Пётр I Великий

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Прижизненный портрет Петра I (Ж.-М. Натье, 1717)

Пётр I Вели́кий (Пётр Алексе́евич; 30 мая [9 июня] 1672 года — 28 января [8 февраля] 1725 года) — последний царь всея Руси из династии Романовых (с 1682 года) и первый Император Всероссийский (с 1721 года).

Цитаты[править]

  •  

… понеже пропущение времени смерти невозвратной подобно. — Из письма Сенату[1]

  •  

Все люди — лжецы и лицемеры.

  •  

Указую на ассамблеях и в присутствии господам сенаторам говорить токмо словами, а не по писанному, дабы дурь каждого всем видна была. — Указ от 4 октября 1703 года

  •  

Наша коммерция и без того как больная девица, которой не должно пугать или строгостью приводить в уныние, но ободрять ласкою.

  •  

Деньги суть артерия войны.

  •  

Забывать службу ради женщины непростительно. Быть пленником любовницы хуже, нежели пленником на войне; у неприятеля скорее может быть свобода, а у женщины оковы долговременны.

  •  

Неблагодарный есть человек без совести, ему верить не должно. Лучше явный враг, нежели подлый льстец и лицемер; такой безобразит человечество.

  •  

Наш народ, яко дети, неучения ради, которые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера, не приневолены бывают[2].

Приписываемое[править]

  •  

Я могу управлять Россией, но не могу управлять собой.

  •  

Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство.

  •  

Говори кратко, проси мало, уходи борзо.

  •  

С другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если б я не употреблял строгости, то бы уже давно не владел русским государством и никогда не сделал бы его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей. — Эти слова приписывает Петру I Н. И. Костомаров[3], однако источников или каких-либо подтверждений найдено не было. Возможно, их следует понимать скорее как олицетворение восприятия образа Петра I Костомаровым, чем как реальную цитату Петра I.

Цитаты о Петре I[править]

  •  

Он одновременно очень добрый и очень злой. Он полностью представляет нравы своей страны. — О Петре во время Великого посольства 1697 г.

  — София-Шарлотта, курфюрстина Бранденбургская
  •  

Высокого роста, голова трясется, постоянно машет правой рукой, с бородавкой на правой щеке. — Приметы Петра I из донесения голландского посла. Цит. по: Труайя А. Петр Великий. М., 2004. С. 124

  •  

…Чем больше я наблюдаю дарования этого монарха, тем бо­лее сему удивляюсь. — Письмо И. Бернулли, 26 июня 1716 г.

 

…quanto magis hujus principis indolem perspicio, tanto eam magis admiror.

  Готфрид Вильгельм Лейбниц
  •  

Петр I — одновременно Робеспьер и Наполеон (воплощение революции). — О дворянстве

 

Pierre I est tout à la fois Robespierre et Napoléon (La Révolution incarnée.)

  А. С. Пушкин
  •  

На рубеже XVII века в России явился гениальный Царь, исполненный энергии необычайной, силы духа необъятной... Дар силы есть великий дар, но дар опасный: направленная в ложную сторону, она может делать столько же вреда, сколько и пользы, если направлена во благо. <...> Гениальнейший из людей, Пётр был увлечён своею гениальностию. Он взглянул на Европу: открытия, изобретения, вместе с тем утончённость и вольность нравов, приличие, разрешающее и извиняющее порок и разврат, простор страстям человеческим и блеск наружный, — поразили его взор. Он взглянул на Россию: совершающая трудный путь самобытного развития, старающаяся усвоить всё хорошее, но не переставая быть собою, медленно идущая вперёд, признающая народ всегда народом, не одевающая разврата в приличие и благоверность, вовсе не блестящая внешним блеском, исповедующая перед гордой Европой иные, не эффектные начала смирения и духовной свободы, глубоко верующая, тихо молящаяся, показалась Россия Петру невежественною страною, в которой нет ничего хорошего, кроме доброго, отличного народного материала. Пётр не усомнился разом осудить всю жизнь России, всё её прошедшее, отвергнуть для нея возможность самости и народности.[4]из статьи «Значение столицы»

  Константин Аксаков
  •  

Преобразовательные неудачи станут после Петра хроническим недугом нашей жизни…
Реформа Петра была борьбой деспотизма с народом, с его косностью. Он надеялся грозою власти вызвать самодеятельность в порабощённом обществе и через рабовладельческое дворянство водворить в России европейскую науку, народное просвещение как необходимое условие общественной самодеятельности, хотел, чтобы раб, оставаясь рабом, действовал сознательно и свободно. Совместное действие деспотизма и свободы, просвещения и рабства — это политическая квадратура круга, загадка, разрешавшаяся у нас со времени Петра два века и доселе неразрешённая.
…Народ по-своему взглянул на деятельность Петра. Из этого взгляда постепенно развились две легенды о Петре, в которых всего резче выразилось отношение народа к реформе, которыми даже в значительной степени определились ее ход и результаты: одна легенда гласила, что Петр — самозванец, а другая, что он — антихрист. — Русская история. Лекции LXVII-LXIX

  В. О. Ключевский
  •  

Петру удалось на века расколоть Россию: на два общества, два народа, переставших понимать друг друга. Разверзлась пропасть между дворянством (сначала одним дворянством) и народом (всеми остальными классами общества) — та пропасть, которую пытается завалить своими трупами интеллигенция XIX в. Отныне рост одной культуры, импортной, совершается за счет другой — национальной. — «Трагедия интеллигенции»

  Г. П. Федотов

Примечания[править]

  1. С. М. Соловьёв. История России с древнейших времён
  2. Павленко Н. И. Полудержавный властелин. — Москва: Политиздат. 1991, стр. 20
  3. Н. И. Костомаров «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» («Глава 15. Петр Великий», подраздел «I. Детство и юность Петра, до начала шведской войны»)
  4. Аксаков К.С. «Значение столицы». Серия Русский путь Москва-Петербург. Pro et contra —— СПб, Издательство Русского Христианского гуманитарного института, 2000 г.

Ссылки[править]