Генриада

«Генриада» (фр. La Henriade) — эпическая поэма Вольтера 1723 года о Генрихе IV. В ней использованы основные сюжетные линии «Энеиды» Вергилия.

Цитаты

	Часто блистает на вторых ролях тот, кто меркнет на первых. — песнь I
	Tel brille au second qui s’eclipse au premier.

	… сей страшной крепости, твердыни злобной мести, Где заточён порок с невинностию вместе. — песнь IV
	… cet affreux château, palais de la vengeance, Qui renferme souvent le crime et l’innocence.

	Отчаяние нередко выигрывало сражения. — песнь X
	Souvent le désespoir a gagné des batailles.

О поэме

	До рождения этого несравненного произведения мы уже отчаялись когда-либо увидать на нашем языке столь совершенную эпическую поэму.
	— Антуан Франсуа Прево, журнал «За и против» (Le Pour et le Contre), 1728

	Чем больше эта поэма представляется «Энеидой», тем менее она оказывается ею.
	— Шарль Луи де Монтескьё, 1728

	… некое сокровище стихотворства. «Генрияда» <…> важностью, сладостью, остротой и великолепием наполнена.
	— Александр Сумароков, примечания к «Двум эпистолам», 1747

	Это богатство вымысла, которое вызывает интерес, несомненно отсутствует в «Генриаде»: персонажи действуют мало и разговаривают ещё меньше. По чести, неожиданно, что автор, рождённый с таким драматическим гением, так мало использовал его в своей поэме.
	Cette richesse d’invention qui produit l’intérêt, manque certainnement à la «Henriade»: les personnages agissent peu, et parlent encore moins. On a été surpris, avec raison, que l’auteur, né avec un génie si dramatique, en aie mis si peu dans son Poéme.
	— Жан Франсуа Лагарп, «Лицей, или Курс древней и новой литературы», 1799

Что касается изумительного, то оно в «Генриаде», если не ошибаюсь, почти равно нулю. Если б нам неизвестна была несчастная система, которая оледеняла пиитическое дарование Вольтера, то для нас трудно было бы понять, что заставило его предпочесть аллегорические божества христианству. У него есть некоторая теплота в тех местах его поэмы, где он перестаёт быть философом и делается христианином. Как скоро коснулся он религии, сего источника всего пиитического, то родник хлынул изобильно. — часть вторая, книга I, гл. V

— Франсуа Рене де Шатобриан, «Гений христианства», 1802

… юность простодушна, как ребёнок, и смела, как муж. Вот почему так неудачны были все попытки во времена разума создать или повторить народную эпопею. Большого промаха дал <…> Вольтер, заставивший действовать отвлечённые понятия в лицах, своей надутой Ганриаде, этой выношенной до нитки аллегории, которой рукоплескал XVIII-й век до мозолей, зевая под шляпою, и над которою мы даже не зеваем, оттого что спим.

— Александр Бестужев, «Клятва при Гробе Господнем» Н. Полевого, 1833

	В сорок лет Вольтер верил, что он оставит по себе память <…> как эпический поэт. Он и не думал, <…> что «Генриада» <…> будет покоиться вечным сном на полках библиотек.
	— Андре Моруа, «Вольтер. Романы и повести» (сб. «От Лабрюйера до Пруста», 1964)

• «Генриада», воспевая эффективного и терпимого французского монарха Генриха IV, представляла собой прямолинейное партийное политическое сочинение. Она была частью политической борьбы времен Вольтера. «Генриада» встала на сторону так называемой роялистской партии и, таким образом, идеально вписывалась в неприязнь Вольтера к партии дворянства, которая видела в аристократии хранителя исторических французских свобод: то есть свобод для аристократии.
  • Питер Гэй