Перейти к содержанию

А «медные трубы» заархивируем для подходящего общества

Материал из Викицитатника

«А «медные трубы» заархивируем для подходящего общества» — послесловие Сергея Переслегина 1997 года к серии «Миры братьев Стругацких»[1], включившее также высказывания некоторых людей о Стругацких. Вошло в авторский сборник «Возвращение к звёздам: Фантастика и эвология» 2010 года.

Цитаты

[править]
  •  

«Детектив по-арканарски»[2] совершенно неожиданно для меня вызвал довольно резкое читательское неприятие. <…>
Осенью 1993 года во Владимире состоялись Вторые Стругацковские чтения. <…> В ходе дискуссии кем-то (может быть, и мной) была высказана гипотеза, обвиняющая в нападении на дом Руматы и гибели Киры Арату Горбатого. Проверка показала, что эта гипотеза, во всяком случае, имеет больше прав на существование, нежели «версия дона Рэбы».
(Кстати, никто не обратил внимание на, скажем так, избыточную осторожность дона Рэбы? Как и дон Тамэо, «трусоват он, да и политик известный». Румату испугался настолько, что отпустил прямо из рук. В обмен — не на нейтралитет даже, на ни к чему не обязывающую фразочку: «Там видно будет»… Нет, если каким-то откровением господним Рэба вдруг уяснил бы значение Киры для Руматы, он с неё пылинки бы сдувал… <…> Так что, если не Арата, то кто-нибудь из землян. Но последний вариант я отвергаю по соображениям господствующей в мире Стругацких этики. <…>
В общем, тогда во Владимире «версия Араты» всем понравилась, и Влад Борисов предложил опубликовать её тому, кто первый получит такую возможность. Выпало мне.

  •  

… в текстах «Страны багровых туч» ощущается настроение сороковых, обстановка военной романтики. Романтики, уничтоженной у нас нечеловечески длительной и кровавой войной.
Напрашивается вывод, что Вторая Мировая Война была в Реальности Стругацких менее длительной и стоила меньших жертв. Ментального обескровливания Европы не произошло, и накопленный потенциал использовался человечеством, в частности, в Космосе. Но нетрудно показать, что WWII либо быстро выигрывается Германией, либо медленно — союзниками.
<…> при быстрой победе Германии не было нужды в ракетах «Фау». Это означает отсутствие настоятельной потребности в инерциальной навигации и системах автоматического управления. И действительно, мир Стругацких не знает таких систем по крайней мере до 1991 г. (Крутиков не может установить своё положение на Венере после того, как «Хиус» ушёл с болота.) <…> Отсюда — значительно большая роль человеческого фактора и отставание в развитие автоматики и вычислительной техники[3] <…>.
Прежде всего, как могла выиграть Германия, отстающая по своему экономическому потенциалу от Запада, по людским резервам от Советского Союза и вдобавок, ещё и лишённая флота? Только за счёт умелого управления ресурсами и войсками, за счёт Искусства. Но такая победа должна привести к переоценке господствующих ценностей. Всем трём сторонам: и западным державам, и СССР, и самой Германии требовалось вписать Искусство в существующий прагматичный контекст.
<…> разгром Советского Союза должен был сопровождаться резкой договорной демилитаризацией страны и, следовательно, поворотом от агрессивного сталинского социализма к некоему почти раннехристианскому религиозному коммунизму, переходом от географический экспансии к экспансии культурной.
(Уничтожить социализм в СССР Германия не могла никоим образом. Ей был жизненно необходим быстрый мир. Быстрый мир можно заключить только с единой державой. К этому времени социалистические идеи и, разумеется, социалистический аппарат подавления, были единственным обеспечением структурного единства пространства Империи. Потому, если уж мы исходим из того, что Германия оказалась достаточно искусной, чтобы победить, мы обязаны заключить, что она не только не демонтирует социализм, но и, напротив, постарается укрепить его. <…>
Любое германское руководство предпочло бы иметь эту страну безоружным врагом, нежели вооружённым до зубов союзником. Потому в неизбежно развёртывающемся противостоянии «Единого мира» против «Свободного мира» Советскому Союзу выпадала роль «третьего радующегося».)
Иными словами, накопленный энтузиазм тридцатых-сороковых тратился в Советском Союзе этой Реальности на решение существенно более полезных задач, нежели «смертный бой» и «ядерный паритет». Промышленный и культурный рост всегда связывался в российской истории с поражениями, и чем поражение было более заметным, тем эффектнее выглядело возрождение. В условиях «советского экономического чуда» идеологическое и психологическое подчинение победителя побеждённому (и так не редкое в истории) становилось почти неизбежным. Германский примитивный национализм был хорош <…> для нищей послеверсальской страны. В качестве идеологической базы повелителей Европы он был попросту не пригоден.
Постепенное перетекание экономической и идеологической мощи от Германии к СССР (в пятидесятые-шестидесятые годы) должно было рано или поздно привести к тяжёлому кризису в Германии, прежде всего психологическому, и спровоцировать явление, известное, как «перестройка». Ирония судьбы: у нас при победе во Второй Мировой Войне СССР от идеологического распада Союза выиграла Германия. А вот при победе Рейха — от его распада выигрывал Советский Союз и идеология, которую он представлял. И, что самое важное, проигрывала западная буржуазно-демократическая система. — Переслегин написал это параллельно с «Ночным кошмаром» — нацистской утопией в духе инфантильной повести «Тихий ангел пролетел» С. А. Абрамова[4][5] а к Стругацким применил свои идеи, очевидно, не в последнюю очередь из-за «лёгкого немецкого акцента» «Обитаемого острова», введённого авторами случайно (см. соотв. главу «Комментариев к пройденному» Б. Стругацкого, 1999).

О послесловии

[править]
  •  

К послесловию Переслегина можно (и нужно!) относиться по-разному. <…> Совершенно не соглашаясь с уважаемым Сергеем П. по существу гипотезы, я тем не менее не могу не отдать должного остроумию замысла и изяществу исполнения. По-моему, и все читатели (во всяком случае, большинство их) должны получить заряд своеобразного эстетического наслаждения от чтения этого «Послесловия», — совершенно в независимости от того, согласны они с исходной идеей или нет.

  Борис Стругацкий, Off-line интервью, 29 ноября 1999

Примечания

[править]
  1. Аркадий и Борис Стругацкие. Хромая судьба. Пять ложек эликсира. Повести, рассказы, пьесы. — М.: АСТ, СПб.: Terra Fantastica, 1998. — Миры братьев Стругацких. Т. 12. — С. 517-540. — 10000 + 36100 экз.
  2. Предисловие к «Трудно быть богом», вошедшее в тот же сборник.
  3. Типично для приключенческой фантастики и после 1960-х.
  4. Роман Арбитман. Рейхолюбы-человеконенавистники // FANтастика. — № 8 (октябрь 2007). — С. 30.
  5. Роман Арбитман. Пляски на минном поле // Мир фантастики. — 2012. — № 5 (105). — С. 45.