Бхакти Вигьяна Госвами

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Бхакти Вигьяна Госвами (имя при рождении — Вади́м Миха́йлович Туне́ев, род. в 1956) — кришнаитский гуру.

Цитаты[править]

Бхакти Вигьяна Госвами
  •  

Религия в Индии, это изначально интегральная часть всей культуры и пронизывает все её сферы. То есть, индийская культура по самой своей сути религиозна. Все культурные мистерии, драмы — «Рамаяна», «Махабхарата», «Бхагавад-гита» — все они основаны на религиозных сюжетах. Именно на них, на этой древней мудрости строится вся культура, и люди воспитываются на ней, впитывают её такую с молоком матери. И у нас, российских кришнаитов, безусловно очень сильно именно в таком виде восприятие культурном аспекте всех сторон жизни. Мы уделяем огромное внимание искусству — создаем спектакли, глубоко изучаем индийскую музыку и музыкальную культуру, танец, одновременно йогу, живопись, поэзию и прочие культурные направления. И, конечно же, в силу одного из главных принципов индуизма, никоим образом не ставим перед собой задачи какого-то «прозелитизма» или чего-то подобного. Популярность кришнаизма в нашей стране объясняется очень просто: людям свойственно тянуться к красоте, на всей планете им свойственен интерес к зрелым культурам, к древней мудрости Индии, Египта, Китая. И мы, конечно же, и обязаны и готовы делиться этой культурой с теми, кого она интересует. Делиться независимо от того, какой религиозной ориентации придерживаются люди, что вовсе не значит, что им надо становиться кришнаитами. Кстати, надо отметить, что абсолютное большинство российских кришнаитов пришли в эту религию только потому, что не исповедовали до тех пор никакой другой веры, не были укоренены в какой-либо другой религиозной традиции даже формально.[1]Об индийской культуре и прозелитизме


  •  

У нападающей стороны нет серьёзных аргументов «против», и в ход идут измышления. Из архивной пыли извлечены обвинения в раздаче так называемой идоложертвенной пищи. Такими же были нападки на первых христиан, которым тоже «инкриминировали» идолопоклонство. На самом деле мы представляем в России древнейшую на Земле монотеистическую религию, т.е. идолам не поклоняемся. Изображения Бога в нашем алтаре имеют то же значение, что и иконы у христиан.[2]Ответ критикам благотворительной программы «Харе Кришна — пища жизни»


  •  

Идолом или кумиром может являться только такое изображение, которое заслоняет в нашем сознании Бога. Борьба с идолами в религиях, изошедших из иудейских корней, связана именно с тем, что в первой заповеди, открытой Богом Моисею на горе Синай, говорится — «человек не должен творить себе кумира перед лицом Моим». То есть, человек не должен ставить кого-то выше, чем Бог и поклоняться кому-то, как Богу, считая такое поклонение равноценным почитанию самого Господа. К сожалению, в истории человечества постоянно повторятся ситуации, когда со временем забывается смысл сказанного и остается только внешняя форма. Подобное произошло и с борьбой с идолами и идолопоклонниками, когда любое изображение стало величаться идолом. Любопытно, что в этой же заповеди, которая запрещает творить себе кумиров или поклоняться кому-то, как Богу, Господь говорит, что нельзя творить себе кумиров «перед Моим лицом». А это само собой подразумевает, что у Него есть лицо, а значит и определённая форма. Следовательно, далеко не всякое изображение можно считать идолом и проклинать его.[3]Об идолах и идолопоклонстве


  •  

Причин противостояния науки и религии великое множество, это очень большая тема. Как и в любом конфликте в этом противостоянии виноваты обе стороны. Наука объявляет о своих амбициях на монополию в вопросе объяснения единственно верной картины мира. С другой стороны, религия предъявляет свои претензии на обладание той же самой монополией. Естественно, до тех пор, пока не будет прояснено место той и другой в понимании общей картины мира, всегда будет существовать соперничество, всегда будут осуществляться попытки вытеснить конкурента из этой сферы.

На мой взгляд, религия и наука вполне смогут уживаться вместе, если каждый из них чётко поймет своё место, поймет границы своего подхода к пониманию и объяснению существующего мира. Наука в основном отвечает на вопрос «как?». По большей части современная эмпирическая наука, основанная на чувственно воспринимаемых данных, объясняет, каким образом происходят различные процессы в этом мире. Тогда как религию вопрос «как?» мало интересует, ей интересен ответ на вопрос «почему?».

