Михаил Борзыкин

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Михаил Борзыкин
Mikhail Borzykin.jpg
Wikipedia-logo-v2.svg Статья в Википедии
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
Михаил Борзыкин

Михаил Владимирович Борзыкин (27 мая 1962, Пятигорск) — поэт, музыкант, композитор, лидер дарквэйв-группы «Телевизор».

Цитаты из интервью[править]

  •  

В моих песнях нет никаких советов, есть только констатация. Но из неё не может возникнуть революционного движения. Революция для меня — это внутреннее несогласие с действительностью. Я считаю, что это состояние двигает и любым искусством, и вообще жизнью. Я просто отражаю болевые моменты, и это мне помогает, потому что я выплескиваю свою боль и наполняюсь чем-то более серьёзным.[1]

  •  

У меня нет никакой ненависти к православию, как к продолжению прекрасной истории о великом Иисусе. Я считаю, что церковь социально и психологически необходима многим людям, но мне неприятны некоторые поступки [Русской православной церкви]. Там же иерархическая структура, почти тоталитарная, поэтому церковь и выглядит таким монстром. Эти люди давно уже поделили мир на своих и чужих, и находятся в метафизическом пространстве, имеющем мало отношения к живой жизни. Есть патриарх, который ездит на «Лексусе» и, как говорят, давит людей, а остальные при этом берут под козырёк. Ни один из ведущих представителей церкви не высказался против «Газпром-сити», хотя это однозначный плевок в церковь. Это говорит о многом. Люди, которые говорят о каких-то духовных ценностях, сейчас просто обслуживают Путина и лижут ему все интимные места, продолжая молчать о бедах народа. Это поведение, не назовешь христианским. Многие музыканты, которые находятся внутри РПЦ, отключают полушарие мозга, ответственное за аналитическое мышление, чтобы только верить и подчиняться. А Христос говорил, что его нужно принять не только сердцем, но и разумением.[2]

  •  

Мой основной недостаток в том, что я, мягко говоря, бываю очень несдержан.[3]

  •  

Я, например, считаю, что хорошо иметь детей в виде песен, но бросать новое человеческое существо сюда мне не хочется. Ни я к этому не готов, ни, тем более, оно.[4]

  •  

У меня довольно идеалистическое представление о Петербурге. Я понимаю, что от Питера, который в моей голове, мало что осталось. В моём понимании, Питер всегда был символом снисходительного благородства по отношению к бренности существования и всему человечьему. Петербург — горделивое существо, не желающее никому зла, но при этом с гипертрофированным чувством собственного достоинства. Достоинство, которое присуще архитектуре и истории нашего города, иногда проявляется в его жителях. При этом мне совершенно чужды те люди, которые орут бесконечно «Питер! Питер!» на футбольном матче и готовы ради 20 миллионеров (я имею в виду команду «Зенит») набить морду каждому встречному, а вот ради того, чтобы город сохранил своё достоинство и лицо, на «Марш несогласных» они выйти не готовы.[2]

  •  

Мне нравится поэзия Серебряного века. Бальмонт, Блок, Маяковский в некоторых своих поэтических ипостасях. Мандельштама я люблю за ёмкость и отсутствие вычурности в словесах. В последнее время я пришёл к выводу, что для меня как для рок-музыканта, ёмкость, даже иногда в ущерб образности, очень важна.[2]

  •  

…в песне «Быть бы» я выплеснул одно из своих детских хотений: не обладать телом, например; быть невесомым, быть летучим, обладать прозрачностью… вот какие-то такие вещи меня больше занимают, чем хотение славы и богатства.[5]

  •  

С детства питаю симпатию к собакам. Может, оттого что они привлекают меня своей незатейливой искренностью. По собаке можно прочитать, что она чувствует. Хочет укусить — и видно: на морде уже все морщинки будущего оскала… И наоборот: если хвост ходит ходуном, то ясно, что у собаки хорошее настроение. А бездомная… Все мы в каком-то смысле бездомные… Для меня собака, как и волк — это независимость. От хозяина. От тёплой квартиры. От тёплого коврика. Вот почему — бездомный, вот почему — бегущий ночью… Там[прим. 1] же всё время идёт противопоставление цепным собакам или домашним. Где бы я ни жил, вокруг меня бездомные собаки. Около моей парадной постоянно торчала группа из трёх громадных псов, было приятно пообщаться, я их иногда подкармливал. Очень они настоящие. Полудикие.[6]

