Жозеф Рони (старший)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Жозеф Рони
Wikipedia-logo-v2.svg Статья в Википедии
Wikisource-logo.svg Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Жозеф Анри Рони-старший (фр. J.-H. Rosny aîné, настоящее имя — Жозеф Анри Оноре Бёкс, Joseph Henri Honoré Boex, 17 февраля 1856 — 11 февраля 1940) — французский писатель бельгийского происхождения. До 1909 года многое писал под общим псевдонимом совместно с младшим братом, который позднее стал работать самостоятельно как Ж.-А. Рони-младший.

Цитаты[править]

  •  

Литература тяготеет к тому, чтобы впитать в себя философию и науку в качестве элементов прекрасного.[1]

  — с Рони-младшим, «Жертва» (L'Immolation), 1887
  •  

В градусах двадцати от севера он увидел большой треугольник цвета ржавчины с неровными, словно разъеденными серной кислотой, краями. Постепенно треугольник светлел, приобретая прозрачность воды — настоящее озеро, вытянутое к северу, по которому пробегала зыбь, похожая на волны блекло-красного цвета. Вокруг озера по всему небу разливались зелёные сумерки, сперва светло-изумрудные, они затем становились синими, чёрными, а в южной части небосвода — цвета тёмного нефрита. — перевод: М. Тайманова, И. Фёдорова, 1990

  — «Катаклизм» (Le Cataclysme), 1896

Вамирэх[править]

Vamireh — доисторическо-приключенческий роман 1891 года. Считается первым в своём роде. Перевод[2].
  •  

Леопард пронёсся, как пена на реке, и вскоре исчез вдали. Тонкий слух охотника ещё несколько минут улавливал его бег по мягкой земле. — I

  •  

Погребальное дерево вышиной до ста локтей поднимало свои ветви, увешанные беловатыми скелетами почивших пещерных людей. Слабые порывы ветра по временам как будто пробуждали протяжные, размеренные вздохи в воздушной усыпальнице. — II

  •  

Кругом чернеет лес, как мрачная пещера с тысячью зияющих отверстий, наполненных звуками жизни, грозное убежище вечной борьбы, приют соперничающих пород… — IX

  •  

… бег шакалов, сопровождаемый воем и лаем, казался проливным дождём, падающим на листья. — XI

Пещерный лев[править]

Le Félin géant — роман 1918 года, продолжение «Борьбы за огонь». Перевод: И. П. Орловская, 1966.
  •  

Резкий запах хищника будил травоядных, укрывшихся на ночь в лесной чаще. Всё живое бежало перед ним в страхе, скрываясь в глубине джунглей или подымаясь на ветви высоких деревьев. Животные, жившие стадами, каким-то способом давали знать друг другу о его приближении.
Среди безбрежного океана жизни огромный зверь был словно в пустыне… Гигантской силе его противостояли хитрость, быстрота и ловкость слабых существ. — часть II, гл. II

 

L'odeur effrayante du félin éveilla les herbivores dans leurs bauges; Tous reculaient aux profondeurs secrètes ou montaient dans les ramures. Ceux qui vivaient en troupes s'avertissaient mystérieusement. Au sein de cette vie innombrable, il était comme dans un désert… Ainsi sa masse immense était tenue en éthec par les sens subtils, par les ruses, par l'agilité et par la souplesse des faibles.

  •  

… в тёмном небе засверкали первые звёзды. Зур в который раз спрашивал себя: кто зажигает каждый вечер на небе эти маленькие огни? Их слабый свет изумлял его, — они были подобны уголькам от горящих факелов. А солнце и луна — большие костры из толстых сучьев… Но раз они горят так долго — значит, наверху есть кто-то, всё время поддерживающий огонь? Зур силился разглядеть тех, кто подбрасывает дрова в небесные костры, и не мог понять, почему они остаются невидимыми… <…>
От таких мыслей Зур быстро уставал. — там же

 

… quel-ques étoiles scintillaient sur la lande; Zoûhr se demandait quels hommes les allumaient chaque soir. Leur petitesse était étonnante. On eût dit la pointe de faibles brandons, tandis que le soleil et la lune ressemblaient à ces feux qui sont faits de quelques rameaux. Mais puisqu'ils brûlaient si longtemps, c'est qu'on les entretenait sans cesse : Zoûhr cherchait à discerner ceux qui renouvelaient le bois, et ne pouvait comprendre pourquoi ils restaient invisibles… <…>
Ces songes décevaient et fatiguaient vite Zoûhr.

  •  

Фигура вождя напоминала одновременно медведя и дикого кабана; туловище было покрыто густой рыжеватой шерстью, глаза горели огнём, как у дикого зверя… — часть IV, гл. I

 

Celle du chef rappelait l'ours et le sanglier : un poil crépu couvrait le torse ; les yeux circulaires phosphoraient.

Статьи о произведениях[править]

О Рони-старшем[править]

  •  

Рони может быть назван, пожалуй, французским Уэллсом. Его романы, изображающие жизнь каменного века, и другие фантастические произведения отличаются глубиной мысли и изяществом формы.

  Анатолий Луначарский, «История западноевропейской литературы» (12-я лекция), 1924
  •  

Если декаденты делали всё возможное, чтобы принизить человека, выявить в нём слепые животные инстинкты, то братья Рони, обратившись к истокам человеческой истории, стремились показать зачатки культуры…

  Евгений Брандис, «Жюль Верн. Жизнь и творчество», 1963 (2-е изд.)
  •  

До Рони научной фантастики не существовало, было лишь литературное приближение — социальная фантастика. <…> <какое-либо направление> настоящей научной фантастики не может существовать, пока автор не изобретёт новую науку.