Учёные, претендующие на то, что они исчерпывающе объясняют мир, в сущности, утверждают, что ответа на вопрос «как?» достаточно. На их взгляд, сам по себе вопрос «почему?» — в частности, «почему мир существует?» — ненаучен. В свою очередь, религии свысока смотрят на попытки учёных ответить на вопрос «как?», поскольку считают его не самым существенным. По их мнению, достаточно знать ответ на вопрос «почему?».

Хотя для меня, как для человека религиозного, является аксиомой, что вопрос «почему?» главный, в то же самое время, я не думаю, что стоит отказываться от многочисленных ответов на вопросы «как?», если мы знаем ответ на вопрос «почему?». Наука и религия могут вполне мирно сосуществовать, если они поймут, что у них не одна и та же сфера деятельности, что они обладают разными подходами для описания реальности. Наука лишь даёт в большей или меньшей степени глубокое описание разных срезов реальности, тогда как религия делает попытку объяснить эту реальность и причину её возникновения.

Вера и разум не исключают друг друга и вполне могут сосуществовать. Опять же, при условии, что очерчены границы, в которых они действуют. Вера — это единственный способ познания того, что непостижимо для материальных чувств. Если мы ставим перед собой задачу познать нечто непостижимое с помощью органов чувств, то без веры мы это непостижимое не постигнем. Как свидетельствует богатый опыт множества людей, прибегавших для постижения непостижимого к вере, постижение это становится возможным, хотя этот предмет выходит за рамки разума. Разум же, это всего лишь некий инструмент для постижения постижимого. И если вера вступает в брачный союз с разумом, то одно может очень хорошо помочь другому. С помощью разума, постигнув постижимое, мы сможем понять, что существуют сферы для него непостижимые. С помощью веры мы сможем исследовать сферу непостижимого разумом и почувствовать счастье от полноты нашего познания.[4]О конфликте науки и религии


  •  

Логика атеистов, согласно которой в войнах и всех прочих несчастьях виноват Бог, раз Он их не останавливает, — сама по себе достаточно порочна. Потому что если бы Бог вмешался, то другие люди возмущённо спрашивали бы, почему Он вмешивается и не даёт нам делать то, что мы хотим.

Бог сотворил людей свободными, свобода же подразумевает определённую ответственность за свои поступки. И Бог ответственности за них не несёт именно потому, что Он предоставил нам свободу. Если бы Он установил диктатуру, превратив мир в жестко контролируемый концентрационный лагерь, в котором никакая свобода невозможна, то войн не было бы. Но в этом случае не было бы и любви.

То, что многие воспринимают как фатум, свыше данную предопределённость, является всего лишь объективным законом причин и следствий, на Востоке называемым кармой. Войны, как и все другие глобальные события в истории, являются реакцией на накопившуюся коллективную карму, то есть, на определённые поступки людей. И хотя теоретически те или иные трагические события можно предотвратить, сделать это бывает очень сложно. Поскольку они являются результатом коллективной кармы, то и предотвратить их можно только коллективными усилиями целого народа, а не какого-то одного человека. В Библии есть пример, когда Пророк Иона, исполняя волю Бога, смог предотвратить стихийное бедствие, потому что ему удалось убедить целый город поменять свой образ жизни, свои привычки. Благодаря тому, что все жители стали поститься, сила этой коллективной аскезы спасла город от неминуемого, казалось, бедствия. Так что в принципе такое возможно, но это, к сожалению, редко случается.

Если говорить о критериях определения агрессии, то они просты и очевидны. Агрессией является нападение на чужую землю, покушение на чужую жизнь или чужие богатства. Однако в современном мире очень трудно отделить агрессора от жертвы, поскольку большинство людей поражены агрессивностью. Изначальная агрессия, как правило, вызывает у людей неадекватное отношение, их ответная реакция часто становится несравненно более агрессивной, и таким образом возникает снежный ком взаимных обид и претензий.