Из песен[править]

  •  

Когда я не в себе, я законопослушен,
и не в силах перечить судьбе.
Вот таким тебе я только и нужен,
зато не нужен себе. — «Не в себе»

  •  

Лети, слепая душа,
по каменным венам к новой вселенной,
лети из тайны к тайне. — «Звёздная»

  •  

Очки православные — «Дубок».
Идут в комплекте с металлическим лбом,
видны: иконы, хоругви, булатная сталь,
один недостаток — не видно Христа. — «Очки»

  •  

Война здесь не нужна —
просто взять и послать этот мир на…
И думать о вечном… — «Нет денег»

  •  

А мир — это грязная шлюха,
И не стоит грустить о нём. — «Муха-блюз»

  •  

Я хотел бы стать океаном,
чтобы ты купалась во мне,
но ты — на пути в Чикаго,
а я — на пути в забытье.
Что можешь ты, хрупкое слово?
Тобой ничего не сказать…
Я знаю, мы свидимся снова
на небесах… — «Ты на пути в Чикаго»

  •  

А пока мы сидим, собою горды,
и делаем дым во имя еды,
они готовят кресты для новых святых —
менты убивают молодых! — Пока мы сидим

  •  

И речь не идет о полной свободе —
абсолютного нет в земной природе.
Я о том, кем надо быть, чтобы
не заметить чей-то хер в собственной жопе! — «Сиди дома»

  •  

Ты так нежна, ты так невинна,
я золотистый, я как живой.
Мы вместе — картина,
ты мой кусочек, я — твой. — «Листик»

  •  

С лапшой на ушах можно
слыть великим мудрецом и поэтом,
и своё и государево множить,
и медали получать за это. — «Околесица»

  •  

В конце любой сказки — обман,
человечество — куча дерьма! — «Мегамизантроп»

  •  

Мир устал от зимы, устал
от того, что я в нём живу. — «Пустой»

  •  

Я сам просто прочерк
в бегущей строке,
идиот-одиночка
с дырою в башке. — «Молча»

  •  

Если телефон молчит,
незачем себя винить —
ты стал немного ближе к Богу,
чем они… — «Если телефон молчит»

  •  

А твоя любовь — это страх!
Ты боишься попасть в число неугодных. — «Твой папа — фашист»

  •  

Я не виноват, что родился,
я не виноват, что умру.
Я не виноват, что учился
правильно играть в игру. — «Я не виноват»

  •  

Плавится воск на розовых лицах жрецов,
на лицах убийц предвкушение новых побед.
Это обряд, и жертву никто не спасёт,
и не спросит никто: «Нужно ли это тебе?» — «Музыка для мёртвых»

  •  

Нам надо спешить по левой[прим. 2] дороге… — «Политическая песня»

  •  

И не боюсь я Страшного суда,
и не хочу быть рабом у Христа,
и никогда не полюблю Иуду.
И мне всё равно, кто и что писал —
у света не будет конца!
Я решаю всё сам:
конца света не будет! — «Конца света не будет»

  •  

Звонок телефона — я опять не узнал
и, дай мне бог, никогда не узнаю,
чем вы все недовольны. Неужели не ясно:
я свою боль на вашу не променяю. — «Я у вольных, у небес»

Примечания[править]

Комментарии
  1. Рассказывает о содержании своих песен, в частности, композиции «Холод», в которой присутствует образ бродячего пса
  2. Левые — полит. приверженцы социального равноправия (социалисты, анархисты, либералы и т. п.)
Источники
  1. А. Житинский. «Путешествия рок-дилетанта». — Л.: Лениздат, 1990. — 415 с. — ISBN 5-289-00795-4
  2. 2,0 2,1 2,2 Андрей Песоцкий. Пора валить. АПН Северо-Запад. Проверено 22 ноября 2014.
  3. Светлана Кошкарова. Интервью с Михаилом Борзыкиным, Курган, 1992. Субботняя газета. Проверено 22 ноября 2014.
  4. Алексей Самохин, Александр Шансков. Человек должен идти один…. Rothmans Адреналин. Проверено 22 ноября 2014.
  5. Мила Кравчук. ТЕЛЕВИЗОР: Зеркальное отражение. music.com.ua. Проверено 22 ноября 2014.
  6. Айналит, Тельский. То, чем принято восторгаться, можно легко отбросить. Пять углов. Проверено 22 ноября 2014.

Ссылки[править]