 

Avant Rosny la science-fiction n'existait pas, seule existait une littérature approchante : l'anticipation. <…> il n'y a de vraie science-fiction que lorsqu'un auteur invente une science nouvelle.[3]

  Жак ван Херп
  •  

Во французской научной фантастике место Жозефа Рони-старшего — особенное, не сравнимое ни с кем. Даже с Жюлем Верном. Ведь если разобраться, никакими радикальными фантазиями автор «Необыкновенных путешествий» читателей не порадовал: Верн всего лишь доводил до логического конца те открытия и изобретения, которые вовсю обсуждались его современниками. Зато Жозеф Рони-старший фантазировал так фантазировал![4]

  Вл. Гаков, «Академик фантастики»

Дневник Эдмона Гонкура[править]

  •  

Я упрекал Рони за химическую точность, с которой он описывает небеса, и говорил ему, что впечатление, производимое небом на человека, неопределённо, поэтически расплывчато, как бы нематериально; это можно передать лишь в таких же не вполне точных, несколько туманных выражениях, а он, своими конкретными определениями, техническими терминами и минералогическими эпитетами, отяжеляет и как бы материализирует небеса, лишая их лёгкой поэтической дымки… На это он ответил мне с убеждённостью пророка, что через пятьдесят лет во Франции не останется людей, воспитанных на латинских классиках, что образование будет строго научным и что технический язык, который он употребляет в своих описаниях, станет общеупотребительным языком. — 27 марта 1887

  •  

… «Термит»[5], на мой взгляд, должен называться «Восходящая юность». На этой книге лежит печать подлинно самобытного таланта Рони; она даёт картину современного литературного мира, но, по-моему, обладает тем недостатком, что её герои — не портреты определённых лиц, а лишь смесь отдельных черт характеров, взятых у разных людей, вследствие чего в романе нет действительности, нет человеческих личностей, он по-настоящему не стоит на ногах. — 2 октября 1889

  •  

Внимательно прочитал книгу Рони «Термит». Чёрт побери! Он, обладая метафизическим, смутным
мышлением, ещё окутывает его декадентским стилем, таким же непостижимым, как у Франсиса Пуатвена. Чёрт побери! А ведь я возлагал надежды, большие надежды на этот талант… — 9 февраля 1890

  •  

Рони слишком озабочен — не хочу сказать тем, чтобы обеспечить книге ходкость: он слишком горд для этого — но модными идейными направлениями настоящего времени: мистицизмом, символизмом, толстовством. Он неустойчив, ему не хватает убеждённости в том, что писательский темперамент не подвержен эволюции, резким переменам, метаморфозам. — 4 ноября 1895

О произведениях[править]

  •  

Статья Рони в «Revue indépendante»[6] заключила нас в тюрьму, надеюсь, что он будет нас навещать и передавать что-нибудь через решётку. (Далее Доде стал высмеивать все эти формулы, загоняющие вас в клетку с надписью, определяющей вашу породу, как в зоологическом саду.)[7]

  Альфонс Доде, 26 марта 1889
  •  

… «Пещерный лев» <…>. По нынешним стандартам и нынешним знаниям это такая же фантастическая мешанина, как и всё, что Тарзан нашёл в Африке. <…> Расы — на самом деле виды — человечества, с которыми встречаются [герои], в равной степени происходят из антропологии и оккультизма: они включают лемурийцев мадам Блаватской. Топоры и луки столь же анахроничны, как и некоторые животные; типично известняковые пещеры находятся в «гнейсе» и «базальте»; у саблезубых тигров четыре клыка вместо двух.
Сорок или пятьдесят лет назад <…> никто не мог быть уверен, что всё это чепуха, так же как никто не мог быть уверен, что города Опар не существует в самых дебрях Африки или Барсума на Марсе.

 

… "The Giant Cat" <…>. By present standards and present knowledge, this is as fantastic a hodgepodge as anything Tarzan found in Africa. <…> The races—really species—of humanity they meet derive equally from anthropology and occultism: they include Madame Blavatskyrs Lemurians. Axes and bows are as anachronous as some of the animals; typical limestone caves are found in "gneiss" and "basalt"; saber-toothed tigers have four sword-fangs instead of two.
Forty or fifty years ago <…> nobody could be sure that these things were nonsense, any more than they could be sure that the City of Opar didn't exist in darkest Africa, or Barsoom on Mars.[8]

  Питер Скайлер Миллер

Примечания[править]

  1. Е. Брандис. Фантастика и новое видение мира // Звезда. — 1981. — № 8. — С. 42.
  2. Ж. Рони-старший. Вамирэх. — М.: Гос. изд-во географической литературы, 1959.
  3. J.-H. Rosny aîné (préf. Jacques van Herp), Récits de science-fiction, Editions Gérard et C°,‎ 1973.
  4. Если. — 2006. — № 3. — С. 306-311.
  5. Роман 1890 г. о литературных нравах современной Франции; под именем Фольбраза, «обескураживателя» молодёжи, выведен Э. Гонкур. (прим. С. Лейбович, 1964)
  6. Critique littéraire // La Revue indépendante, 1889, vol. X, No 29, p. 474-494.
  7. Эдмон и Жюль де Гонкур. Дневник. Записки о литературной жизни. Избранные страницы в 2 томах. Т. II. — М.: Художественная литература, 1964. — С. 465.
  8. The Reference Library: One Man's "Astounding", Analog, March 1965, p. 88.