бори́сович Чуба́йс (род. 16 июня 1955) — российский политик.

Цитаты и афоризмы[править]

Анатолий Чубайс
  •  

А мы никого не отключаем! Мы вообще никого не отключаем. Мы включаем тем, кто платит.

  •  

Я нормальный человек. Понимаю, в это трудно поверить, но уж поверьте.

  •  

Пока единственный конкурент остался у Бориса Николаевича — это Пётр Первый.

  •  

Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут. — по словам В. В. Полеванова, реплика прозвучала в личной беседе с ним[1]

  •  

Я буду долго отсыпаться. Знаете, сколько мне нужно, чтобы отоспаться? Года два минимум (о прекращении существования РАО ЕЭС)[2].

  •  

… я перечитывал Достоевского … И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски.

  •  

Я просто антинародный[3].

  •  

Для многих нормальных людей школьные годы — это счастливое детство. А я ненавидел свою школу. Школа была с продвинутым военно-патриотическим воспитанием[3].

  •  

Не вызывает у меня моя школа нежных чувств. И главное воспоминание состоит в том, что мы с друзьями как-то раз решили ее разобрать на части, а лучше поджечь. Мы сумели оторвать только одну ступеньку на крыльце и чайку, приваренную на военно-патриотическом памятнике. Большего ущерба мы нанести ей не могли. Но ненавидели мы ее все вместе[3].

  •  

Страна, в которой Сталин убил людей больше, чем Гитлер, считает Сталина величайшим политическим деятелем. Это как? Это к стране вопросы, к народу, а не к лидеру[3].

  •  

Я ненавижу советскую власть. Более того, я мало что в жизни ненавижу так, как советскую власть. И особенно ее позднюю стадию. В моей жизни ничего омерзительнее, чем поздняя советская власть, не случалось. При всех претензиях к тому, что происходит в стране сейчас[3].

  •  

Представьте, организовали в стране по-настоящему полностью демократические выборы, основанные на волеизъявлении трудящихся с равным доступом к СМИ, к деньгам — Касьянов, Явлинский, Немцов, Рогозин, Жириновский, Медведев... Мы в реальной стране живем. И ответ ясен, абсолютно ясен. Результат таких выборов оказался бы на порядок хуже, а возможно, просто катастрофичен для страны[4]. — 11.02.2008, интервью w:The New Times

  •  

Если всего несколько дней назад здесь, в нашем городе люди идут с плакатом «Добьем пятую колонну», а сегодня убивают Немцова, давайте задумаемся — что произойдет завтра[5]?

  •  

Так устроена российская жизнь — кого-то сажают, кого-то взрывают[6]. — Во время дебатов с Алексеем Навальным на телеканале «Дождь».

  •  

Нам удалось привнести или принести в Россию либерализм, но нам не удалось создать российский либерализм[7].

  •  

Выборы 1996 года были потрясающе прозрачными, чистыми и честными[7].

  •  

В России за эти 25 лет сформировались очевидных три идеологии. Я говорю сейчас не о партиях, не о лидерах, а именно об идеологиях, в которых есть фундаментальные ценности: одна из них либеральная, другая из них левая, и третья из них националистическая[7].

  •  

Я прихвостень действующего режима[7].

  •  

Если тебе не нравится этот народ — так, дорогой, тогда и не пытайся заниматься этим народом, этой страной, а занимайся другой страной и другим народом. А если ты занимаешься этой страной, тогда будь добр исходить из того, что есть вещи, которые поважнее, чем ты и твоя идеология, и это народ этой страны[7].

  •  

Одной из либеральных догм, которые нуждаются в переоценке, очевидно, является догма о том, что государства в экономике быть не должно[7].

  •  

По масштабу эта фигура была абсолютно уникальна и ни с кем из нас не сопоставима. Фигура исторического масштаба, без преувеличения.[8]

  •  

Ну вот видишь, значит, не во всем виноват Чубайс, это без меня произошло[8].

  •  

Если хочешь, могу тебе дать человеческую компоненту, а могу дать и содержательную[8].

  •  

У нас модель российская, она не может быть американской. Потому что нам на тысячу лет больше, потому что Россия в другом месте расположена и имеет другую историю. И не надо считать, что у нас должно быть так же, как их взаимоотношения между CNN и NBC: эти поют за демократов, а эти за республиканцев. Нет. У нас по-другому[8].

  •  

А я считаю, что ты демонстрируешь непонимание того, чем русский народ отличается от других народов и чем Россия отличается от других стран. Ты сейчас для меня типичный образец либерального мышления, не понимающего суть страны, в которой живет. Именно это я считаю нашей главной ошибкой. Это нами недодумано, и отсюда нужно извлекать уроки[8].

  •  

Если народ, в отличие от тебя, считает, что Родина выше свободы, то, во-первых, он имеет право так считать. А во-вторых, если мы живем в этой стране, то к этому надо отнестись всерьез. А не отмахиваться, не говорить, что конец истории уже наступил, вы просто отстали, вы еще сейчас к нам подтянетесь, и все будет хорошо[8].

  •  

Поразительно, что у нас получилось построить рыночную экономику, но мы же вроде как претендовали даже на большее[8].

  •  

То есть, как выяснилось, 25 человек могут построить рыночную экономику в стране такого гигантского масштаба, как Россия. Для этого нужны фундаментальные знания, для этого нужна какая-то воля, организационный потенциал. А вот для того, чтобы перестроить жизнь в стране, нужны совершенно другого масштаба внутренние ресурсы[8].