Если верующий человек призван в армию и исполняет приказы вышестоящего начальства, то совершаемое им убийство не будет грехом, потому что ответственность за него ложится на тех, кто отдаёт приказы. Попав на войну и отказываясь выполнять приказы, человек становится дезертиром, что часто граничит с предательством, тогда как, выполняя приказы командиров, он не навлекает на себя греха.[5]Война как следствие игнорирования высших законов Бога


  •  

Само по себе название «антикультовые организации» подразумевает отсутствие позитивного содержания. Любая религия имеет свою апологетику, систему доказательств того, почему именно эта религия, этот путь является верным, и, в конце концов, может привести к Богу. Антикультовые же организации по самой своей идее должны бороться со всеми религиями. Как правило, за ними стоит либо идея атеизма — это название также является в высшей степени негативным, оно просто отрицает существование Бога, не неся никакого позитивного содержания, — либо, как в случае с господином Дворкиным, подобные организации выражают интересы какой-то одной религиозной конфессии.

На мой взгляд, сам факт того, что некоторые религиозные организации прибегают к услугам людей, подобных господину Дворкину, свидетельствует об их слабости. Бороться со своими конкурентами или учениями, которые, с точки зрения какой-то религии, являются ложными, нужно лишь утверждая истину своего учения. Попутно, безусловно, можно вступать в открытую и честную полемику с чужими взглядами. Но так уж сложилось, что сама по себе культура богословского диалога в антикультовых движениях крайне низкая и сводится исключительно к чёрному пиару. Поэтому вся деятельность антикультовых организаций приводит лишь к дестабилизации общества, к разжиганию вражды. Люди, которые уже обрели веру, в большинстве случаев не обращают на эту деятельность никакого внимания. Она обращена в основном к тем, кто идет другим путём и призвана вызвать у них враждебное отношение к представителям другой конфессии.

Индия по своему религиозному ландшафту, пожалуй, самая многоконфессиональная страна. Эта тысячелетняя многоконфессиональность, являясь исторической данностью, закреплена в Конституции, и там никогда не было ничего аналогичного современному антикультовому движению, которое порождено в недрах США.

В делении религий на «традиционные» и «нетрадиционные» само по себе нет ничего предосудительного. Действительно, в России есть религии, которые существуют на её территории на протяжении более долгого срока, тогда как другие духовные традиции появились здесь сравнительно недавно. Всё зависит от того, какое содержание в эти понятия вкладывается и какими последствиями подобное разделение религий чревато.

Если «традиционные», «нетрадиционные» — чисто академический, научный термин, который необходим историкам для того, чтобы определить роль и место той или иной религии в стране, то никто с этим спорить не будет. Если же данные понятия являются поводом для того, чтобы разделить религии на «чистые» и «нечистые», с точки зрения государства, которое, согласно Конституции, должно занимать заведомо нейтральную позицию в религиозной сфере, то тогда это не что иное, как завуалированное нарушение конституции.[6]Об антикультовом движении, «традиционных» и «нетрадиционных» религиях


  •  

Введение курса ОПК не разрешит противоречия, которые накопились в религиозной сфере. Суть не в том, чтобы ввести какой-то курс, а в том, чтобы иметь квалифицированных учителей, которые будут его вести. Коммунистическая идея дискредитировала себя в первую очередь потому, что в какой-то момент не осталось её носителей и её преподавание превратилось в примитивное насаждение. Соответственно, у людей это вызвало прямо противоположную реакцию — слушая все эти зазубренные термины, они в душе смеялись и создавали анекдоты.

Нет никаких сомнений, что человеку, особенно в период его нравственного становления, нужно прививать основы духовной культуры. Эта задача становится особенно актуальной сейчас, когда сфера морали находится в катастрофическом положении и решать эти проблемы нужно, начиная со школы. Мы должны утверждать в обществе такие ценности, как правдивость, аскетичность, милосердие, чистота. Это, конечно, можно делать и в рамках ОПК. Однако очевидно, что успех будет зависеть не столько от количества проведенных уроков, сколько от качества преподавания, от личности учителей, от их собственных духовных качеств.

Поэтому, если мы опасаемся нежелательных идеологических влияний и думаем о каких-то идеологических прививках для детей, то начинать нужно скорее не с них, а со студентов, которые будут преподавать детям духовные предметы. Но о студентах сегодня никто особенно не заботится.[7]О преподавании основ православной культуры в российских школах

Примечания[править]