  •  

Мы забывали некоторые очевидные истины, которые, в общем, долго выстреливали. Например, истина о том, что в России живет русский народ, что русский народ отличается от еврейского народа или тем более от украинского, как мы недавно выяснили[8].

  •  

Наша искусственно заниженная цена на энергоносители убивает нашу электротехническую промышленность и энергомашиностроение, подрывает стимул к энергоэффективности, тормозит развитие обрабатывающего сектора российской экономики. В чем причины? Да, конечно, реформа энергетики и созданный в ходе нее конкурентный оптовый рынок сдержали рост цен на электроэнергию. Но не в меньшей степени это произошло от девальвации рубля, и сложившийся в итоге уровень цен сегодня точно нельзя считать правильным. Мы сами, своими руками, пережали и подрываем рынок собственного машиностроения. Это серьезная, большая ошибка.

Парадокс состоит в том, что с заниженными ценами на газ и электроэнергию, переходя на современный парогазовый цикл, создавая спрос на оборудование и так далее, ты не получаешь нормальную экономику: экономика не сходится, потому что ты сэкономишь в полтора раза потребление газа, который ничего не стоит. Это означает, что российская электроэнергетика будет продолжать бессмысленно сжигать ежегодно 50-60 млрд кубометров газа, а это объем потребления небольшой европейской страны.

Естественно, нам не надо догонять Европу по ценам, я к этому не призываю. Но мы потеряли стратегическую точку оптимума, и это большая ошибка, диспропорция, которую всерьез надо начинать исправлять. И это работа для Минэнерго, для Минэкономики, для Минпрома, для правительства в целом и даже для президента Российской Федерации.

Знаете, выборы, конечно, вещь важная, но есть кое-что поважнее. Именно в силу того, что я никак не участвовал и не собираюсь участвовать в политических процессах, важно, чтобы это было сказано[9].

  •  

У нас постановка темы дискуссии безысходная: старая проблема, старые ожидания. И мы ее продолжаем безысходно комментировать. Если посмотреть ситуацию в целом в треугольнике большом — власть, бизнес и общество — мне она кажется удивительно гармоничной. Гармоничной в том смысле, что власть недолюбливает общество и не любит бизнес, общество явно не любит власть и терпеть не может бизнес, бизнес с недоверием относится к власти, а что такое общество, вообще не понимает. И все гармонично, целостно продолжает двигаться вперед. Ровно в соответствии с нашим классиком Владимиром Семеновичем Высоцким: не страшны дурные вести, мы в ответ бежим на месте. Нет никаких рисков, в этом состоянии мы можем прожить довольно долго[10].

  •  

Если попытаться поставить вопрос о том, а кто, собственно, мог бы быть инициатором, драйвером [перемен], у меня и здесь тоже взгляд пессимистичный, потому что в моем понимании бизнес им по определению быть не может: бизнес про бабки, не про страну. Общество в моем понимании глубоко инфантильно, оно за 20 лет не удосужилось даже один раз сказать бизнесу спасибо за все, что тот сделал: он отстроил страну, восстановил безнадежно обрушившиеся советские предприятия, он вернул зарплату людям, наполнил бюджет деньгами, создал условия, чтобы интеллигенция получала средства на поддержку культуры, науки, образования. Все это сделал бизнес российский. Это все сделали те, кого общество называет олигархами. Доброго слова даже о бизнесе нет у общества. Можно ли ожидать, что общество дозреет и скажет: «Ой, спасибо, я забыло его сказать?» — Нет, нельзя[10].

  •  

Бизнес ведет себя только так, как может себя вести. Что вы хотите от бизнеса, который вырос из 1990 года, где была статья о частной предпринимательской деятельности. Не хищение, а, собственно, сама по себе частная предпринимательская деятельность до декабря 1991 года в нашей родной стране была уголовным преступлением. В этом смысле бизнес, родившийся из этого, которому еще и 30 нет, конечно, он отроческий, мальчишеский, незрелый, поверхностный, нуворишский и так далее. Это неизбежно. В этом смысле моя претензия как раз не на стороне бизнеса, а на стороне общества. Мало того, если продолжать эту логику и задать себе вопрос: а где в реальности можно было бы искать источник для того, чтобы из этого блестящего и безнадежного треугольника выбираться… Я глубоко убежден, что в России всегда было — и, к сожалению, есть — главным европейцем правительство (как, собственно, сказал наше всё). В этом смысле я не верю в то, что общество способно само по себе вдруг очнуться и сказать: ой, я не верю, что бизнес может стать таким красивым, сознательным и социально эффективным, что обществу станет стыдно[10]

  •  

Могло бы теоретически начать вытаскивать [ситуацию] государство. Начать с того, чтобы реабилитировать крупный бизнес, сказать ему спасибо, наградить его, поощрить его, показать героические успехи, которые совершили десятки и сотни тысяч российских предпринимателей, сделать их настоящими героями нашего времени. Они этого более чем заслуживают. Могло бы это сделать государство? Легко! Сделает оно это? Нет, не сделает. Поэтому у нас полная гармония, абсолютно, взаимоотношения, достойные всех партнеров[10].

  •  

Арест [Михаила] Абызова вызвал целый поток злобного негатива о самом Михаиле. Понятно, зачем на сторону правоохранителей, не видя в глаза ни одного документа по делу, динамично перебегает Алексей Навальный, для которого агрессивное вранье становится просто обязательной частью его левой антибуржуазной повестки[11]

О Чубайсе[править]

  •  

Рыночным сперва учил
Нас азам —
А потом нам ваучер
Показал![12]

  Бронислав Кежун, эпиграмма

Примечания[править]